— Из Курумана.
— И куда?
— До Игарки.
Капитан чуть приподнял брови:
— А зачем?
— Да просто так, — сказал Мазур совершенно непринужденно.
Он согласно документам был человеком штатским. А потому мог себе позволить самое вольное обращение с военными.
Капитан, отбросив подальше за спину короткий автомат, прошагал по воде, запрыгнул на плот и прошелся вдоль борта, озираясь все так же скучающе, словно с утра до вечера только и делал, что осматривал самые нестандартные суда. Мазур мгновенно опознал автоматы, какими были вооружены все трое — «Кипарис» с удлиненным магазином на тридцать патронов. Значит, специальное подразделение. Спецподразделение химвойск — сей термин допускает самые разные толкования, и все они, как правило, серьезнее некуда. Вряд ли станут останавливать любопытства ради — или оттого, что у них кончилось курево. Черт, но в штабе ни о каких засекреченных точках и разговора не было! Это еще не значит, правда, что не было самих точек…
— Это — что? — Капитан ткнул пальцем в сторону укрепленного на носу плота черного ящичка. Ящичек светился зеленым экраном, помигивал лампочками и выглядел довольно внушительно.
— Это сонар, — сказал Мазур. — Японский. — И, увидев на лицах ожидавшееся недоумение, пояснил без всякой спешки: — Измеряет глубину. Даже рыбу показывает.
— А больше он ничего не измеряет? — подозрительно насупился «химик».
— Да ладно тебе, капитан, — миролюбиво сказал Мазур. — Самая безобидная штучка, за бугром его каждый порядочный рыбак покупает…
— А вы что, из-за бугра?
— Да нет, местные, — сказал Мазур. — Слушай, в чем дело?
— Слушайте, — без выражения поправил капитан.
А ты с гонором, подумал Мазур. И пожал плечами:
— Послушайте, капитан, а в чем, собственно, дело?
— Документы покажите, гражданин, — чуть сварливо бросил капитан. — Плаваете тут с… безобидными штучками, а потом еще вопросы задаете…
«Мать твою за ногу, да что у вас тут спрятано?!» — мысленно воззвал Мазур, извлекая из ящика упрятанные в непромокаемый футляр документы. Вообще-то понять их можно, возле шибко секретного городка Шантарск-37 не так давно сцапали янкеса, нахально производившего геодезическую съемку с помощью весьма компактных и суперсовременных приборчиков…
За свои бумаги он ничуть не беспокоился — липа была государственной работы, собственно, и не липа даже, просто и паспорт, и разрешение на карабин выписаны на другую фамилию (при полученном от родителей имени-отчестве). А у Ольги и вовсе настоящие, на девичью фамилию, не захотела в свое время менять отцовскую, некогда в России славную…
Капитан прилежно пролистал паспорта, вытащил за приклад из палатки карабин, сверил номер. При этом он пару раз поворачивался спиной к Мазуру — но, как подметил краешком глаза Мазур, стоявший ближе напарника солдатик примостил свой «Кипарис» под мышкой так, что мог в секунду резануть очередью. Оба мало походили на «срочников» — крепкие лбы годочков под двадцать пять, явные контрактники.
Ольга сказала невинно:
— Милый, предупреждал же нас мистер Смит, что русская контрразведка работает безукоризненно…
— А? — капитан уставился на нее, набычился. — Вы это, гражданочка… с мужем хаханьки. У нас служба. В армии служили?
— Было дело, — сказал Мазур. — До майора дошел, а потом вот сократили, когда всех вероятных противников в невероятные друзья записали.
Капитан немного подобрел, но не особенно:
— Тогда сами должны понимать, служба есть служба…
— Да я все понимаю, — сказал Мазур. — Не пойму только, что мы такого сделали.
Небо было безоблачное, от вертолета тянуло разогретым маслом и гарью. Ситуация складывалась самая идиотская, но Мазур не спешил раздражаться — он сам за четверть века проникся мудрой армейской философией, гласившей, что никогда не стоит суетиться без нужды.
Капитан запихал все документы обратно в пластиковый футляр, а футляр по-хозяйски упрятал в набедренный карман.
— Эй! — негромко вякнул Мазур.
— Придется пройти, — сказал капитан, ничуть не повысив голоса. — То бишь подлететь немножко.
— Куда это?
— Куда надо, — сказал капитан с тем веским и непреклонным видом, какой обычно принимают военные люди, когда им и самим в точности непонятно, что стоит за отданным приказом.
— В особый отдел, что ли?
— Там объяснят, — отрезал капитан.
«Ох, я тебе потом объясню, — подумал Мазур. — Когда свяжутся ваши особисты с нашими, и наши внесут полную ясность. Если подумать, капитан ни в чем не виноват, выполняет приказ — но до чего ж не хочется терять время на дурацкие разборки… В особенности если ты привык, что надежно защищен чином и положением, и за последние десять идиотских лет статус твой почти не изменился…»
— Ладно, — сказал Мазур. — А назад как прикажете?
— Там будет видно. Если не задержитесь, назад отвезем… — он повернулся к Ольге. — А вы тоже, гражданочка, пройдете, так что не рассаживайтесь…
— Обуться-то хоть можно? — фыркнула она.
— Сделайте одолжение.
— Плот нужно закрепить, — сказал Мазур. — Чтобы не унесло.
— Давайте в темпе.
Мазур быстренько выкинул на берег три конца — нейлоновые тросы с полуметровыми заостренными металлическими штырями — надежно вколотил штыри обухом топорика. Окинул критическим взором. Надежно. Приливов и отливов здесь не бывает, так что не унесет…
Отвернувшись от капитана, он ободряюще подмигнул Ольге, первым спрыгнул на берег и бодро направился к вертолету. Солдаты оживились. Один бросил:
— Руки за спину. Вы тоже.
— Орлы, — сказал Мазур, выполняя приказ. — А еще говорят, что нынешняя армия распустилась хуже некуда…
На запястьях у него сомкнулось холодное железо. Щелкнули наручники. Сзади удивленно пискнула Ольга — ее тоже заковали.
— Ну, ребятки, что-то вы тут нервные, — сказал Мазур, шагая к вертолету и усиленно пытаясь не рассердиться. — С чего бы это, когда кругом столь умиротворяющая природа?
Его молча подтолкнули к вертолету, и Мазур, пригнув голову, шагнул внутрь. Без приглашения уселся на железную решетчатую скамейку — и тут же еще двое, сидевшие прежде в кабине, набросили ему на голову глухой черный мешок. Вышло так ловко и моментально, что он опомниться не успел. Рядом ойкнула Ольга.
— Спокойно, — сказал Мазур, коснувшись ее бедром. — Чует мое сердце, ребятам шпиона поймать охота, отпуск, должно быть, обещали…
— Душно же…
— Потерпите, — раздался голос капитана. — Лететь-то всего ничего. Вот муж у вас человек грамотный, все понимает…
Кто-то из солдат заржал, но одернут не был. Мазур сердито сопел в жарком капюшоне — пожалуй, когда все кончится, пару матерков капитан от него все же огребет… Чтобы не путал служебное рвение с дурацким усердием.
Над головой возник, крепчая, свистящий вой вперемешку с металлическим клекотом. Мазур точно уловил миг, когда машина оторвалась от земли. Шума и грохота было гораздо меньше, чем на вертолетах, с которых он учился прыгать два десятка лет назад — все же далеко вперед шагнула техника… Нет, интересно, что за точка? И откуда такое усердие не по разуму? Впрочем, мы в юные годы были не лучше, и пойманные нами «шпионы» на годы прописывались во флотском фольклоре, вспомнить хотя бы Кирюшу Шмырева и его незабвенную оплошку…
Судя по шуму мотора, вертолет шел по прямой в горизонтальном полете. Определить направление не было никакой возможности — клятый капюшон напялили на совесть. Нет, рано лить слезки по упадку боевой подготовки: если отвлечься от личных хлопот, придется признать, что ребятки работают четко…
Рядом дернулась, сердито вскрикнула Ольга.
— Что? — напрягая голос, спросил Мазур.
— Лапает кто-то, вот что! Внаглую в штаны лезет!
Судя по тону, она не шутила.
— Эй, орлы! — воззвал Мазур в окружающий мрак.
И получил кулаком под горло так, что дыхание на миг вовсе пресеклось. Тут же рядом прозвучал чей-то до чрезвычайности наглый голос:
