Снова поднеся бокал к губам, Вейл остановилась и принюхалась.
— А расскажите-ка об этой винодельне, — попросила она. — Кто ее владелец?
— О! — воскликнул Клод, явно воодушевившись. — Винодельней владеют двое братьев и сестра, но глава всего предприятия — Грей. Он приходит каждый день… Да он ушел отсюда буквально за пять минут до вашего прихода!
— Грей — это фамилия?
— Его все называют Грей или Грейсон. Он очень любезен с персоналом. Хороший человек, мы уже лет одиннадцать знакомы.
Вейл опять поднесла бокал к губам.
— Рада слышать. Грейсон, значит, фамилия, да?
Наклонив бокал, она глотнула побольше, как и советовал Клод. Сосредоточившись на букете и не почувствовав особой разницы, она проглотила вино.
— Ой, извините, — исправился Клод. — Брикс. Грейсон Брикс.
Вейл поперхнулась и начала задыхаться. Опершись на стойку, она наклонилась вперед, чтобы не дать алкоголю обжечь гортань.
Диксон забрала у нее бокал и переспросила:
— Вы сказали, Грейсон Брикс?
— Да, а что? — встревожился Клод.
Вейл откашлялась и хриплым голосом спросила:
— А Редмонду Бриксу он, случайно, не родственник?
— Анилиза — их сестра, а Ред — это второй брат, пассивный партнер. Помимо этого, он служит в полиции в звании лейтенанта…
— Да, об этом мы знаем, — сказала Вейл. Повернувшись к Диксон и превозмогая жжение в горле, она прошептала: — Думаю, нам лучше вернуться.
Клод крикнул им вслед:
— Погодите! Дегустация стоит десять долларов!
— Ах да… — Вейл остановилась в дверях. — Передайте лейтенанту Бриксу, что это он меня угощал.
По стоянке они шли в полном молчании. Сжав кулаки, Вейл двигалась резким, отрывистым шагом.
Уже у самой машины Диксон пробормотала:
— Как-то даже не по себе от таких новостей.
— Как он мог скрыть это от нас? Он же коп! Разве он не понимает, что обязан быть с нами откровенен?
Они сели в «форд», и Диксон завела мотор.
— Я так понимаю, мы едем обратно в управление?
— Да, — подтвердила Вейл.
Двадцать минут в дороге помогут ей собраться с мыслями, потому что сейчас кровь пульсировала в висках немилосердно. Следовательно, подскочило давление. А это значит, что, прежде чем беседовать с Бриксом, ей надо немного остыть. Ведь беседа обещала быть не из приятных.
Они мчались по трассе 29, минуя виноградники Нибаума-Копполы справа и «Опус 1» слева.
— Насколько ты доверяешь Бриксу? — спросила Вейл у Роксаны.
— Другими словами, может ли он быть замешан? Может ли оказаться серийным убийцей?
— Нет, это было бы глупо.
— На серийного убийцу он не похож.
— Точно, — подтвердила Вейл, вскинув бровь.
— Тем не менее у него может найтись мотив.
— Ты хорошо его знаешь?
Диксон пожала плечами.
— Вели вместе дело пару лет назад. С тех пор встречаемся иногда, случайно. Мне он нравится. Мы с ним болтаем. Обычный коповский треп, душу друг другу не выворачиваем.
Они проехали еще милю.
— Это что, рельсы? — спросила Вейл, наклоняясь вправо.
— Винный поезд долины Напа. Взяли старый поезд, починили, и он теперь ездит по рельсам туда-сюда. Часа полтора в одну сторону. А люди тем временем обедают внутри. Я однажды пробовала.
— Интересно, наверное. — Вейл взглянула, нет ли пропущенных звонков. Ни единого. — Вряд ли Брикс в этом замешан, — сказала она, — но мы обязаны записать его в потенциальные подозреваемые. Обязаны присматривать за ним.
Вейл достала списки из «Серебряного гребня» из сумочки и сунула ее снова под сиденье.
— Не возражаешь?
Диксон помотала головой.
— Я всегда запираю машину. Свою сумку я тоже храню здесь, в бардачке. Только затолкай ее поглубже.
Минуту спустя Вейл заговорила снова:
— Знаешь, а ведь Брикс должен отстраниться от расследования.
Диксон лишь хмыкнула.
— Ага, удачи. В любом случае лучше, чтобы он был рядом. Не стоит терять его из виду.
Вейл первая вошла через парадный ход. Так же, как и вчера, она подошла к конторке, но теперь секретарша ее уже знала, хотя на узнавание и понадобилось несколько секунд.
— Где я могу найти лейтенанта Брикса, не подскажете?
— Я могу сбросить ему сообщение на пейджер.
Диксон догнала ее.
— Идем. Я знаю, где он. Я только что с ним говорила.
В доказательство своих слов она помахала мобильным телефоном и, взяв свой сенсорный ключ, направилась по коридору.
— Ты ничего не говорила…
— Я сказала, что мы здесь и хотим кое-что с ним обсудить.
Они зашли в кабинет, где Редмонд Брикс восседал во главе стола перед раскрытой папкой. Рядом с ним стоял полицейский в форме.
— Нам нужно поговорить наедине, — сказала полицейскому Вейл.
Тот сперва поглядел на Вейл, а затем на Диксон, прежде чем остановиться на Бриксе, который повторил глазами траекторию его взгляда, но все же кивнул. Полицейский вышел.
— Ну, с чем пожаловали?
— Не знаю даже, с чего начать, — сказала Вейл. — Может, с того, что вы являетесь владельцем винодельни, на территории которой был обнаружен труп? Или с того, что ваша винодельня много лет воюет с Фредериком Монтальво? А может, с того, что вы… как бы это сказать… забыли сообщить нам об этом?
— Во-первых, я скорее инвестор, чем…
— Чушь! — отрезала Вейл. Упершись руками в стол, она уставилась на Брикса тяжелым взглядом. — Владельцы — вы и ваш брат. Да или нет?
— Нельзя делить мир на черное и белое…
— Отвечайте на мой вопрос, пожалуйста.
— Да, это правда.
— Вы как-то связаны с убийством Виктории Камерон? Как угодно: может, вы заказали наемного убийцу, может, просто нашли его, а может, убили ее своими руками? Или просто помогали брату? Или…
Брикс вскочил со стула, как расправленная пружина.
— Кем вы себя возомнили, черт побери?!
— Я вхожу в состав оперативной группы, которая расследует убийство молодой женщины. А вы — между прочим, лейтенант и руководитель нашей группы! — умышленно утаили от нас важную информацию.
— Ничего я не утаивал, — сказал Брикс. — Это не имеет отношения к делу.
— Ред, — тихо сказала Диксон, — это не тебе решать.
— Скотт знает. Стэн тоже. Это не секрет.
— Послушай, — сказала Диксон, — как только мы узнали, что убитую звали Виктория Камерон, ты должен был сообщить всем полицейским в опергруппе, что ты хозяин той винодельни.
— И добровольно отстраниться от расследования, — добавила Вейл.
— Чу-у-шь! — нараспев произнес он.
Вейл уперлась руками в бока.
— Как вы можете продолжать работу, если…
— Это уже не нам решать, — вмешалась Диксон. — Если хочет продолжать, пускай попробует. Но решение принимаем не мы.
Вейл вынуждена была уступить. Ее полномочия в этом здании ограничивались оказанием помощи и советами из личного опыта. Но Диксон как следователь окружной прокуратуры могла бы на него надавить, тем не менее она предпочла замять это дело. Что ж, Вейл не станет ее заставлять.
— Ладно, пускай так. У вас больше нет тайн, в которые посвящена только половина группы?
Брикс сжал зубы, видимо, пытаясь обуздать гнев. Его тяжелый, хмурый взгляд не отрывался от Вейл.
— Я никогда не давал поводов усомниться в моей добросовестности. Никогда! И я не позволю какой-то фэбээровке рассказывать, что можно делать, а чего нельзя!
— Довольно.
Все трое обернулись на голос и увидели в дверях шерифа Стэна Оуэнса.
— Хватит взаимных оскорблений! Я и без вас знаю, что ФБР не любит полицию, да и полиция не без ума от ФБР. Но я уважаю органы правопорядка любого уровня. Мы занимаемся этим делом сообща. Учитесь уживаться друг с другом. — Он обвел всех сердитым взглядом. — Больше возражений не имеется?
Вейл посмотрела на Брикса. Ей не терпелось рассказать о конфликте интересов, но падать в глазах Оуэнса, особенно после такой гневной отповеди, она не хотела. К тому же этот бой, похоже, вызвалась вести Диксон.
Никто ничего не сказал.
Оуэнс медленно кивнул, сказал: «Отлично» — и исчез в дверном проеме.
— Это все, что было в вашем рапорте? — ехидно поинтересовался Брикс.
Вейл швырнула на стол списки гостей и работников «Серебряного гребня».
— Встретимся в четыре часа, — сказала она. — Тогда и будем рапортовать. Чтобы о развитии событий знали все. Знаете ли, для разнообразия.
И вышла из кабинета, не дожидаясь Диксон.
Джон Уэйн Мэйфилд въехал на стоянку полицейского управления округа Напа и, дав задний ход, припарковался напротив морга. Через минуту красотки выбрались из своего «форда» и направились к входу.
