— На что они рассчитывали, стреляя в охранника? Прорваться к тебе в палату?
— Застрелить и убежать. Я же говорю — идиоты.
— Следствие ведется? — спросил Решетников.
— Само собой. Этим и МУР занимается, и военная прокуратура, и даже частное детективное агентство.
— Я не знал, что у нас есть такие. Думал, только за границей.
— Сейчас есть. Только результатов пока ни у кого нет. Но, ты знаешь, Гриша, я сыщиков не осуждаю, их тоже можно понять.
— Намекаешь на объективные трудности?
— Ну конечно, куда от них денешься. Когда ведется расследование, нужно проверить всех подозреваемых, последить за ними. Кропотливая работенка. А у меня, как выяснилось, имеется большое количество потенциальных врагов, то бишь много мною сильно обиженных. Поэтому нужно набраться терпения и ждать. Ты мне лучше про вас расскажи. Как там Лариска поживает? Разведка донесла, у нее приключилась романтическая история.
Дочь Григория Семеновича была любимицей Свентицкого. Ей исполнилось двадцать пять лет, но она не то что не замужем, а даже не имела серьезных отношений с мужчинами, что начинало беспокоить родственников — не осталась бы старой девой. Хотя женщина завидная по всем статьям: и красивая, и эрудированная. Но вот недавно, говорят, совсем потеряла голову — начался бурный роман с каким-то москвичом.
— Так она вышла, наконец, замуж? — спросил Андрей Владиславович.
Григорий Семенович махнул рукой:
— Они же сейчас как? Живут, не расписываясь. Это называется гражданский брак.
— Так всегда называлось.
— Раньше это реже встречалось, а сейчас в порядке вещей. Вот и Лариска с Сергеем, по их словам, проверяют чувства.
— Сколько положено проверять?
— Испытательный срок уже окончился, — засмеялся Решетников, — на днях расписываются.
— Ой, ой, ой! — с наигранным испугом воскликнул Андрей Владиславович. — Поторопились. Я же не смогу приехать на свадьбу, врачи не отпустят. Вот беда так беда! Должен же у них быть свадебный генерал? — И, посерьезнев, спросил: — А со стороны какая оценка?
— По-моему, крепкая семейка получится. Парень стоящий, работящий. К ней относится выше всяких похвал и, знаешь, ведет себя очень по-родственному, как будто мы сто лет знакомы. Тактичный, общительный. Но не размазня и не подлизывается. Просто хороший характер.
— Кем работает?
— Мастером в автосервисе. Сначала он без всяких знакомств устроился механиком. Потом выяснилось, что просто ас в этом деле: чуть что, все бегут к нему с вопросами, и все-то Сергей знает. Так теперь перевели на должность мастера. У него в Москве есть квартира. Сначала думали сдавать. А теперь решили повременить. Он столько зарабатывает, что вполне хватает.
— Так здорово разбирается в автомобилях?
— Нет слов. — Григорий Семенович хохотнул. — Мы же и познакомились на этой почве. Мы с Лариской возвращались из Аксенихи, от дяди Васи, и застряли на полпути. Да еще в таком месте, где машин ездит мало, людей рядом нет, особенно на помощь рассчитывать не приходится. На наше счастье, мимо проезжал Сергей. Все объяснил, все исправил. Денег, разумеется, не взял. Я же вижу, парень с Лариски глаз не спускает, понравилась она ему, а вот телефон попросить стесняется. Так и уехал. Но дочка тоже была уже не в своей тарелке. Я потом сжалился и говорю: вот, милая, записал я номер машины нашего спасителя. По нему можно и адрес через ГАИ узнать. Захочешь — найдешь.
— Добилась своего?
— И очень вовремя. Сергей тоже, оказывается, порядком маялся. В Коленовске найти трудно — все же какой-никакой город. Так он нацелился рвануть в нашу деревню. Я сказал ему, что мы были в Аксенихе, так он туда собрался ехать. Деревня маленькая, наверняка все знают, к кому приезжает синий «жигуленок». Да вот Лариса опередила.
— Оба молодцы.
— Это не мне, это ты им скажешь. Они на днях тоже к тебе заглянут.
Заместителем главы управы по финансовым вопросам был совсем молодой человек, выглядевший старше своего возраста из-за своеобразной униформы, введенной в чиновничий обиход с достопамятных советских времен: костюм, белая рубашка, галстук. Казалось, такой наряд ему в тягость. Особенно в этот августовский день, когда город изнывал от жары.
— Долгопятов Анатолий Алексеевич, — представился он.
Плетнев сказал, что хотел узнать подробности заключения контракта на ремонт школы № 3. Выяснилось, что Анатолий Алексеевич работает здесь без году неделя, а контракт подписывал его предшественник, некто Склярский, ныне находящийся на пенсии.
— Получается, я напрасно пришел к вам, — сокрушенно сказал представитель «Глории». — Пролить свет на те манипуляции может только бывший заместитель.
— Думаю, что он-то как раз ничегошеньки вам рассказывать не станет. То есть стал бы, но всеми правдами и неправдами постарался заморочить голову. Я же в данном случае человек объективный, ни в каких махинациях не замешан, бояться мне ровным счетом нечего. Поэтому я охотно покажу вам все нужные документы.
Плетневу понравилась рассудительность молодого человека. Понравилось, что Анатолий Алексеевич взял инициативу в свои руки, не дожидаясь его вопросов.
— Из ваших слов я понял, что речь, возможно, идет о двойном ремонте. Это известный трюк для отмывания денег. Давайте рассмотрим все по порядку. Вы говорите, школа присылала письмо с просьбой поручить работы определенной фирме, без конкурса.
— Да, «Семицветику».
— Когда это, примерно, было?
Плетнев старательно подготовился к визиту в управу. Он достал блокнот, где были систематизированы подробности, которые удалось выяснить у школьного завхоза, и объяснил Анатолию Алексеевичу, когда было послано письмо на имя главы управы, и что отправили его не по почте, а директор школы лично, из рук в руки, передала его начальнику Долгопятова.
— Почему такая обстоятельность?
— Так фирмачи просили.
— Ладно, его все равно передали Склярскому. Поэтому нужно искать у нас, — сказал заместитель главы. Он вызвал секретаршу, попросил ее разыскать нужное письмо. Та быстро обнаружила его.
— Странно, — хмыкнул Анатолий Алексеевич, разглядывая бумагу. — Нет ни даты, ни исходящего номера. А резолюция Склярского есть. Очень странно. Только что там делался ремонт, и он разрешает проводить новый. Якобы из-за угрозы обрушения стены. Интересно, а учебный процесс был остановлен?
— Про это я не спрашивал, — признался детектив и тут же позвонил Николаю Николаевичу. Завхоз сказал, что в ожидании ремонта учеба не прерывалась.
Все больше удивляясь, Анатолий Алексеевич пытался разобраться в ситуации. Он оказался не только рассудительным, но и въедливым, четко знал, чего ему надо. Под стать ему была и педантичная секретарша Таня, быстро находившая нужные бумаги. Выяснилось: мало того, что учеба не прерывалась, так глава управы, с подачи Склярского, еще подписал постановление об открытии сети летних детских лагерей с дневным пребыванием в образовательных учреждениях. В этом списке оказалась и школа № 3.
— Черт знает что творится на белом свете, — нахмурившись, ворчал Анатолий Алексеевич. — Почему она вдруг здесь оказалась? Может, по ошибке за-собачили? Ошибиться-то мы всегда можем. Нужно посмотреть перечень учреждений округа, включенных в план капремонта. Такой обязательно составляется каждый год.
План нашелся — школы № 3 там не было.
— Наверное, она шла по программно-целевым мероприятиям по подготовке образовательных учреждений. Такие тоже составляются ежегодно.
Татьяной была найдена нужная программа, однако и там школа № 3 не упоминалась.
— Ничего не понимаю, — развел руками финансист. — На бумаге все гладко, школа в образцовом порядке. А на деле в нее вбухивают солидные средства. Нестыковочка получается.
— Появление загадочных денег? — осторожно поинтересовался Плетнев.
— Вот именно. Если школа не фигурирует нигде вплоть до реестра долговых обязательств, с какой стати бюджетные деньги переводились за ее ремонт строителям?
— При этом «Семицветик» не строительная фирма, а полиграфическая. Хотя ей разрешено заниматься ремонтной деятельностью.
Анатолий Алексеевич покачал головой:
— У меня нет большого опыта, и то мне известно, что непрофильная деятельность чаще всего служит лазейкой для махинаций. Однако, Антон Владимирович, все, что можно узнать у нас, вы посмотрели.
— А дальше?
— Дальше нужно смотреть непосредственно документы фирмы. В первую очередь акты о выполненных работах.
— В школе тоже есть экземпляры?
— Разумеется. Только сначала нужно посмотреть в фирме. Потом в школе. После чего сравнить.
Плетнев помолчал, обдумывая слова собеседника.
— То есть вы полагаете, фирма оперирует фальшивыми документами?
