— И много тебе те муровцы наработали?
— Пока похвастаться не могу. Но обещают. У них агенты имеются свои в Западном округе. Еще работают по педофилам и шоу-бизнесу. От последних Морозов уже пострадал однажды, в госпитале отлеживался.
— Хорошо, разберемся. Вот выпьем кофе и разберемся. Напиши фамилии тех, кого уже задействовал. Ты же понимаешь, Сергей, что нам с тобой телиться времени совсем не оставили. Раз эти ходоки уже до президента добрались…
— Что, до самого? — даже вроде бы испугался Климов — такой ответственности он еще на плечах не таскал.
— А зачем мне тебя обманывать? Или себя? Я сегодня спозаранку уже имел беседу с Костей, я говорил тебе. Он открытым текстом изложил «верховное», так сказать, недовольство. Но с одним тобой некоторые «отдельные лица» разделались бы не глядя, а с нашей компанией сделать это им трудновато. А вообще говоря, у меня в этой связи промелькнула одна крамольная мыслишка… Не знаю, стоит ли она затраченного времени, но в промежутках где-нибудь обдумать ее можно. Потом поделюсь. Пей кофе.
Турецкий передал ему чашку с душистым кофе. Вторую взял себе. Они вернулись на свои места у приставного столика и молча выпили кофе. И это тоже понравилось Климову: с одной стороны, никакого панибратства, покровительства, а с другой — товарищеская простота отношений. Интересно, как отреагирует на это Маринка? Она вчера была очень обеспокоена возможным резким поворотом в расследовании, но главным образом тем, что Климова могли отстранить от него, а это сулило определенные неприятности Сергею. И тут Марина была искренней, во всяком случае, какой-то игры с ее стороны интуиция Климова не обнаружила. А откровенность в людях, особенно близких, он ценил выше всех остальных качеств, пусть даже эта их откровенность будет неприятной для него.
— Так. Кто у нас тут? — Турецкий взял листок с написанными фамилиями. — Герасимов… Гуляев… Петухов… А эти — из районов? Они пока, пожалуй, не понадобятся, но будем иметь в виду. Эксперты дельные, ты видел?
— Работал с ними в квартире Морозова. Результаты — тут. — Климов показал на папку.
— Хорошо, я еще посмотрю. Так, теперь об этих… Ну Колю Герасимова я лично знаю. Он еще с Грязновым работал. А начальником Второго отдела он, кажется, стал уже после ухода Славки в министерство. Это когда мы с Вячеславом устроили в его епархии ту самую первую, знаменитую чистку, помнишь? «Оборотни»? Во, я тебе скажу, был номер! — Турецкий хвастливо показал большой палец, и выглядело это по-хорошему, по-мальчишески. — Значит, Коля. А что он взял на себя?
— Мы договорились, что он прокрутит по своим каналам шоу-бизнес, используя материалы Морозова. У него там есть свои зацепки.
— Отлично. Только такие вещи за три дня не делаются. Если хотим толкового результата, придется ждать. Там же обосновались настоящие акулы. А эти двое — Гуляев, Петухов? Что-то не помню… Они на чем?
— Евгений Романович Гуляев, он капитан, взял на себя рестораны, про которые я рассказывал. А вот Игорь Савельевич Петухов… Я его нацелил на педофилов. Там что-то непонятное: межрайонная прокуратура собиралась, судя по репортажу Морозова, возбудить уголовное дело, но ей явно помешали. Кто или что — об этом речи не было. Я видел эту передачу на студии. У Морозова об этом ничего не говорится. Консультировался в главной редакции канала, там никакими материалами, кроме тех, что были использованы в программе «Честный репортаж», не располагают. Значит, и проверка, как я понимаю, тоже не на один день.
— Все так, но это, к сожалению, только мы, практики, понимаем. А начальство хоть и знает, что почем, но имеет свою собственную точку зрения. И одна из них — типа массовой зачистки. Предложили создать крупную, слава богу не межведомственную, бригаду и навалиться всей массой. Но я считаю, всей массой можно только групповуху устраивать… Извини, если ты нервный, — добавил со смешком Турецкий, заметив, как слегка опешил Климов. И продолжил назидательным тоном: — Но даже в групповом сексе каждый участник и, соответственно, участница должны иметь свою яркую индивидуальность! Это я тебе как специалист говорю, иначе получится не секс, — тут Турецкий поднес к губам и чмокнул сложенные щепотью подушечки пальцев, — а обычный свальный грех. Ни красоты, ни удовольствия! — И уже окончательно «добил» смущенного Сергея: — Верно? — И захохотал, тыкая в него пальцем.
— Нет, ну… зачем? — Климов конечно смутился, хотя и понимал, что, вероятно, для друзей Турецкого подобные его «вольности» были делом привычным.
Но Александр уже снова стал серьезным.
— Ну все, расслабились маленько… Пойдем дальше. А на охотников ты кого-нибудь бросил?
— К сожалению, нету у меня подходящей кандидатуры. Там же уровень совершенно другой, обычного опера они пошлют так далеко, что тот может и не вернуться. Я думал, как закончу с родственниками, сам возьмусь.
— А вот это, извини, неграмотно. Что все — сам. Так нельзя… Хорошо, сейчас решим про твоих охотников… Значит, по порядку: что у нас остается? Родственники в Нижнем, друзья детства и прочие — раз. И повторный обыск в квартире — два.
— Ты уверен, что надо повторить?.. — усомнился Климов.
— Старик, пойми, — совсем по-простецки перебил его Турецкий, — речь не идет о недоверии к тебе и тем ребятам, которые там работали в Новый год. Я о другом. Сколько вы там работали, ну?
— Где-то полдня, может, чуть меньше. Но старались тщательно…
— А теперь прикинь: мужики после праздника. Головки — бо-бо! Во рту — колючки пустыни Сахары. Перед глазами — единственная свежая мысль: как тут, по радио, один поет? Я в машине слышал: «Мне с утра бы пивка — ледяного, искристого… Пусть не чешского, финского, а простого российского!» Вот, понял? Это ж первое января! Да им памятник надо поставить уже за одно то, что они приползли на службу! Нет, обыск учиним по всем статьям, с лучшими нашими кадрами — это во-первых. А во-вторых, ты сколько времени еще собираешься издеваться над родственниками покойного? Ты же их не пускаешь в жилье сына. А они станут жаловаться. А ты будешь туманно объясняться непонятной следственной надобностью. И в результате схлопочешь от своего Прохора по шее. И потеряешь возможные следы, которые вы просто обязательно пропустили, что называется, по определению. Готов поспорить, ну?
— Нет, — замотал отрицательно головой Климов, — я согласен. Жаль, что самому не пришло в голову.
— А хочешь скажу, почему не пришло? — И, не дожидаясь ответа, Турецкий закончил: — Потому что ты знал, что тебе выпало новогоднее дежурство, и ты только нюхал спиртное и злился на судьбу-злодейку. А те ребята гуляли, как люди. Ну, скажешь, не прав?
Климов не выдержал серьезного тона и рассмеялся:
— Все точно, один к одному.
— Значит, решили. Спецов я наберу сам, на Петровке, возьму тех, кому верю, как себе… Значит, проводим большой «шмон» и… звоним в Нижний: вступайте во владение, как положено по закону. И пока они будут здесь, ты с ними проведешь дополнительную работу. Они отнесутся уже иначе, верно? А я тем временем, наверное, смотаюсь в Нижний и попробую «пошерстить» их прежнюю компанию. Есть одна мыслишка. Вот мы с тобой одновременно и убьем двух зайцев. И все твои версии, таким образом, будут закрыты… Твоя очередь варить кофе. А я пока звоню.
Климов заряжал в кофеварку следующую порцию и слушал телефонные переговоры Турецкого. Он, конечно, догадывался, что у Александра имеются свои связи и контакты на достаточно высоком уровне, но стремительность, с которой он решал только что обговоренные ими же самими проблемы, восхищала Сергея. Разумеется, совершенно иной уровень — и не только постановки проблем, но и их понимания.
Первый звонок, как сразу догадался Климов, был в МУР. Турецкий не мелочился, позвонил самому начальнику, Владимиру Михайловичу Яковлеву. И не через секретаршу, а по прямому номеру.
— Привет, генерал, Турецкий. Сильно занят? Три минуты… нет, пять, уделишь? По государеву делу… Володечка, ты в курсе про того журналиста? Морозов, да… Знаю, ребята Коли Герасимова… Как они, умеют бегать?.. Отлично, тогда к тебе просьба, моя личная. Мне будет неловко их шпынять… Нет, с Колей у меня уже сто лет все нормально, без вопросов, я про этих… — Турецкий «пошарил» глазами по столу, придвинул лист бумаги с фамилиями: — Гуляев и Петухов, ага. Объясни им по-свойски, как мы привыкли с тобой работать, ладно?.. Ну ты же Костю знаешь! Сан Борисыч, вам оказано доверие… В первый раз, что ли?.. Ты смотри, даже и пяти минут у тебя не занял!.. Ну да, у тебя же и учусь, мой генерал! Если они на Петровке, подошли всех троих… Спасибо. Ну что, — посмотрел он на Климова, — готов кофе?
— Сейчас. Хочешь совет собрать?
— А что? По-суворовски: каждый солдат должен знать свой маневр… Сейчас Володя им маленькую взбучку даст, и они прибудут готовенькими. Поехали дальше.
