– Она уехала за границу? Паспорт забрала. Она ведь тебе говорила, куда собирается, да? Наверняка говорила…
– Ты знаешь Дом с колодцем? На Клифф-роуд? – спросила я.
Он наморщил лоб.
– Тот, который на холме? Знаю. А что?
– Приезжай туда завтра в полночь, и я отведу тебя к ней.
– Почему там? Почему в полночь?
– Там все узнаешь, обещаю. Только не опаздывай.
Вторник, 25 декабря
33 недели и 3 дня 1. Старики, вечно жалующиеся на молодежь, которая «не вылезает из телефонов».
2. Большеголовая Эдна из ЖМОБЕТ: я бы посоветовала ей засунуть свои советы себе в задницу, но боюсь, жировые складки этого не позволят.
3. Врач на сайте «Доктора Онлайн», который пишет, что младенцы в утробе пинаются «безболезненно».
4. Люди, которые зимой ходят в резиновых шлепанцах.
5. Вся королевская семья.
Проснувшись, первым делом обновила страницу Эй Джея в Фейсбуке: «Ребята, всех с Рождеством, с приветом из Китая! Это я на Великой стене!» Под постом уже тридцать три лайка.
День получился хороший. Не очень-то рождественский, несмотря на всю эту мишуру, огоньки и клюквенный соус, который в меня вливали, но все равно хороший. Только я, Джим, Элейн и Дзынь. Подарки мы разворачивали все вместе: Джиму я купила набор для строительства модели корабля, новую подушку под колени для работы в саду и книгу про войну в твердом переплете, которую он как-то упоминал.
– Ух ты, просто фантастика, как приятно, что ты запомнила. Спасибо, моя хорошая!
Элейн получила свитер, духи и крем для рук с тем же ароматом, а еще набор ароматических свечей.
– Ох, Рианнон, сколько же ты денег на нас угрохала! Вот спасибо!
Они подарили мне набор «Яблоневый Коттедж» – с огородом, садовой мебелью и вдобавок целой семьей панд (хорошо), блузку (ужасно), книги (две для молодых матерей, одну про первый год младенца и ежедневник с Сильванианами), духи, от которых я покрылась сыпью, браслет фирмы «Пандора» (не налез) и несколько DVD с фильмами, к которым я никогда не проявляла интереса.
– Спасибо, дорогие. Это все… очень мило.
За этим последовал неизбежный гигантский ужин, боли в желудке, фестиваль пердежа, пляжно-галечная прогулка с собакой и марафон телепередач, а дальше – леденящее душу предчувствие недели хронического несварения и заточения в компании друг друга.
Общий подарок на двоих я вручила им не сразу – дождалась, когда оба переоденутся в пижамы.
– Слушайте, я забыла про еще один ваш подарок, простите. Он тут в диван провалился, вот, нашла.
Я жестом фокусника извлекла белый конверт и вручила его Джиму.
– Еще подарок? – зевнув, удивился он. – Рианнон, да ты уже и так нас задарила.
– Да ладно, это так, ерунда. Откройте, посмотрите.
Я взяла Дзынь на руки, и мы вместе наблюдали, как они с любопытством распечатывают заклеенный конверт.
Элейн нахмурилась. Посмотрела на Джима, потом опять на билеты и, наконец, на меня.
– Это нам?
– Ага. Вы оба отправляетесь в спальном вагоне завтра утром!
Джим засмеялся.
– Дорогая, это неделя в Шотландии. Мы попадем на Хогманай[674]! О, Рианнон, ну это уже чересчур!
– Ничего не чересчур. Это вам в благодарность за то, что вы так заботитесь обо мне – и о Дзынь тоже. Мне бы хотелось хоть чем-то ответить на вашу доброту.
Элейн расплакалась.
– Но это ведь прямо завтра? Я же не успею собраться. Нужно упаковать чемоданы. И на кухне все вверх дном…
– Можно собрать чемоданы прямо сейчас, – предложил Джим.
– Конечно, а в кухне я потом сама приберусь, об этом не беспокойтесь, – сказала я.
Но она все продолжала придумывать непреодолимые препятствия.
– А как мы попадем на вокзал? Где оставим машину? Как жаль, что ты не предупредила нас заранее.
– Но ведь в этом и смысл подарка, Элейн! Это сюрприз! – сказала я. – Я отвезу вас утром на вокзал, так что о парковке можно не беспокоиться. А в Эдинбурге я забронировала для вас пятизвездочный отель и все, что нужно.
Элейн погладила Дзынь по голове.
– А когда мы возвращаемся?
– Первого января.
– А как же ты? А Дзынь? Кто будет за вами ухаживать?
– Я вполне в состоянии сама о себе позаботиться. А если мне вдруг понадобится помощь, у меня есть друзья, которым я могу позвонить. А Дзынь, если хотите, можете взять с собой – как тогда с Озерным краем.
– Дорогая, как ты на это смотришь? – спросил Джим, чуть не подскочив от восторга.
– Я не могу выгуливать ее так часто, как вы, – добавила я. – Возьмите ее с собой в Шотландию, покажите ей достопримечательности. В спальный вагон с ней можно.
– Да, – сказала Элейн, прижимая Дзынь к щеке. Дзынь лизнула ее в нос. – Конечно, мы можем ее взять.
Элейн вдруг уставилась на билеты, которые держала в руках, и Джим посмотрел на меня.
– Что такое, милая? – спросил он у нее.
– Ведь первое января – это уже следующий год. Я не хотела думать о следующем годе. Год будет непростой, да? Суд.
– Но это уже в следующем году, – сказал Джим. – А пока давай думать про этот.
Она всхлипнула, поперхнувшись слезами.
– Я всегда мечтала поехать куда-нибудь на Новый год. Спасибо, Рианнон.
Она нагнулась, чтобы меня обнять, но Дзынь обогнала ее и первая прыгнула ко мне в объятия.
– Ты уверена, что мы можем ее взять? – спросила Элейн.
– Конечно.
Подарок от Марни я развернула последним, пока Джим подбирал с пола оберточную бумагу и разглаживал, чтобы использовать заново на будущий год, а Элейн рылась в корзине для грязного белья, чтобы организовать вечернюю стирку. Это была книга – старый потрепанный экземпляр «Ветра в ивах» с подписью внутри на обложке, сделанной детской рукой:
«Собственность Марни Галло, 3-й класс»
Больше никаких приписок в книге не было, если не считать одного-единственного предложения на двадцать третьей странице, подчеркнутого красной ручкой:
«Таков был первый из многих дней, проведенных на реке Кротом, столь неожиданно изменившим свою жизнь»[675].
Я потом полдня из-за этого улыбалась.
Убедившись в том, что и Джим, и Элейн уснули, я выскользнула за дверь и поехала в Дом с колодцем. Отперла дверь черного хода, открутила болты на крышке из оргстекла и сделала себе чай. А потом пошла в гостиную и стала ждать. К 00:03 крыса моя была уже в ловушке и пищала оттуда как сумасшедшая.
– Выпусти меня отсюда! – гулко и с болью в голосе звучало из открытого колодца. – Я ногу, бля, сломал! Пожалуйста!
– Все будет в порядке, – крикнула я вниз. – В конце января сюда приедут арендаторы, и им наверняка захочется тебя оттуда вытащить, прежде чем заселяться.
Я бросила ему коробку шоколадного ассорти «Кэдберри».
– На твоем месте я бы постаралась их растянуть на подольше.
Тим принялся рыдать в голос, всхлипывания отражались от стен колодца, прерываемые частыми вдохами.
– Слушай, ну перестань, никакой трагедии не произошло.
– Да я… я тебя убью, мать твою! Сука, бля!
– Чур, сначала я тебя.
На ночь я в последний раз взяла Дзынь с собой в постель. Думала, она сделает как раньше и будет спать, свернувшись клубочком у меня на локте, но она решила иначе. Мы лежали примерно полчаса, когда она услышала, как Джим закашлялся, выбежала из моей комнаты и бросилась в его спальню. Я услышала, как она заскочила на кровать к нему. Там она и проспала до утра.
