— Может, не судьба, Володя?.. — Голос у Лилии погрустнел. — Спасибо вам за добрые слова, вы меня немного развеселили. А речь-то пойдет, как я понимаю, о моем любимом человеке… вот так. Звоните своему Сан Борисычу, я отвечу, потому что я сижу сейчас дома.
— А это где? — немедленно осведомился Поремский.
— Володя, телефон вам известен.
— Конечно! Вычислить адрес — это же… Извините. Но вы меня не выгоните вдруг, если я… того?..
— Возможно, это будет зависеть от моего разговора с вашим шефом. Александр Борисович, верно?
— Не волнуйтесь, — теперь загрустил Поремский, — он немедленно предложит вам называть его Сашей.
— Ну, чему быть, того не миновать…
— Лилия Игоревна? Здравствуйте, Турецкий говорит. Александр Борисович. Мне Володька только что передал ваш разговор, и он мне ужасно понравился. Я тоже готов на «ты» и по именам. Вообще-то я его еще просил нашу беседу оформить протоколом, но, думаю, это мы всегда успеем. Первый вопрос: это ваше письмо без обратного адреса попало в Генпрокуратуру? Второй: с какой целью написано. Третий: что вам известно по этому поводу? Теперь готов внимательно слушать и не перебивать. Говорите сколько хотите, нас с вами не прервут. Итак, слушаю.
— Встречные вопросы. Что вы делаете в Нижнем? Кого подозреваете? Когда все это закончится?
— Согласен и на такой вариант. Только не становитесь строгой. Володька, оказывается, уже без ума от вашего, как он сказал, медового голоса. А я вот вслушиваюсь и пока не имею своей точки зрения. Но, возможно, у него лучше со слухом?
— Вполне. Я жду.
— К нам пришла странная анонимка…
— Моя.
— Я посовещался с коллегами, и вот я тут. Подозреваемые есть. Не один человек, я имею в виду, но не хотел бы раньше времени раскрывать имена. Надеюсь сделать это еще и с вашей помощью. Как все закончится, не знаю, я не Господь Бог. Вдруг преступник…
— Или преступница…
— Вот именно, или преступница, будучи в состоянии аффекта, что не исключено, пустит и мне пулю в лоб. И не со второго выстрела вмажет, а с первого. Есть же какой-то опыт, верно?
— Так чего ж вы теперь от меня хотите? Вы, оказывается, уже все знаете.
— Вы уверены?
— Саша… можно, да? Я все слышала. Я находилась в соседней комнате. Утром тридцать первого декабря… Извините… Да, — продолжила она после паузы, — праздник мы должны были встретить у меня. Вдвоем. А потом ехать в гости… Он хотел переодеться и поэтому помчался домой. А я… я так и не дождалась…
— Были угрозы?
— Совершенно конкретные. Но кто же поверил бы, что Зойка способна привести свои угрозы в исполнение? У нее с Леней уже фактически ничего не осталось, даже обещания превратились в абсурд. Но когда она ушла, его трясло, как в лихорадке, я его еле успокоила. Отпоила валерьянкой.
— У него в квартире был порядок?
— Как всегда, идеальный.
— И кто, по вашему мнению, мог там в тот же день, но ближе к вечеру, устроить невероятный бардак?
— Да? Я не знала…
— Одной женщине не под силу.
— Не знаю…
— Имя Вадима Рутыча вам знакомо?
— Естественно. Но в связи с чем?.. Боже!.. Она же выкрикивала не только проклятия в его адрес, перемешанные с угрозами убить, разорвать, растерзать его… она площадной бранью полоскала и мое имя. А я не могла понять, откуда ей может быть известно, что мы с Леней встречаемся?.. Ну конечно! Рутыч! Он же — шпион поганый! Сыщик! У них и контора такая — он еще хвастался… Я же помню… Любого, говорит, отмажем, хоть тебе «крутого» бизнесмена, хоть бандита!.. И хвастался своими связями и способностями… Какой кошмар, господи…
— Лилия Игоревна, эти ваши показания мне обязательно понадобятся. Если позволите, сделаем так. За вами пришлет машину генерал Грязнов, он зам начальника Департамента МВД, вы подъедете к нему и напишете ваши показания. Все то, что сейчас рассказали. Как можно подробнее, пожалуйста. Вас и отвезут обратно. А если надо повестку с вызовом, сами понимаете, вопросов нет, Слава, Вячеслав Иванович, мой большой друг. Он тоже работает по этому делу. Я вам очень благодарен.
— Рада, что могла помочь вам. Хотя, честно говоря, не верила, что найдут.
— Найти, милая моя, не сложно, сложнее доказать!.
— А можно вопрос напоследок?
— Сколько угодно, с радостью отвечу. Кстати, вот сейчас в вас что-то изменилось, и в лучшую сторону. Слушаю.
— Это правда, что перед вами ни одна женщина не устоит?
— Та-ак… — Пауза длилась долго. Потом Лиля услышала тяжкий вздох. — Да… Ну я лично вам обещаю, этому архаровцу достанется на орехи!
— Не надо, а? Он с таким восторгом живописал, что я чуть не поверила.
— И правильно сделали… «Чуть» значения не имеет. А вот мне ее жаль. Слушайте, а у Леонида каких-нибудь выбрыков не было? Так сказать, нетрадиционных? Если у вас нет желания отвечать, ради бога. Но мы же все версии отрабатываем, в том числе и гей-клубы, где он был замечен неоднократно. И, кстати, прямых ответов так ни от кого и не получили.
— Я отвечу: он был вполне нормальный мужчина. Характер сложный, не спорю, но это надо понимать…
— У меня своя точка зрения на этот счет. Но я ее никому не навязываю.
— Интересно.
— В самом деле? Я уверен, что любую стерву, ведьму можно с помощью любви — только настоящей, искренней — превратить в богиню добра. Но у нас, у мужчин, для этого никогда не хватает уверенности, а чаще всего почему-то желания. Вот и получаем то, что заслужили. Еще раз спасибо.
— Ишь хитрый какой! Спасибо! А вы сами, часом, не того? Не втюрились?
— Нет, Лиля, она — не мой тип. А вот моя супруга — точно мой тип, но я с ней всю жизнь ссорюсь почему-то. Или любить уже разучились? Живем на бегу, любим на бегу, помираем, к слову, тоже на бегу… И что я сказал не то? Почему вы молчите?
— А я, знаете ли, согласна с вами. И хочу добавить. Можно?
— А то!
— Хм, вы смешно сказали… Мы еще, Саша, даже и горюем, и скорбим на бегу, вот оно как получается… Может, подскажете, как остановиться?
— Вы мне определенно нравитесь, Лилия Игоревна. Примите дружеский совет: позвоните Володьке Поремскому. Уверен, вам станет гораздо легче.
— А что? — задорно спросила она. — Я могу сказать ему, что это — ваш совет?
— А то!.. — усмехнулся он.
3
Операции в Москве и Нижнем Новгороде начались практически одновременно.
Группа Грязнова, разбившись на две бригады, одной из которых руководил Вячеслав, а другой Климов, отправилась по объектам. Постановления на проведение обысков были подписаны тем же Меркуловым.
На Оленьем Валу в Сокольниках, как прекрасно знал Вячеслав Иванович, всегда находился стадион «Спартак». А многочисленные помещения под трибунами и в соседних со стадионом строениях уже с первых дней перестройки руководство этого закрытого акционерного общества мгновенно превратило в источник довольно приличного дохода. Помещения сдавали под офисы любому, у кого был пухлый бумажник. И кого там только не перебывало! Новоявленные нефтяные миллионеры комсомольского разлива, степенные представители бизнеса областного значения, определявшие в столице свои будущие интересы, непонятные организации, снимавшие площади под хранение своей продукции. Помещений было много, и контроль за ними фактически не осуществлялся, да если бы он и был, то небедные владельцы легко нашли бы общие точки соприкосновения с правоохранительными органами. Время шло, идеи не менялись, помещения получали новых хозяев, якобы имевших какое-то отношение к спорту и акционерной компании. Солидные бизнесмены устраивались более основательно, и уже не на окраине парка «Сокольники», а «калифы на час» — те просто исчезали, растворялись в общей массе других жуликов, спешивших урвать свой кусок от неохраняемых ценностей собственной же страны. Кто-то и остался, поскольку место было тихое, неприметное, а под сенью спартаковских знамен жилось легко, плати только деньги. «Гармония» здесь, судя по всему, прижилась. И помещение приличное, и охрану осуществляла не какая-нибудь частная лавочка, а солидное охранное предприятие, встретившее приезд бригады генерала Грязнова так, будто он сдуру заехал на телеге в чужой огород. И вид был соответствующий, неприступный, и «базар» через губу. Ребятки наверняка крепко надеялись на «крышу» местного ОВД.
Но с Вячеславом Ивановичем шутки были, как известно, плохи. Через полчаса силами прибывшего отделения ОМОНа «чоповцы» были уложены рядком, носами вниз, а генерал вступил-таки, как и обещал старшему охраны, в пределы «чужого огорода». И первые же найденные «овощи» его обрадовали.
Пока «старший», по приказу генерала, вызванивал собственного директора ЧОПа, Вячеслав Иванович не терял времени и принялся изучать чужие владения.
Разнообразный гардероб, солидная картотека с бланками самых различных документов — от элементарных командировочных удостоверений на бланках различных министерств и ведомств, по алфавиту, до незаполненных корочек служебных удостоверений, с наборами печатей местного и республиканского значения, — все находилось в строгом порядке. В специальном сейфе, вмурованном в стену и замаскированном под электрическое бра, хранилось оружие — четыре пистолета Макарова с хорошим запасом патронов. Там же были обнаружены печати и пачки бланков органов милиции и прокуратуры. Да, это уже уровень! Хорошо подготовлены были кадры «Гармонии» для организации алиби своим клиентам, ничего не скажешь.
