нас. И расправится, как со Светланой.
Машка нависла теперь над ней:
— В смысле? Ты че, офигела? Я сдохнуть не хочу, — она уперла руки в налитые бока и шагнула к оперу. — Обещали же, что поможете. Я зачем вам там все рассказывала? А?
Лев смотрел на двух девиц и понимал, что их показаний мало. Да, Кондратьева оказалась настоящим криминальным авторитетом, но только она знала, какие преступления и когда осуществила. Все ее подельницы владели лишь кусочками информации, и только она знала всю картину. Но Светлана мертва…
Важна каждая мелочь, поэтому ему придется разозлить этих девушек посильнее, чтобы они вспомнили все детали своей деятельности в «Талионе». Злость и правда связаны гораздо лучше, чем рассуждения о морали или праве на убийство. Стоит их вывести из себя, и он, возможно, сможет узнать совсем другую правду.
Поэтому опер резко встал на ноги:
— Сами виноваты, думали, это детские игры. Сойдет с рук? Убивали людей и жили дальше, как ни в чем не бывало?
— Мы не убивали! — взвизгнула Машка. — Это все Света… это она…
Марго бросилась защищать свою покровительницу:
— Заткнись, идиотка! Она за справедливость боролась!
Злоба начала выползать наружу, обнажая истинную суть. Отлично.
Лев перебил Марго:
— Хотели справедливости? Получите! У вас одна, у того, кто с Кондратьевой расправился, — она другая. Думаете, законы дураки написали, в судах, в полиции дураки работают, а вы умнее всех?
— Нет, нет. — Маша виновато заюлила рядом с опером. — Мы не умнее. Мы просто хотели… ну, отомстить.
— Ударить, а потом сделать вид, что вы ни при чем? — Гуров хоть и разговаривал с Марией, сам посматривал на Маргариту, как она реагирует. Эта девушка знает больше, чем Вештина. Кондратьева ей доверяла больше, привлекала чаще, не считая лишь обычной пешкой, как Марию.
Марго опять начало трясти, она снова вцепилась руками в саму себя. Он обратился к ней:
— И ты довольна? Довольна тем, что Светлана мертва? А ты сядешь в тюрьму?
Девушка задрала высоко подбородок:
— Она сделал много добра! Она всем помогала!
Но Марии такой расклад не нравился. Она неожиданно ткнула пальцем в свою товарку:
— Вот ее арестуйте! Она моего парня бывшего убила, даже фотки мне показывала, что от него осталось после поезда! Я ничего такого не делала! Вообще ни при чем!
В воздухе пролетела бутылка, в одном миллиметре от головы Маши. Грохнулась о стену и разлетелась на куски.
— Ах ты дрянь! Мы тебе помогали, слушали твои жалобы, а ты вот так!
Мелкая и легкая Марго бросилась на приятельницу, но та легко одной рукой откинула нападавшую.
Гуров встал между девушками — нет, это уже слишком. Их драка его расследованию не поможет.
Что ж, этот метод не помог, слишком много тайн было у Кондратьевой. Придется воспользоваться другим способом — восстановить все события вечера по минутам. Сыщик скомандовал:
— Так, успокоились. А теперь садимся и вспоминаем последние сутки, кто куда выходил.
— Никто никуда, — тяжело дышащая Маргарита пнула одну из бутылок. — Позавчера к нам в магазине прицепились мужики, мы их раскрутили на ящик шампанского. Две бутылки с ними на улице распили, а потом домой свалили, а здесь напились так, что еле ползали.
— Светлана звонила вам, предупреждала, что собирается приехать? Или это был заранее согласованный визит?
Маргарита на несколько секунд зависла, будто припоминая что-то, а потом кинулась рыться в груде простыней и пледов на диване:
— Телефон, где он? Черт, куда я его засунула?
Она нашла аппарат и начала тыкать в экран с раздражением:
— Отключен! Разрядился! Машка, может, она тебе звонила.
Девица почесала в затылке, но тоже начала поиски:
— А чего мне-то она будет звонить, — она продолжала слабо отбрыкиваться от нападок Марго. — Я вообще так, за компанию просто. Мне эта фигня и не нужна была сильно, Тимофей вообще-то передо мной сто раз извинился.
Маргарита с удивлением уставилась на подругу:
— В смысле. Ты же говорила, он на тебя кидался, доводил по-разному, так что у тебя нервы не выдержали.
Девушка отвернулась в сторону, забормотала:
— И чего? Он потом осознал, извинялся, так я уже сидела. Я из-за него пострадала, чего мне эти извинения.
— В смысле! Ты же плакалась, что, как Семенова, ни за что сидишь. Случайность!
— Да чего прицепилась! — Мария уже перешла на визг. — Отвали.
В руках у нее наконец оказался черный прямоугольник телефона. Маргарита вырвала его у девушки из рук:
— А ну, дай посмотрю, — и тут же сунула экран ей чуть ли не в лицо. — Вот же, звонки от мамы Светы!
Маша неуверенно отмахнулась:
— Ну и чего… я не помню, пьяная была. Может, и звонила, ты, наверное, разговаривала с ней. У меня башка вообще не варит, что вчера было.
Маргарита уже кинулась к сыщику с телефоном подруги:
— Смотрите, вот, мама Света звонила вчера вечером. Я вспомнила, вспомнила, она позвонила мне, но мы не успели поговорить. Она только спросила, почему я напилась и где я. Пришлось рассказать, что пьем у меня с Машкой. Отмечаем, что Горелов покончил с собой, сдох, собака. Договорить не успели. У меня телефон сел, потом она звонила на Машкин и сказала, что ночью будет у меня. Вот, — она протянула телефон оперу.
Лев взял аппарат: пробежал глазами по экрану; сплошные мужские имена, и среди них неизвестный номер — звонок от Светланы длительностью в двадцать секунд. Да, конечно, хорошо, что хоть что-то эти девицы вспомнили, но о маршруте Кондратьевой он знал и без их показаний. Яснее ситуация не стала…
Глаза его автоматически двигались по экрану, как вдруг взгляд остановился на списке вызовов. После Светланы был еще один контакт — Гаврилов. Все звонки и переписки приходились примерно на период с 9 до 12 ночи, видимо, Мария еще была относительно трезвой и напропалую флиртовала со своими многочисленными ухажерами.
Потом тишина — мужчины сбавили напор, да и девушка оставляла их звонки без ответа. Опер представил, как события развивались дальше.
Видимо, девушки дошли как раз до полного опьянения и отрубились. Звонок Кондратьевой разбудил Маргариту, потом Марию, когда понадобилось позвонить на ее телефон. А дальше? Зачем Вештина тут же набрала чей-то номер, причем один-единственный за всю ночь?
Лев показал экран Маше:
— Это кто? С кем общались вчера вечером сразу после звонка Светланы?
Маша пожала плечами:
— Так сестра Тимофея звонила, Танька. Ну записала ее под его фамилией — Гаврилов. А чего такого-то, они же родня.
Но вопрос опер озвучить не успел, Марго с возмущением выкрикнула:
— Ты что, ее сюда позвала?
Мария поджала губы:
