сделал. Да что вы, как мальчишки! Сергей улетел в Стамбул и забыл о пьяном споре. Ничего ты ему не докажешь! Остановись!
Марат разложил вещи на кровати. Выгреб из тумбочки все носки.
– Кажется всё взял. Как думаешь, в рюкзак поместится?
– Марат, еще не поздно… Давай, ты заболеешь. Внезапно! Давление, сердце, радикулит!
Елена вцепилась в руку мужа. Марат разжал женские пальцы и сунул в ладонь банковскую карту.
– Я оставлю карточку, куда будут перечислять деньги. И в случае чего… Ну это, родным компенсация положена. Пин-код скину эсэмэской.
Побледневшая Елена почувствовала слабость в ногах и опустилась на кровать. Сжала руки коленями, чтобы не раскидать собранную мужем одежду. Вихрь мыслей в голове выплеснул наверх бюрократическую нелепость.
– Мы даже не расписаны. Формально, не родные, – промолвила она.
– Как же мы упустили! – согласился Марат. – Я оставлю завещание. Где бумага? У нас есть чистый лист бумаги?
Марат сам нашел листы, сел на кровать рядом с Еленой и принялся писать, склонившись над тумбочкой.
– Свой паспорт я помню, а твой был где-то в телефоне. Надо точно, чтобы не придрались, – бормотал он, перенося данные на бумагу.
Елена причитала:
– Марат, еще можно что-то придумать. Марат, у нас Саша…
– Сегодняшняя дата. Готово! – объявил Валеев. – Лена, хватит хныкать. Сфотографируй меня вместе с завещанием.
Он встал около стены и держал заполненный документ на уровне своего лица. Елена взяла телефон, направила ватной рукой на Марата, и у нее защемило под сердцем. Она несколько раз щелкнула и без сил опустилась на кровать.
Марат проверил снимки. Текст на бумаге не читался.
– Да что ж такое! – громко выругался он.
На шум из своей комнаты выбежала Настя, увидела маму, украдкой смахивающую слезинки:
– Мама, в чем дело? Валеев, что ты с ней сделал?
– Настя, сфотографируй меня, чтобы был виден текст и лицо.
– Что происходит?
– Снимай! И сохрани снимок для мамы.
Когда с завещанием было покончено, Марат принес рюкзак и стал запихивать в него вещи. Елена убедилась в неотвратимости мужского решения, вытерла слезы и вмешалась:
– Так ничего не влезет. Отойди. Я сама! И аптечку надо сформировать.
Сборы успокоили ее. Елена приготовила запоздалый ужин. Уже за полночь, сидя на кухне и подперев голову рукой, она смотрела, как ее мужчина ест. За последние дни Валеев сильно изменился, а она так и не разобралась, почему.
– Марат, ты убегаешь. От чего? Не от меня же?
– Лена, ты лучшая.
– Тогда что тебя гнетет?
– Я тут думал… За всё в жизни надо платить. И за ошибки тоже.
– Какие ошибки?
– Чем серьезнее ошибка, тем выше расплата.
– Там погибают. Расплата за что?
Марат нехотя признался:
– Неудачная встреча с осведомителем.
– С Беспалым?
– Неважно.
– Виктор Журихин мертв!
– И ничего не скажет, – выдохнул Валеев.
– А должен был? Марат, ну почему ты молчишь? Я же вижу, всё началось в тот вечер, когда напали на Петрова. Что тогда случилось? Расскажи.
– Пусть Петров расскажет.
– Опять двадцать пять! Ты с ним прилюдно разругался. Он угрожал отправить тебя в командировку…
– Вот я и еду. Сам! Чтобы не думали, что струсил. И тебе будет легче.
– Одной с ребенком?
– Для Саши есть бабушка. А в остальном… Я же вижу, что меня подозревают. Начну оправдываться, только хуже сделаю. Тебе будет проще вести следствие без меня.
– Тогда скажи, почему ты заменил куртку на новую? Где старая?
– Я не буду оправдываться, – повторил Марат.
– Ты видел, кто напал на Петрова?
Марат протер слипающиеся глаза и посмотрел на часы:
– Мне бы вздремнуть перед дорогой.
Он вышел. Елена мыла посуду и мучилась сомнениями. Покушение на Петрова сразу после ссоры, убийство Беспалого, которого разыскивал Марат. Подозрения против Валеева обоснованы. Если он замешан в преступлении, она покинет следственную группу. Но пока это домыслы, она будет искать правду.
В одном Марат прав. Показания Петрова – ключ к поиску преступника. Почему Шумаков не пускает к потерпевшему даже ее?
Глава 24
Утром Марат окончательно собрал рюкзак, поднял, примерил. Большой рюкзак торчал на уровне головы и оттягивал плечи.
– Надо затянуть лямки, – вызвалась помочь Елена.
Вместе поправили лямки. Марат пошагал, попрыгал. Рюкзак плотно прилегал к спине.
– Ну вот и всё.
– Я отвезу тебя, – вызвалась Елена.
Она засуетилась, схватила ключи от машины, метнулась за телефоном, вцепилась в сумочку и уже готова была надеть обувь, но Марат остановил ее.
– Не провожай. Не люблю этого.
«А меня? А Сашу?» – хотелось крикнуть ей, но ком в груди перехватил дыхание. Руки хотели вцепиться, остановить любимого мужчину, но мозг понимал, отговаривать нельзя. Она начнет плакать, он даст слабину. И что? Ему прикидываться больным, умолять начальника отменить приказ. Мужчины так не поступают. Настоящие мужчины. А слабак и трус ей не нужен.
Из спальни вышла Настя теплая после сладкого сна в розовой пижаме с нарисованным спящим медвежонком. Она сцепила руки на груди и уставилась на отчима.
– Валеев, ты воевать?
– Должен же кто-то тебя защищать.
– Я в Москве, тут нет войны.
– Тебе только кажется. В любой момент может прилететь.
– И что? Без тебя не справятся?
– Одной рукой в драке не победить – всё тело должно участвовать.
– Мы напали, а не защищаемся.
– Лучшая защита – это…
– Да ну вас! Хватит за меня решать. Жили бы, как раньше!
Настя ушла на кухню и включила кофемашину. Елена вывела заспанного Сашеньку. Марат подхватил сына на руки, обнял и прижался щекой. Саша сморщился и запросился к маме.
– Я вернусь, – пообещал Марат, передавая ребенка.
Елена не стала обнимать мужа, потому что боялась расплакаться. Слова тоже могли обернуться истерикой, она прикусила нижнюю губу и молча кивнула.
Марат вышел из квартиры и чуть не столкнулся с Ольгой Ивановной, которая пришла посидеть с внуком. Бабушка отступила при виде решительного Валеева в камуфляжной форме с огромным рюкзаком.
– Куда он? – спросила она Елену, когда лифт увез зятя.
– Туда, – обреченно выдохнула дочь и в ответ на осуждающую гримасу матери уже не смогла сдерживать сжатые эмоции: – Не в Стамбул, как некоторые!
Дома Елена не находила себе места. Ее сторонились и мать, и Настя, и даже Сашенька. В такие минуты только работа могла спасти сыщика Петлю от саморазрушения. Елена закрылась в комнате и исчеркала чистый лист, погрузившись в раздумья. В конце концов смяла бумагу и позвонила Шумакову.
– Геннадий Александрович, мы топчемся на месте. Я должна увидеть подполковника Петрова.
– Опять ты за свое! Петров в реанимации. К нему даже жену не пускают.
– Я расследую нападение на сотрудника полиции. Мое право и обязанность взять показания
