раз без акцента, произнесенные на ухо.
- Ты думала, что ты бессмертна?.
5
Лизин бродила по чердаку. Там тоже все было перевернуто вверх дном, но она помнила, что здесь должен был быть старый 8-миллиметровый проектор ее отца. Она рылась в закоулках этого огромного пространства, заваленного предметами, ржавыми инструментами, кухонной утварью, с странным ощущением, что она попала в неизвестную страну. Почему она не могла связать ни одно из прошлых событий с этими предметами, накопленными ее родителями? Никакие образы, никакие запахи не приходили ей на ум. Хотя, да, была старая чашка с ее именем, покрытая пылью. Она взяла ее в руки, задумчиво, и представила себя пьющей горячий шоколад в освещенной солнцем кухне внизу, пока ее мать напевала популярные песни по радио. Но она понимала, что у нее действительно очень мало воспоминаний о своем детстве. Память подводила ее, а в ее возрасте подобные проблемы не были нормальными. Ей пришлось смириться с мыслью пройти обследование и обратиться к специалисту. Она была определенно слишком молода для Альцгеймера, но, возможно, какой-то невидимый червь пожирал ее мозг.
В поисках ответов она пыталась найти логическую связь между своими недавними открытиями. Во-первых, примерно три месяца назад какая-то женщина выдала себя за нее. Ничего сложного: эта женщина зашла в почтовое отделение в Амьене, более чем в ста километрах отсюда, и открыла почтовый ящик на ее имя. Через Интернет было легко достать поддельные документы, которые в большинстве случаев можно было сдать за настоящие, несмотря на несовершенство. Затем самозванка спрятала там конверт с загадочной пленкой.
В конце концов Лизин нашла проектор у подножия стопки стульев. Он был перевернут, но, казалось, не поврежден. Вокруг стояли опустошенные коробки. Пленки были перемешаны. На коробках на полу было написано: - ПЕРВЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЛИЗИН, - ПЕРВОЕ ПРИЧАСТИЕ ЛИЗИН, - ОТПУСК В ЛА-ГРАНД-МОТ, - АЛЬП-Д'ЮЭЗ»... Она даже не знала о существовании этих фильмов. Она никогда не возвращалась к этим воспоминаниям, потому что никогда не удосужилась перебрать то, что накопилось здесь за время ее отсутствия. Воры же сделали это за нее. Они перевернули все коробки, просмотрели все фильмы. Тщательно. Лизин замерла, погруженная в свои размышления. А что, если именно эта кассета, которая сейчас была у нее в руках, была той, которую искали злоумышленники? Но как они могли знать, что...
Одна только эта мысль приводила ее в замешательство. Срок подписки на почтовый ящик подходил к концу, а это означало, что, если она не продлит ее, с Лизин свяжутся из почтового отделения, и она найдет конверт, точно так же, как это только что произошло. А что, если ее самозванка действительно хотела передать ей эту пленку? А что, если, так или иначе, воры узнали о ее существовании? Но в таком случае, что все это значило? Что с неизвестной произошло что-то плохое? Может быть, она обратилась к ней, потому что она журналистка...
Оставшись одна в центре пыльной мансарды, молодая женщина вдруг почувствовала холод. Ее втянули в эту историю против ее воли. Но она еще могла вернуться назад. Голосок в ее голове приказывал ей избавиться от конверта. Забыть рукописный адрес, номер телефона и, главное, не смотреть на содержимое пленки. Сжечь все в камине и сделать вид, что ничего не было.
Но это было невозможно. Потому что теперь Лизин хотела только одного: узнать. Она осторожно спустилась по крутой лестнице и пошла в гостиную. Сначала она закрыла все ставни и проверила, что замки на входной двери хорошо заперты. Затем она поставила проектор перед белой стеной.
Она не знала, как работает это устройство, но, к счастью, оно сразу включилось: жужжание вентилятора заполнило тишину, и прямоугольный свет осветил стену. На своем ноутбуке Лизин набрала название модели и поискала инструкцию, чтобы понять, как он работает.
Прежде чем вставить пресловутую бобину в держатель, она вынула пленку. К своему большому удивлению, она обнаружила, что это был коллаж из тщательно вырезанных и склеенных друг с другом кусочков. Некоторые из них были повреждены и выглядели так, будто их вырезали кончиком ножа. То, что она держала в руках, было монтажом. Это означало, что это был единственный экземпляр.
Она последовала инструкциям из учебника и, наконец, после долгих колебаний, получила первое неподвижное изображение: стартовый номер, с которого она настроила фокус и кадрирование. Все было готово. Она выключила свет и повернула селектор на «PLAY, - как было объяснено. 3... 2... 1... Лизин прищурила глаза. Изображения были цветными, но очень темными. Они сменяли друг друга почти со скоростью стробоскопа. Она не могла различить их по отдельности, но ей казалось, что перед глазами проплывают белые лоскуты кожи, испачканные красными потеками, липкие черноватые полосы. Что означало все это?
В хаосе несвязанных образов Лизин разглядела боксерские перчатки, ножницы, швейный наперсток, пуховую куртку... Затем живот, огромный, вертикальный и разрезанный, вскрытый. Это должен был быть бык или свинья, подвешенная перед стеной, украшенной большим рисунком лабиринта. Стена была испачкана засохшей кровью и жиром. Грязь.
Невозможно было остановиться и подумать. Как только появлялась мысль, ее сразу же заглушали другие вспышки.
Лицо. Волосы, склеенные вязкой жидкостью. Кричащий рот. Женщина? Другие предметы, лежащие на чем-то вроде красного простыня. Подкова, фен, смычок скрипки, зубная щетка, шахматная фигура.
Все происходило слишком быстро.
Свиные маски. Морды. Профили людей... Их много. Они смотрят на зрелище. Свет, все черное, стук капель. Жидкости, плоть... Мужчина с головой быка, в белом костюме, цепляется за тушу животного и раскачивается. Дождь из гвоздей падает на мокрую женскую грудь. Пустая комната. Чистая. Лабиринт, нарисованный на стене, одетая девушка, нетронутая туша, пластиковый полотенце на полу. Ничего не существует, ничего не начиналось.
Это начало фильма, подумала Лизин. Начало фильма посередине. Она была растеряна.
Затем внезапно появилась еще одна рана. Открытая, как рот. Красный цвет, кровь, снова.
Лизин отвернулась от отвращения. Вокруг нее играли призрачные танцы световые эффекты. Она уставилась на проектор, на объектив, из которого выплевывались эти ужасы, и подумала, что кто-то снял все это на пленку, а потом разрезал ее, чтобы создать абсолютный хаос. Больной ум. И поток смешанных изображений не прекращался. Время от времени на экране появлялись белые полосы, как следы светлячков. Лампочка, потолок, снова лабиринт.
Человек с огромной головой быка, более реальной, чем в природе, цепляющийся за тушу... Снова и снова, сотни бессмысленных кадров. Все продолжалось еще две или три минуты, прежде чем стена комнаты снова стала белой,
