него был младенец. Парень выстрелил ему в грудь, а затем в голову, покрыв его механический каркас липкой красной краской.
Стрикланд сказал: - Полагаю, это не подборка лучших моментов?
- Здесь нет лучших моментов. - Маккларен выключил экран и бросил iPad на стол. - Есть только неудачные моменты. Катастрофические моменты. Единственное, что спасло нас от гигантского счета за уборку, — это то, что система работала некорректно. Пейнтбольные ружья стреляли лишь примерно в десяти процентах случаев. И знаешь, что было еще хуже, чем выступление этих придурков там? Автоматическая система пропустила всех, кроме двоих.
- Всех, кроме двоих? Там был...
- «Но не волнуйся. Оценки не считаются. Я перезаписал их вручную. Я завалил весь этот чертов класс. - Маккларен повернулся и направился к двери, но остановился перед выходом. - Морган, серьезно. Нам нужен новый процесс. Мы не можем продолжать так тратить время и деньги.
* * *
Стрикланд дождался, пока Маккларен закроет за собой дверь, затем развернул iPad и снова включил его. Видео с роботом-мамой застыло на экране. Он нажал на значок в правом верхнем углу, и изображение сменилось меню. Он ввел PIN-код, чтобы получить доступ к скрытому уровню. Появился новый список опций. Он выбрал ту, которая позволяла ему посмотреть оценку кандидата. Маккларен оценил парня на 39 из 100. Общая оценка гласила «НЕ УДАЧА» крупными красными буквами. Стрикланд перетащил ползунок вверх по экрану. Оценка парня выросла до 50… 60… 70. И когда она достигла 71, оценка изменилась на «УДАЧА. - Стрикланд повторил этот процесс для всех новобранцев, которых Маккларен завалил. Некоторым он поставил 71. Некоторым — 72. Один получил 100, потому что его палец соскользнул по блестящему стеклу. Но каким бы ни было их окончательное число, он позаботился о том, чтобы каждому новобранцу была присвоена проходная оценка. Затем он проверил тех двоих, которых система завалила. Один получил 12. Другой — 22. Стрикланд подумал минуту, а потом тоже зачислил обоих.
* * *
Отдел кадров располагался в здании, самом удаленном от доков. Ему было уже двенадцать лет, и когда его строили, бухгалтеры компании взяли верх над архитекторами. Это было очевидно. По мнению Ричера, здание выглядело как второе место в конкурсе на сокращение расходов для сети бюджетных отелей с крайне скудным воображением. В нем не было ничего явно отталкивающего. Просто оно было совершенно безвкусным. Словно все, что могло бы придать ему хоть намек на визуальный интерес или различимый стиль, было сбрито, разбавлено или удалено. Ричер слышал о синдроме «больного здания, - когда здоровье работников страдало от того, что они были заперты в грубых бункерах шестидесятых или семидесятых годов. Он решил, что если бы существовал синдром «скучного здания, - это место стало бы его ярким примером.
Ричер последовал за Гилмором внутрь и поднялся по лестнице, ведущей к просторному прямоугольному офисному помещению. Планировка напомнила Ричеру книжный магазин, который он посетил пару лет назад в старом железнодорожном городке где-то на Западе. То место когда-то было публичным домом. Приемная находилась в центре, а по периметру располагалась целая серия небольших комнат, где и велись дела. Это место казалось похожим, только в комнатах стояли столы и компьютеры вместо кроватей.
Гилмор указал Ричеру на диван в центре приемной, а затем направился к офису с открытой дверью посередине ряда слева. Женщина заметила его и вышла навстречу. Сабрина Паттен, предположил Ричер. Ее рост был около пяти футов десяти дюймов, прямые черные волосы были собраны в хвост. Несмотря на то что волосы были завязаны, коса спускалась ей до середины спины. На ней была бутылочно-зеленая юбка-карандаш, едва прикрывавшая колени, черные туфли на каблуке высотой около семи сантиметров и белоснежная блузка, затянутая на талии и плотно облегающая грудь. Она пожала руку Гилмору, вытянув руку и держа дистанцию, и жестом пригласила его войти. Она закрыла за ними дверь. Дверь была массивной, а стены, выходящие на приемную, не имели окон. Ричер не слышал, что происходило в кабинете Паттен. Он не мог видеть. Насколько он знал, она могла убивать Гилмора. Затем Ричер улыбнулся про себя. Он отбросил эту мысль. Он проводил с этим парнем слишком много времени. Наверное, паранойя заразна.
Ричер устроился на диване и не спускал глаз с входа. Пока он там находился, в приемную вошли три человека. Первым был мужчина, которому, судя по всему, едва исполнилось двадцать. На нем был костюм на размер больше. Он был сшит из какого-то темного, блестящего материала. Ричер догадался, что это был его первый костюм, купленный, вероятно, специально для сегодняшнего визита. Из кабинета рядом с кабинетом Паттен вышла женщина, поздоровалась с ним и провела его внутрь. Вероятно, он пришел на собеседование. Ричер задался вопросом, будет ли он успешным, если это так. И если да, то какая дорога оттуда откроется перед ним.
Следующие двое вошли вместе. Мужчина лет пятидесяти, тоже в костюме, только этот был помятый и поношенный. Почти готов в мусор. Он был с женщиной. Она была моложе и одета более со вкусом. У нее в руках был портфель, а на лице застыло глубоко вырезанное хмурое выражение. Представитель профсоюза, подумал Ричер. Или адвокат. В любом случае это предполагало карьеру, идущую в противоположном направлении по сравнению с карьерой первого парня. Или, может быть, это был взгляд в будущее первого парня.
В течение пяти минут никто не обращал на эту пару никакого внимания. Ни один из них не сел. Мужчина стоял неподвижно, склонив голову, руки безжизненно свисали по бокам, как у выключенного робота. Женщина бродила туда-сюда, словно ища кого-то, на кого можно было бы накричать. В конце концов из углового кабинета вышел мужчина. Он выглядел уставшим и агрессивным. Он на мгновение пристально посмотрел на них, затем провел их через свою дверь и из поля зрения Ричера.
* * *
Дверь Сабрины Паттен открылась через шестнадцать минут после того, как закрылась. Гилмор вышел один. Он выглядел так же, как и когда вошел. Никаких признаков улучшения его душевного состояния не было. Он кивнул Ричеру, затем направился к выходу. Он вышел на улицу и повел Ричера в узкий проход, пролегавший между зданием отдела кадров и соседним зданием. Он прижался спиной к стене, тело его было напряжено, кулаки сжаты, и сказал: - Она что-то скрывала. Я в этом уверен. Но я просто не смог заставить ее раскрыться.
Ричер сказал: - Хочешь, я попробую?
Гилмор пожал плечами. - Я пробовал
