Охота на тень - Камилла Гребе

46

— Когда она явится? Я не могу ждать весь день.

Будил постукивала ручкой по столу, глядя на Манфреда и Малин поверх очков для чтения.

— Я сейчас позвоню ей и выясню, — сказал Манфред, доставая из кармана мобильник, но в тот же миг из коридора до них долетел приближающийся звук быстрых шагов.

В конференц-зал вошла высокая женщина с короткими каштановыми волосами, одетая в голубой костюм и лодочки.

— Здравствуйте. Мария Нильссон, ДНК-специалист из НКЦ. Я пришла по адресу? [32]

Будил жестом пригласила её войти, и присутствующие представились. Поздоровавшись, Малин достала мобильник, чтобы ещё раз убедиться, что он выключен. Откровенно говоря, Малин приняла все возможные меры, чтобы снова не навлечь на себя гнев Будил: она изучила все материалы дела, заучила их предполагаемые дальнейшие действия и дала самой себе зарок действовать настолько профессионально и быть настолько открытой к сотрудничеству, насколько это вообще возможно.

— Прошу, — произнесла Будил, откинулась на спинку стула и сделала приглашающий жест.

— Благодарю, — отозвалась Мария, доставая свой ноутбук. — Итак, мы провели анализ биологического материала, который был обнаружен на местах преступлений в восьмидесятых. Самое пристальное внимание мы уделили образцам крови, изъятым из-под ногтей Линды Буман. Их анализ уже проводился десять лет назад, но тогда специалисты пришли к выводу, что в образцах содержится недостаточно ДНК для составления генетического профиля. Однако развитие в этой области не стоит на месте. Не далее как…

— Всё это нам известно, — оборвала её Будил, громко стукнув ручкой по столу. — Переходите сразу к выводам.

Мария не смогла скрыть удивления, однако быстро сориентировалась.

— Как пожелаете, — сказала она. — ДНК-профиль, пригодный для сравнения, составить невозможно.

Повисла тишина.

— То есть мы вернулись туда, откуда начали, — произнесла Будил.

— Нет, — ответила Мария. — Это совсем не так. Если бы вы потрудились пару минут послушать, я могла бы объяснить, почему.

Невозможно было не заметить, как в голосе Марии зазвучал металл, и Малин чувствовала определённое удовлетворение от того, как Будил поставили на место.

Мария заговорила, не дожидаясь ответа Будил.

— Когда мы провели анализ образцов крови, обнаруженных под ногтями Линды Буман, мы получили то, что называется смешанной картинкой. Основная часть материала соответствовала ДНК-профилю жертвы, однако присутствовали следы другой ДНК. Поэтому мы провели анализ Y-маркеров. Они содержатся в Y-хромосоме, которая есть только у мужчин, так что с большой долей вероятности принадлежат преступнику. Во всяком случае, они не могли принадлежать Линде Буман, потому что она — женщина.

— Так вы обнаружили ДНК мужчины под ногтями Линды Буман? — спросил Манфред.

— Именно. У человека — двадцать три пары хромосом. Двадцать третья пара определяет пол. В норме женщина имеет пару хромосом, которую мы называем XX, а мужчина — XY. Поэтому мы и решили выделить маркеры Y-хромосомы из материала. И на основании этих маркеров нам удалось составить профиль.

— Так мы можем прогнать его через наш регистр?

В голосе Манфреда звучал энтузиазм. Он подался вперед и оперся локтями о стол.

— Нет, к сожалению, — ответила Мария. — У нас нет Y-хромосомного регистра. В некоторых странах такие базы данных ведутся, но не в Швеции. Что можно предпринять, так это протестировать подозреваемых, используя данный профиль, или проанализировать старые образцы, которые, вероятнее всего, принадлежат тому же преступнику. Но есть одна загвоздка.

— Почему я не удивлена?

На лице Будил читалось разочарование.

— Y-хромосомный профиль наследуется по отцовской линии, — продолжала Мария. — То есть у мужчины тот же профиль, что у его отца, его сына и его внука мужского пола. И так далее.

— Подождите, — попросил Манфред. — Нельзя ли чуточку подробнее?

— Конечно, — тут же согласилась Мария. — Представьте, что мы найдем подозреваемого. У него, в свою очередь, есть отец, брат или сын. Их Y-хромосомные профили в этом случае будут с наивысшей степенью вероятности идентичны. Конечно, исходя только из анализа маркеров Y-хромосомы, нельзя определить, кто именно из этих людей — преступник. Однако часто возможно исключить человека из круга подозреваемых, к примеру, исходя из их возраста — слишком старого или юного, или исходя из того, что на момент совершения преступления человек находился в другом месте.

— Хорошо, — сказал Манфред. — Но какую мы можем извлечь из этого пользу, если профиль нельзя загнать в регистр для проверки? У нас ведь нет подозреваемых, у которых мы могли бы взять тест.

— А вы не думали о типировании более широкой группы лиц? — спросила Мария. — Такое раньше уже делали.

— В Эстертуне проживает более десяти тысяч граждан, — проинформировала Будил, снимая очки, чтобы протереть их о рукав блузки.

— Прошу прощения, — начала Мария, — но я взяла на себя смелость немного ознакомиться с делом. Если вы сделаете выборку всех мужчин подходящего возраста, которые проживали в Эстертуне в актуальные периоды времени, вы получите гораздо более адекватную цифру. Внести в выборку дополнительные ограничения можно с помощью психологического профиля. У вас наверняка есть предположения относительно места жительства преступника, его социально-экономического статуса и т. д. Я не могу сказать, что именно вам надлежит предпринять, я только хочу до вас донести, что на практике это вполне осуществимо.

— Но мы можем подвергать генотипированию только тех, кого имеем законные основания подозревать в совершении какого-либо преступления, караемого тюремным заключением, — напомнила Будил.

— Если целью является проведение ДНК-анализа образцов — да, — быстро согласилась Мария. — И регистрация ДНК-профиля в одном из существующих полицейских регистров.

Малин с новым интересом взглянула на короткостриженую сотрудницу НКЦ. Мария ей понравилась. Не только за то, что поставила Будил на место, а скорее за свою компетентность.

— Мы могли бы провести добровольное генотипирование, — сказала Малин.

— Сначала мы отсеем потенциальных преступников путём сопоставления данных в разных регистрах. Потом направим уведомления заинтересовавшим нас лицам. Поясним, что их ни в чём не подозревают, но тем не менее нам необходимо их