таких шпильках не поработаешь. Не тогда, когда весь день на ногах.
— Тогда, наверное, подарок. Есть идеи, от кого?
— Никаких. Она даже не упоминала их мне. Я их никогда не видела, пока вы их не достали.
— Думаете, из-за них она хотела вернуться в квартиру? Вещи от «Prada» дорогие, верно?
— Очень. Эти, наверное, стоили кому-то как минимум штуку. Скорее всего, один из парней, которых она разводила.
Стилвелл надолго посмотрел на неё.
— Поехали в участок, — сказал он. — Хочу поговорить об этом.
— Я согласна, — сказала Снид.
— Я заберу эти туфли, посмотрим, откуда они взялись.
— Берите. Мне они не подойдут.
Стилвелл закрыл коробку из-под обуви и встал с пола.
27
СТИЛВЕЛЛ ПОЛОЖИЛ КОРОБКУ с обувью в большой пластиковый пакет для улик, который взял из ящика на «Гаторе». На участке он оставил её на столе Мерси, провожая Лесли Снид в комнату для допросов. Он указал ей на стул для свидетелей.
— Присаживайтесь, я скоро вернусь, — сказал он. — Могу что-нибудь принести? Кофе, колу?
— Диетическую колу, если можно, — сказала Снид.
Он оставил её, закрыл дверь и вернулся к столу Мерси.
— Мерси, на коробке с обувью есть номера. Можешь попробовать проследить, где её купили?
Он знал, что такие задания ей по душе, потому что не нужно покидать офис, и они отвлекают от неблагодарной работы отвечать на звонки и рацию весь день. Также он знал, что она мастерски владеет клавиатурой. В интернете она была как дома.
— Скорее всего, купили на «Amazon», — сказал Стилвелл. — Но стоит попробовать.
— Это подарок нашей жертве? — спросила Мерси.
— Скорее всего. Они дорогие. Почему спрашиваешь?
— Потому что сомневаюсь, что «Prada» можно купить прямо со складов «Amazon». Придется через стороннего продавца, а там всегда есть риск подделок. Можно купить б/у через сайты перепродажи, но ты говоришь, что это подарок, а ни один мужчина не подарит девушке ношеные туфли. Скорее всего, он купил бы их в магазине.
Стилвелл кивнул. Это имело смысл.
— Ну, посмотри, что удастся найти, — сказал он. — Как наш заключенный? Ещё один день остался.
— Тихо себя ведет с самого завтрака, — сказала Мерси.
Стилвелл пошел в тюремный блок и заглянул в камеру, где держали Спивака. Заключенный лежал на полу без рубашки, делая упражнения на пресс, зацепившись ногами за металлическую раму кровати.
— Спивак, завтра утром твоя первая явка в суд, — сказал Стилвелл. — Твой адвокат будет здесь?
Спивак остановился и остался лежать на полу, тяжело дыша от нагрузки.
— Отвали, — сказал он.
— В последнее время я часто это слышу, — сказал Стилвелл. — Знаешь, что такое ЧМТ, Спивак?
Спивак молчал. Он встал с пола и подошел к решетке — попытка запугать Стилвелла своим тяжелым дыханием и накачанными грудными мышцами. Стилвелл заметил множество татуировок, покрывающих его торс, все выцветшие, сделанные, похоже, тусклыми синими тюремными чернилами. Он задумался, сидел ли Спивак в Мексике или другой стране, поскольку в базе Национального центра криминальной информации, кроме трехсот дней в Питчессе, ничего не нашлось, а этого времени вряд ли хватило бы на сложные переплетающиеся узоры, покрывающие почти каждый дюйм его верхней части тела.
— ЧМТ — это черепно-мозговая травма, — сказал Стилвелл. — Похоже, у Данна может быть ЧМТ, что, вероятно, положит конец его карьере. Мы позаботимся, чтобы судья завтра это знал.
Он не заметил никакой реакции от Спивака, кроме пульсирующей вены на левом виске.
— Зачем ты это сделал, Спивак? — спросил он. — Кто-то тебя подговорил, да?
Это был выстрел наугад. Стилвелл был убежден, что нападение на Данна не было случайным. Спивак слегка улыбнулся.
— Как я сказал, отвали, — сказал он.
— Ясно, — сказал Стилвелл.
Он вышел из тюрьмы, зашел в комнату отдыха и взял две банки диетической колы из холодильника. По пути в комнату для допросов он включил камеру, которая записывала бы беседу с Снид.
Он поставил банки на стол и сел напротив неё. По дороге в участок из квартиры Снид Стилвелл подтвердил её подозрения, что Ли-Энн Мосс мертва и была опознана как женщина, найденная на дне гавани. Снид молчала всю оставшуюся дорогу.
— Прежде всего, спасибо за ваше время, — сказал он. — Вы уже очень помогли.
— Думаете, я могла бы получить часть вознаграждения, раз помогаю? — спросила Снид.
— Я обязательно сообщу, что вы помогли. Обычно такие вещи выплачивают, только если есть арест. Иногда — только после обвинительного приговора. Но его только что объявили, так что я не уверен, как это будет работать.
Снид кивнула.
— Это так странно, — сказала она.
— Что именно? — спросил Стилвелл.
— Что она теперь мертва. Я чувствую себя немного виноватой, потому что мы перестали быть подругами, и я наговорила вещей, которых, наверное, не стоило.
— Вы сказали их ей или кому-то другому?
— Ей. В смысле, не прямо в лицо. Но когда она перестала брать трубку, а я сменила замок, всё накалилось. Я уверена, вы слышали сообщения, которые я оставила на её телефоне. И она оставила мне пару злых.
— Мы пока не нашли её телефон, и мы работаем над ордером для её записей. У вас сохранились сообщения от неё?
— Я оставила последнее. На всякий случай.
— На какой случай?
— Не знаю. Например, если со мной что-то случится. Она была очень зла.
— Можно послушать?
— Думаю, да.
Она достала телефон из заднего кармана своих брюк и включила сообщение через динамик. Стилвелл знал, что оно записывается на камеру и аудиосистему комнаты:
«Сука, ты не захочешь со мной связываться. Ты не можешь держать мои вещи. Твоя задница еще пожалеет об этом. И если ты думаешь, что смена замка меня остановит, ты ошибаешься, милая. Не играй со мной в игры. Ты проиграешь.»
Стилвелл молчал несколько мгновений, прослушав гневный голос жертвы.
— Она не стеснялась в выражениях, да? — наконец сказал он.
— Нет, — сказала Снид. — Поэтому я его сохранила.
— Какая дата и время этого сообщения?
Снид посмотрела на экран телефона.
— Семнадцатое мая, девять сорок одна утра, — сказала она. — Я работала на завтраке.
— Вы специально не взяли трубку?
— Нет, наш менеджер не разрешает держать телефоны при себе во время работы, так что я пропустила звонок, и она оставила сообщение.
— Вы отвечали на него? Перезванивали?
— Да, я перезвонила после обеденной смены, но она не ответила. Я оставила сообщение. Сказала снова, что как только она заплатит мне пятьсот долларов,
