понимал, и эту новость Светлана воспримет как должное, жизнь научила, но так и не рискнул открыться сразу. Анапа, Черное море, ведомственный санаторий, бесконечный покой и оторванность от городской суеты словно отговаривали его делать это немедленно. Да и она ходила такая вся счастливая, что сказать правду сейчас было бы слишком опрометчиво. Но однажды пришлось это сделать. Полусонные, они лежали на жарком песке пляжа, и она спросила:
– До Москвы отсюда сколько?
– Полторы тысячи километров.
– Далеко. Отсюда далеко, и из нашего города далеко.
– От нас близко. Сто пятьдесят километров.
– Нет, намного дальше. Ты ко мне едешь целых пять дней, а то и две недели.
– А… Ты об этом…
– Скоро кончится отпуск, и опять ты уедешь в свою Москву. Господи, да я бы все отдала, чтобы ты никуда больше не уезжал.
– Ты это серьезно?
– Куда серьезнее. Хотя я все понимаю.
Большаков затих. Он понял, или сейчас он все расскажет, или только когда они вернутся домой.
– Ты чего молчишь?
– Думаю. Можно поконкретнее, чем бы ты могла пожертвовать, чтобы мы были вместе?
– Да твоей Москвой точно.
– Светка, Бог услышал твои молитвы!
– Что ты имеешь в виду?
– Меня назначили начальником Управления по борьбе с организованной преступностью в нашу область. Должность полковничья. Губернатор Шитов обещал квартиру даже лучше, чем в Москве. Четырехкомнатную. Ты можешь меня прямо здесь утопить в море, но Москвы нам не видать как своих ушей.
– Это что, шутка?
– Нет. Это правда.
– И когда ты об этом узнал?
– За неделю до отпуска.
– И все это время ты молчал…
Когда он открыл глаза, то увидел, что она плакала. Он обхватил ее за плечи и притянул к себе:
– Не плачь, так вышло. Ну, не расстраивайся, пожалуйста. Черт с ней, с этой Москвой.
– Я не о Москве плачу, провались она пропадом. Мне просто страшно за тебя. Время-то какое, везде стреляют, убивают, куда ни посмотришь, кругом одни бандиты.
– Я не один. Там под моим началом будет больше двухсот человек.
– Нет, ты один. И там тоже каждый за себя.
– Думаю, это не так.
– Так. И ты в этом убедишься! Обещай мне, что будешь осторожным!
– Обещаю. Я же не самоубийца!
Глава десятая
Очередной отпуск пролетел мимо Большакова, словно очень скорый, вечно куда-то опаздывающий поезд. И так было всегда, из года в год. Ждешь его, ждешь долгих одиннадцать месяцев, мечтаешь, надеешься прочувствовать каждый его день, каждое его мгновение, а он, как в насмешку, умудряется так спутать время, так спрессовать отведенные на отдых четыре недели, что кажется, они никогда и не были твоим настоящим, а сразу стали не тобою прожитым прошлым…
Андрей перед назначением съездил в главк, где пожал руки всем, с кем прошли почти три года его жизни. Народ большей частью улыбался, хлопал по плечу, поздравлял с повышением, и только один Рязанский был хмур и молчалив.
– Что нового? – спросил Большаков у Сергея.
– Есть кое-что. – В то утро Рязанский натирал свой стол с особым остервенением. – Мы теперь не курируем ментов.
– Давно об этом шла речь. И кто этим теперь занимается? Главное управление собственной безопасности, как планировали?
– Да, а на местах – отделы собственной безопасности при УВД. Теперь это их вотчина, если, конечно, мент не входит в организованную преступную группировку.
– А с делами что, куда их?
– И дела, и все разработки, и всю базу данных загрузили в автобус и отвезли их новому начальнику.
– А он кто?
– Из наших. Стариков. Был начальником отдела.
– Понятно. И чем ты теперь будешь заниматься?
– Твоими делами, вопросами коррупции. Ну и ментами из ОПГ.
– Понятно. Слушай, я хочу сегодня проставиться. Не возражаешь?
– Охренел? Ты еще, между прочим, дома. Это твой кабинет, это твой стол и твой стул. Пока приказа о твоем назначении нет, ты сотрудник главка.
– Серега, ты чего такой?
– Какой такой?
– Сердитый.
– Я не сердитый, я расстроенный.
– Из-за меня?
– А из-за кого еще?! – Сергей бросил тряпку в сторону. – Дай закурить.
– Ты же не куришь.
– Твое какое дело? Дай закурить.
– Вот… Слушай, мне тоже хреново. Три года – не три понедельника.
– Нет, Андрюха, я все понимаю, но мне надо время, чтобы привыкнуть к переменам… мать их ети.
Конец рабочего дня в ГУБОПе прошел стандартно, в кабинете с закрытыми дверями, но и пили мало, и говорили невесело, будто отправляли Андрея не в родной город, а куда-то на кавказскую войну.
– Ты, если что, телеграфируй, приедем, поможем, – мрачно сказал Рязанский перед тем, как посадить Большакова на электричку. – И постарайся, чтобы твою голову никто не прищемил.
– А я и не собираюсь ее никуда совать, – весело ответил ему Большаков, и они крепко пожали друг другу руки и обнялись на прощание.
На следующее утро у Большакова была постирушка. Стиральная машинка с надсадным гудением накручивала все имеющиеся у него в доме брюки, а он, в шортах и футболке, не спеша пил кофе на кухне и слушал бесконечный Fragile, пока резкий и настойчивый стук в дверь не оборвал мягкое течение последнего отпускного дня. На пороге стоял чем-то встревоженный старший лейтенант милиции.
– Звонок имеется, зачем грохотать?
– Я минут пять звонил, а вы все не открываете.
– А сколько сейчас времени?
Старлей посмотрел на часы и бойко доложил:
– Ровно полдень.
– Чего хотел?
– Мне нужен майор Большаков.
– Я майор Большаков.
– Товарищ майор, вас ждет исполняющий обязанности начальника УВД полковник Горшков. Просьба немедленно прибыть к нему в кабинет.
– Да я в таком виде…
– Приказано вас доставить срочно. Машина внизу.
– Ну, ладно, раз приказано доставить, поехали.
Исполняющий обязанности начальника УВД полковник Горшков был взбудоражен не на шутку. Его даже не удивил вид зашедшего в его кабинет Андрея.
– Так это ты Большаков? – сразу, даже не поздоровавшись, спросил он.
– Так точно!
Хоть и вытянулся Андрей в струнку, но выглядел в своих шортах и футболке уж слишком легкомысленно, совсем не по-военному.
– Майор?
– Майор!
– Слушай, а ты где был-то? В Академии учился?
– Никак нет!
– А ты кто вообще сейчас?
– Оперуполномоченный по особо важным делам Пятого отдела Главного управления по борьбе с организованной преступностью.
– Вон оно что… Так вот. Звонили из министерства, говорят, тебя срочно хочет видеть первый заместитель министра Пестов. Мы тут весь город на уши подняли, чтобы найти тебя. Ты чего такого натворил?
– Ничего не натворил.
– Ну, смотри.
– Мне надо ехать в Москву?
– Нет, он здесь, в филиале института МВД. Он там сегодня какой-то семинар проводит. Сейчас я тебе дам машину из дежурной
