лишь сто тысяч? С меня ты через Валеру Чурбанова миллион требовал.
– Я?! – с большим удивлением и даже некими нотками ярости переспросил Володя. – Первый раз слышу! Это он тебе сказал?
– И он, и Руслан говорили, что если я хочу остаться на Бэ-эСе, то у тебя такса «лимон»126. Они это и мне, и Ткаченко говорили. Саша почти сразу отказался, и поэтому ты его ещё в прошлом году в ноль-восьмую перевёл, а потом, когда стало понятно, что и я уговорам не поддаюсь, то и меня туда же отправил. Так мне это преподнесли, так это выглядит со стороны, и так это всё по факту выходит. Поэтому я и спрашиваю тебя: что, аппетиты поубавились или нас дурачили, прикрываясь тобой?
– А ты сам как думаешь? – нервно покручивая ключи, спросил оперативник.
– Хочется верить, что прикрывались.
– Ладно, я с этим разберусь! Скажи мне, а что там за историю мне передали, что ты якобы имеешь отношение к спецслужбам и даже звание у тебя майор? – негромко, почти шёпотом поинтересовался Владимир.
– Кто передал и когда? – с большим интересом подхватил разговор Григорий.
– Ну, ещё осенью прошлого года те, кто звонил за твой долг в полмиллиона долларов, говорили, что ты то ли ГРУшник, то ли СВРовец.
– То есть получается, что ты, зная, либо имея информацию о том, что я офицер спецслужб, спокойно переводишь меня с безопасного Бэ-эСа в воровскую общую «хату» к Маге? Это что, проявление халатности или мести? – решив подыграть оперативнику, разозлился Гриша.
– Я пытался проверить этот факт, но не получил подтверждения, – начал оправдываться Володя.
– Ты запрос отправлял? – строго спросил Тополев.
– Пока нет. А что, надо?
– Я бы тебе не советовал этого делать, раз у нас с тобой складываются новые хорошие отношения.
– Приятно это слышать! – успокоившись, заявил Володя. – В общем, договорились! Если что, найдёшь связь со мной через продольного. Никому не рассказывай о нашем разговоре. Если что, ты был у врача.
Вернувшись в камеру, Гриша рассказал о своей встрече Магомеду один на один в его «танке». После этого их отношения переросли в дружеские. У Григория появился статус официального решалы вопросов «хаты» с мусорами, и в дальнейшем всегда на все разговоры с сотрудниками разных мастей отправляли только его. Это было уже не стукачество или ссученность, к которым можно было бы подвести при особом желании, а решение общих вопросов и дел с представителями администрации, а это значило, что Григория «подгрузили за общими делами». Смотрящий за продолом и остальные выше по иерархии были поставлены в курс.
5 марта 2015 года Тополева снова повезли на последнее заседание в Замоскворецкий районный суд. Он всегда перед этими поездками ложился пораньше спать, чтобы иметь ясный ум и силы, ничего не ел уже после обеда, чтобы не мучиться с туалетом в суде, а главное – в дороге. Снова на одной «сборке» оказался с Сашей Емельяненко. За 2,5 месяца, что он его не видел, Александр заметно постарел лицом. Видимо из-за частого употребления алкоголя и малоподвижного образа жизни в маленькой камере на Большом Спецу проявились глубокие морщины, припухлости и землистый цвет лица. Его также везли на очередное заседание суда. Настроение у него было хорошее, он шутил и улыбался. Затем к ним в камеру подсадили банду экстрасенсов из двенадцати человек, которые из-за большого количества подсудимых, а также их адвокатов (у каждого, как минимум, один), резонансного дела и высоких требований к безопасности, ехали судиться в Мосгорсуд. У каждого с собой по сумке с бумагами, по бутылке воды и бутерброды с фруктами в полиэтиленовом пакете.
– Мы уже опытные, – рассказывал один из них. – Это у нас уже двадцатое заседание – юбилейное, а сколько ещё впереди – одному судье известно. Без еды и воды в «Мосгор» лучше не ездить – голодно. Нас в семь часов из камеры утром забирают и в лучшем случае в полночь обратно приводят, и так три раза в неделю. Марафончик ещё тот!
– А сколько вас по делу проходит всего? – поинтересовался Григорий.
– Двадцать восемь человек! Нас двенадцать на Бутырке сидит, ещё двенадцать на Матроске и остальные четверо в Медведково.
– У вас типа кол-центра, что ли, было? – вступил в разговор Емельяненко.
– Да. Мы предлагали услуги по эзотерике, психоанализу, астрологии и предсказаниям. За что нас арестовали, мы до сих пор не понимаем… «Битву экстрасенсов»127 показывать по телевизору можно, Павла Глобу128 тоже, а нас в мошенничестве обвиняют.
– Наверное какому-нибудь депутату или жене полицейского начальника наговорили что-то не так, вот вас и к ногтю, – пошутил Александр.
– Вот именно, так дело и было! – встрепенулся экстрасенс, как будто собеседники открыли его страшную тайну. – Только жена депутата у нас клиенткой была несколько лет, много денег у нас оставляла. Мы ей и мужу сглаз снимали, порчу отводили, карму чистили, ворожили на успех по службе и на деньги. Но, как обычно, что-то пошло не так, и она через связи своего слуги народа завела на нас уголовное дело. Потом нас уже в оборот взяли, вышли на наших клиентов, убедили их, что мы мошенники, и теперь у нас по делу более тысячи потерпевших.
– Да… – задумчиво произнёс Гриша. – Самое интересное, что этих ведьм, колдунов, потомственных ведуний и прочих ясновидящих в интернете больше, чем народу в метро в час пик, так почему их всех не сажают?! Вы либо запретите этот вид деятельности вообще и наказывайте тогда смело по всей строгости закона, либо не смейте трогать никого, потому что, как можно определить, по какому такому критерию, кто реально чудеса творит, как пророки, а кто врёт, как гидрометцентр с погодой. Ушлый следак закон может развернуть так в свою пользу, что у него обычный поп в церкви может за мошенничество сесть за отпущение грехов и сорокоусты.
– Можно я эту твою тираду запишу себе в тетрадку? Хочу этими же словами на суде с последним словом выступить, очень уж они мне понравились, – попросил экстрасенс и полез в сумку за ручкой и блокнотом.
«Сборка» наполнялась всё большим количеством арестантов. Тут были и БСовцы, стоящие отдельно в своём кружке, и раскрепощённые общехатовцы, с презрением поглядывающие на последних. Гриша отметил про себя, что он был тут, как рыба в воде – мог смело лавировать между обеими группировками и на равных общаться с каждым, потому что был для всех своим. На этот раз он взял с собой положниковый сухой паёк и не пожалел об этом – прекрасный быстрорастворимый гороховый суп в пакетике с галетами и картофельное пюре с кусочками мяса на второе, да ещё ягодный кисель – чего можно было ещё желать.
Гришино заседание было назначено на 11 часов утра, но так как поздно выехали из Бутырки, ожидая автозака, снова долго стояли в Мосгорсуде, высаживая экстрасенсов, затем развозили других судовых в Гагаринский и Таганский суды, то, естественно, приехали только к часу дня. Тополеву ещё повезло, и его заседание в связи с задержкой обвиняемого перенесли на 14 часов, а двоим его соседям по КамАЗу, у которых суды были назначены на 10:30, вообще отменили слушания в этот день, и получилось, что они только зря мучились, потеряв целый день.
Григорий оказался в одном судовом «стакане» с уже ранее сидевшим по 162-ой статье129молодым 27-летним парнишкой. Пока ждали вызова на суд, он рассказал свою историю. Звали его Сашей. Сам он из приграничного с Грузией посёлка. Занимался спортом, попал в неблагополучную компанию и, чтобы доказать своей девушке, какой он крутой, совершил показушный разбой, за что и получил три года колонии общего режима. Отсидел, освободился, подруга, естественно, его не дождалась и выскочила замуж, приехал в Москву, устроился на работу водителем грузовика на стройке, получил комнату в общежитии ещё с двумя такими же, как он, работягами. В пятницу вечером решил поехать в центр столицы погулять и по дороге к метро вспомнил, что забыл оставить ключи от комнаты на вахте общаги. Обратно возвращаться было уже лень, да и далеко, но без ключа его соседи не попали бы в номер. И тут, о счастье, у входа в Метрополитен на улице стояла его соседка Юля. Он подошел к ней, поздоровался и, узнав, что она собирается идти
