Киити приглушенно вздохнул, бросил взгляд на маленькое окно и, повернув голову, оглядел комнату.
– Хм?..
Он остановился. Его взгляд был направлен на окно в восточной части комнаты, слева от лифта.
– Что такое, господин? – спросил Курамото.
– Там, – Киити медленно поднял правую руку, привлекая их внимание.
Окно не было закрыто шторами. Раскинувшаяся за окном тьма слегка рассеивалась. Приближался рассвет.
– Дым из трубы… Мне это кажется?
– Дым?
Курамото подбежал к окну. Дворецкий посмотрел наружу, прижимая лицо к стеклу.
По стене со стороны внутреннего двора до крыши и дальше тянулась длинная тонкая дымовая труба. Ее основание находилось под землей и было соединено с мусоросжигателем в подвале.
– Хм, и правда. Дым действительно идет из трубы.
Курамото четко видел, как посреди дождя из трубы фонтаном бил чернейший дым. Рассеиваясь ветром и растворяясь в дожде, он клубами поднимался в угрюмое предрассветное небо. Значение этого пейзажа было очевидным. В мусоросжигателе в подвале сейчас что-то горело.
– Что это значит… Господин? – Дворецкий растерянно обернулся к ним. – Давайте я проверю?
– Нет, я тоже пойду… Ты говорил, что нашел картину, но где?
– Слушаюсь. А, да, она была на лестнице, ведущей в подвал.
– Вот оно что… – пробормотал мужчина в маске и развернул инвалидную коляску. – Лучше разбудить всех во втором крыле. Скорее позови их.
– Слушаюсь.
* * * Через несколько минут…
Они прошли по коридору, тянущемуся вокруг башни основного крыла, и вошли в ту самую лестничную комнату. Однако там уже был потушен свет, который включил дворецкий, и не было увиденного им «Фонтана» Иссэя Фудзинумы.
Бурную ночь начал сменять рассвет. Произошедший в особняке инцидент приблизился к жестокому, дьявольскому финалу; их ожидало страшное открытие в глубине мрака под лестницей.
Глава 13 Настоящее (29 сентября 1986 года) Столовая
(0:55)
Раздался визгливый, пронзительный крик…
Подумав, что это голос Юриэ, я тут же выскочил из гостиной. Я поспешил к башне по лишенному света западному коридору.
Это был очень протяжный вопль. Мне показалось, что она впервые в жизни нашла в себе силы так громко и долго кричать.
Через двустворчатые двери столовой просачивался слабенький свет. Я отчаянно двигал коляску и распахнул двери с такой силой, что чуть не снес их.
– Юриэ! – Я выкрикнул ее имя, и вместе со мной раздался другой голос.
– А-а-а! – Кто-то закричал в боковом коридоре. Не успев подумать, кто это, я услышал, как торопливые шаги приблизились и остановились за мной.
– Господин!
Это был Курамото. Похоже, он испугался крика Юриэ и выбежал из комнаты.
– Случилась беда, господин! – Я даже обернуться не успел, как Курамото громким голосом сообщил: – В том коридоре Нодзава…
– М?
– Там лежит Нодзава. Кажется, она уже не…
– Что?!
В этот момент краем глаза я заметил белую тень.
– А, Юриэ!
Белый цвет шелковой сорочки. На лестнице внезапно появилась Юриэ.
– Госпожа! – окликнул Курамото. Я понял, что он был в ступоре и не мог решить, что сейчас приоритетнее: состояние найденной им в коридоре Томоко Нодзавы или самочувствие Юриэ, которой, казалось, принадлежал недавний крик.
Основная люстра в столовой не горела. Однако свет от ламп на стене вдоль лестницы тускло освещал комнату.
– Юриэ. – Я посмотрел на лестницу и спросил достаточно громко, чтобы она услышала: – Это ты сейчас кричала?
Она еле заметно дрогнула и прислонилась к перилам, не ответив и даже не кивнув. И начала медленно спускаться, рассеянно смотря в пустоту.
– Как вы себя чувствуете, госпожа? – Глядя на необычное состояние девушки, Курамото быстрыми шагами направился к лестнице. Как вдруг…
– Что случилось?! – с громким возгласом в комнату ворвался мужчина из северного коридора. Одетый в черные джинсы и серую рубашку прибежал… Киёси Симада. Судя по одежде, он еще не ложился спать.
Посмотрев на меня, Симада сказал:
– Даже оттуда я услышал. Этот крик, он… – Он заметил спускающуюся по лестнице Юриэ. – А, так все-таки это была Юриэ-сан? Но что происходит?
– Симада-сан, – двигая инвалидную коляску, сказал я, – похоже, что в том коридоре лежит Томоко-сан.
– Томоко-сан – это та домработница? – Симада выглядел пораженным от удивления. – Это ужасно. Где конкретно?
– Там, где окна выходят во внутренний двор, господин.
Симада выслушал объяснение Курамото и со всех ног бросился туда. Я ломал голову над тем, следовать за ним или нет, но все же меня куда сильнее волновало состояние Юриэ.
Спустившись по лестнице, она обессиленно прислонилась к стене и, дрожа от страха, блуждала взглядом. Красивое лицо было мертвенно-бледным. Побледневшие губы дрожали. В уголках глаз собирались слезы.
– Что случилось, госпожа? – пробовал растормошить ее Курамото, но Юриэ ничего не отвечала. Она только бессильно качала головой.
– Юриэ, – позвал я ее и попытался приблизиться к ней. Однако в этот момент вернулся запыхавшийся Киёси Симада.
– Все плохо, Фудзинума-сан. Она… Нодзава-сан мертва! Похоже, ее кто-то задушил. Ее убили.
Юриэ издала короткий вскрик и закрыла уши. После чего сползла по стене.
– Нужно скорее сообщить в полицию. Где телефон?
– Здесь, господин, – ответил Курамото.
– Тогда полагаюсь на вас, Курамото-сан. Я пойду разбужу гостей, – протараторил Симада и снова вылетел из столовой.
Курамото пошел к телефону, а я двинул коляску к Юриэ, которая скрючилась у стены под лестницей.
– Юриэ…
Даже увидев меня рядом, она все еще была в оцепенении и продолжала хаотично бегать мокрыми от слез глазами. Длинные мокрые волосы прилипли к щекам и шее. Дрожащие губы слегка приоткрылись, будто она собиралась что-то сказать.
– Возьми себя в руки, – сказал я частично упрекающим тоном. – Расскажи, что случилось.
Но Юриэ все равно не ответила. Мне ничего не оставалось, кроме как молча смотреть на нее, успокаивая смятенную душу.
– Господин. – Курамото позвонил в полицию и доложил мне, все еще держа трубку в руках. – Они скоро приедут. Они сообщили, что ни в коем случае нельзя трогать место преступления или тело.
– Сколько это займет времени?
– Полицейские поедут на машине из участка в городе А**, но в такую бурю, даже при условии, что дороги в нормальном состоянии, это займет часа два. Подкрепление из префектурального отделения прибудет еще позже…
У меня резко защемило в груди. И еще сильнее, когда я представил застывшую агонию на лице несчастной домработницы.
Через некоторое время вернулся Симада. За ним в столовую ввалились запыхавшиеся и одетые в пижамы Сигэхико Мори и Гэндзо Ооиси, которые, видимо, уже спали.
– Странные дела, Фудзинума-сан, – сказал Симада, подбежав к нам. – Я нигде не нашел следов доктора Митамуры.
– Правда?
– Да. Ответа не было, поэтому я решил зайти к нему в комнату. Дверь была не заперта, а внутри никого не было. Я посмотрел и в туалете с ванной на первом этаже, но и там было пусто… А полиция? Вы позвонили?
Я кивнул:
– Да, однако, судя по всему, это займет порядочно времени. Нам остается только ждать.
– Просто не верится! – завопил Ооиси, подергивая мешковатыми щеками. – И в этом году то же самое? Да какого черта происходит с этим домом?!
– Тем не менее, куда же ушел Митамура-кун? Неужели он… – пробормотал профессор Мори с окаменевшим лицом, как тут же:
– А-а!.. А-а-а-а-а!..
Внезапно по широкому двухэтажному залу пронесся искаженный голос.
– Юриэ? – спросил я.
– Юриэ-сан? – Все удивленно посмотрели на девушку.
– А-а-а, а-а…
В широко открытых глазах явно читался дикий ужас. Она подняла тонкие белые руки, ее губы отчаянно дрожали. Она очнулась от оцепенения.
