Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
— Спасибо, — кивнул Антон и тут увидел Гурова. Во взгляде его повис вопрос.
— Да! — спохватился Конышев. — Это полковник Гуров из МВД, он как раз занимается… убийством Риты.
— Рад познакомиться. — Антон протянул Гурову прохладную после улицы ладонь, прошел в комнату и сел в кресло. — Как ваше… расследование? Простите, что вмешиваюсь, просто Рита была моей сестрой, и мы очень дружили.
— Расследование идет, — заверил его Гуров.
— Если понадобится моя помощь, можете рассчитывать. В том числе и материально, — сказал Антон. — На расходы там и все такое… Я и так в долгу перед дядей, да и перед Ритой тоже. Хоть после смерти ее долг верну.
— Благодарю, этого не требуется, — успокоил его Гуров. — Если не возражаете, мы договорим с вашим дядей, и я оставлю вас вдвоем. Это ненадолго.
— Конечно, разумеется! — живо отозвался Антон, подхватил свой чемоданчик и скрылся за дверью.
— Единственная родная кровь, — вздохнул Конышев. — А повзрослел-то как! Кто бы мог подумать?
— Виктор Станиславович, — вернул Гуров Конышева к действительности. — Последний мой вопрос касается проблемы, с которой вы обратились ко мне изначально. А именно, сорванных сделок в вашей конторе. Мы провели проверку по этому вопросу и вот что выяснили. — Гуров положил перед Конышевым распечатку статьи, в которой рассказывалось о криминальной направленности фирмы «Зодчество».
Конышев надел очки и стал читать.
— Что за бред! — воскликнул он, отбрасывая листок в сторону. — Кто это написал?
— Некто Бэтмен, — усмехнулся Лев и, поймав недоумевающий взгляд Конышева, пояснил: — Это псевдоним. Неизвестно, как зовут этого человека на самом деле и кто он таков — возможно, это коллективное творчество.
— Бред! Какой бред! — Конышев в волнении заходил по комнате. Потом быстро подошел к Гурову, склонился над ним и сказал: — Я вас уверяю, что никогда в жизни не занимался ничем подобным! Это все чьи-то происки! Меня желают вывалять в грязи, чтобы… — Он неожиданно замолчал, резко выпрямился и прошептал: — Я понял. Меня хотят извести. Уничтожить, растоптать… Не только как бизнесмена, но и как человека. Распускают грязные сплетни, убивают сотрудников, убивают дочь… Кто-то нацелился на меня всерьез…
Гуров задумчиво посмотрел на него:
— А имя Андрей Марычев вам незнакомо?
— Никогда не слышал.
— Ладно, Виктор Станиславович, спасибо за то, что ответили на мои вопросы, не стану вас больше задерживать. Я и так отнял у вас много времени. К тому же, к вам приехал родственник, и вам есть о чем поговорить.
Гуров поднялся и направился к двери. Конышев вышел проводить его, следом потянулся и Антон. Лев зашнуровал ботинки и хотел уже выйти, но остановился и попросил:
— Подайте, пожалуйста, мои перчатки. Они вон там, на тумбочке.
Антон взял с тумбочки, возле которой стоял, кожаные перчатки и протянул их Гурову. Полковник поблагодарил, вышел в подъезд и, сев в свою машину, направился в управление.
Поделившись с Орловым тем, как прошла его беседа с Конышевым, он спросил:
— С телефоном Маргариты ничего?
— Пока тихо. Были звонки, но все «левые». Воронов не объявлялся.
— Пора подключать Емельяненко.
— Уверен? — только и спросил генерал-лейтенант.
— Да, — твердо ответил Гуров. — Хотя бы эту линию нужно доработать до конца.
— От меня что нужно?
— Деньги, — улыбнулся Лев. — Остальное я сам.
Зайдя в свой кабинет, он сразу позвонил и попросил привести к нему Анатолия Емельяненко.
— Главное, держись спокойно, — напутствовал он парня.
Тот кивал, однако глаза его были огромными и перепуганными. Крячко прикрепил к его куртке диктофон, придирчиво осмотрел, отойдя на пару шагов, и довольно произнес:
— Ажур! Ничего не заметно. Да не дрейфь! — толкнул он в бок Емельяненко, который совсем было поник. — Мы рядом будем, понял? Тебе главное — разговаривать как можно убедительнее, чтобы он поверил. А остальное уж наша забота.
— Да, — поежился Анатолий. — Вы его отпустите, а он меня потом прирежет! Вы не знаете, что это за человек!
— От тебя многое зависит! — строго поднял палец Крячко. — Если все сделаешь грамотно, мы его упрячем так, что достать тебя у него никак не получится.
По виду Анатолия было видно, что он сильно в этом сомневается. Но выхода у него не было, и Емельяненко, тяжело вздохнув, взял в руки телефон и набрал номер.
— Алло! — проговорил он, и даже стоявший рядом Гуров услышал, как колотится его сердце. — Ворон, ты? Здорово! Это Толян Емельяненко. Ну, Омлет…
— О-о-о! Здорово, здорово, — послышался насмешливый голос. — Сам объявился, значит. Это хорошо… А куда же подружка твоя подевалась ненаглядная?
— Слышь, Ворон, встретиться бы надо. Поговорить. Тут дело такое — по телефону не могу, одним словом.
Повисло молчание — Воронов, видимо, размышлял.
— Она бабки приготовила? — наконец спросил он.
— Да, только они у меня. Она не может… не хочет сама тебе их нести.
— Ладно, — чуть подумав, согласился Ворон. — Неси ты. Давай-ка «стрелочку» забьем с тобой в «Междусобойчике».
— Ворон, зачем нам лишние глаза и уши? — возразил наученный Гуровым и Крячко Емельяненко. — Давай лучше где-нибудь в аллейке. Все-таки бабки немаленькие…
— А ты всегда был осторожным, — расхохотался Ворон. — Ладно, ты прав. Подгребай в сквер на Страстном бульваре.
— Когда? — уточнил Емельяненко.
— Бабки при тебе?
— Да.
— Тогда чего тянуть? Через час и подгребай. Давай, Омлет, до встречи!
Емельяненко разъединил связь. Сердце его гулко бухало в груди.
— Молодец! — хлопнул его по плечу Крячко. — Ну вот, а ты боялся!
— Да-а-а, мне еще с ним встречаться, — заныл Анатолий. — Слушайте, может, дальше вы сами, а? Ну, вы же знаете, где он будет, вот и возьмете его.
— Взять его, брат, — нехитрая задача, — весело назидал Крячко. — Брать ведь тоже надо с умом! У нас ворье все наперечет известное — бери, не хочу! А попробуй возьми просто так. Они сразу — а на каком основании? И замучаешься потом объяснительные писать! Я вон сколько за последний месяц настрочил, гляди! — Он кивнул на свой стол, заваленный так и не доделанной отчетностью. — И твой Воронов тоже человек грамотный. Скажет — а что вы, граждане дорогие, от меня хотите? Я месяц как освободился, теперь веду добропорядочный образ жизни, так что у вас не может быть ко мне никаких претензий.
— А я-то при чем? — продолжал канючить Емельяненко.
— А ты, — ласково приобнимая его за плечи, продолжал Крячко, — ты самый важный в нашей операции инструмент! Тонкий и хрупкий, ибо от тебя зависит ее успешный исход! Знаешь, как у хирургов? Благодаря тебе встреча с Вороновым превратится в вымогательство, понял? Он же с Риты деньги вымогал?
Емельяненко осторожно кивнул.
— А с тебя вымогал? — наседал Крячко. — Или ты по доброте душевной решил ему бабок подкинуть?
— Вымогал, — выдавил Анатолий.
— Вот и налицо криминал, — довольно подвел итог Станислав. Потом наклонился к Емельяненко и заметил: — Но смотри, Толя! Если ты вдруг потом от своих показаний откажешься — я тебя лично на зону отправлю! И слух пущу, что этот вот кент Миху Ворона ментам вложил! Знаешь, сколько ты там проживешь после этого?
— Ладно, хватит его стращать, у него и так штаны на мокром месте, — поморщился Гуров.
— На мокром месте глаза бывают, — поправил его Крячко. — Вот видишь, Толян, даже полковник Лев Иванович из-за тебя путаться начал. А ведь высокообразованный человек! Ладно, хватит байки травить, нам на дело пора. Поднимайся! — И, подтолкнув Емельяненко, первым направился к двери.
Следом нехотя поплелся Анатолий, а Гуров, замыкавший шествие, запер кабинет.
Емельяненко стоял в сквере, прижимая к груди потертый полиэтиленовый пакет, и озирался по сторонам. Гуров и Крячко, сидевшие в полицейской машине неподалеку, отлично его видели. Толя переминался с ноги на ногу, крутил головой и поминутно вздыхал, ковыряя носком ботинка разрыхленную землю вокруг аккуратно подстриженного деревца на клумбе.
— Плохо играет! — со вздохом констатировал Крячко. — Ох, боюсь, запорет он нам все! Надо было с Конышевым договариваться!
— С Конышевым тоже не все так просто. И его звонок Воронову, кстати, выглядел бы очень неправдоподобно и даже провокационно. Ворон не повелся бы.
— А то прямо он такой умный, Ворон твой! Дурак какой-то, по малолетке срок получивший за дурацкое преступление!
— Дурак не дурак, а четыре года на зоне оттрубил, — заметил Гуров и сделал резкое движение рукой, давай знак Крячко умолкнуть — к Анатолию небрежной походкой приближался человек…
Гуров видел, как Емельяненко протянул Ворону руку, как тот снисходительно пожал ее, едва коснувшись, после чего длинно сплюнул на асфальт.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
