настоящим серебряным напылением. У нас дома такого зеркала нет, так что тут я не знаю.
— Как удобно для Фила.
Она нахмурилась.
— Знаете, я никогда не испытывала особые потребности доказывать кому-то, что он вампир. Я знаю кто он, так что мне незачем его проверять.
— Если он не вампир, Трэйси, у него нет никакого повода бродить по ночам.
— Я знаю это. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.
— Если он не вампир, значит он не сосёт кровь у тех женщин, к которым вы так сильно его ревнуете.
— Я знаю, но он один из них.
Мне оставалось только вздохнуть.
— Тогда как по вашему мнению я смогу оградить его от встреч с теми женщинами? Ему нужна кровь, верно? Если он перестанет брать её у них, где ему её брать? Он не сможет рассчитывать только на вас. Это вас убьёт. Вы этого хотите?
— Нет.
— Чего же вы хотите?
Трэйси нагнулась и потянулась за сумкой. Она положила её на пол, рядом со стулом сразу, как только села. Это была большая кожаная сумка с ремнём через плечо. Когда она взяла сумку, я заглянул сверху в прорезь её блузки. Она носила бледно-голубой бюстгальтер, который был слишком открытым, чтобы многое скрыть и слишком прозрачным, чтобы оградить от взгляда то немногое, что он прикрывал. В общем, я видел всю её правую грудь. Я быстро отвернулся, когда Трэйси выпрямилась, поставила сумку себе на колени. Она сунула руку в центральный карман и вытащила деревянный кол. С виду он походил на обломок рукоятки метлы, который заточили ножом с одного конца, как карандаш.
— Вы надо мной издеваетесь? — сказал я.
Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Хотите, чтобы я убил Фила?
— Это единственный способ его остановить.
— Потрясающе… — пробормотал я.
Она передала мне кол.
Я осмотрел его, попробовал пальцем. Заточенный конец был очень острым.
— Вы сказали, что хотите мне помочь, — напомнила она.
— Вы пришли не к тому парню.
— А мне кажется, именно к тому.
— Я не занимаюсь заказными убийствами.
— Это не будет считаться убийством.
— Ну конечно… Конечно же, нет. Он ведь вампир! Как я мог про это забыть?
— Так и есть.
— Ага, а я Санта — Клаус.
— Сделайте это ради меня, пожалуйста. Я заплачу. Сколько вы хотите? Пять тысяч? Десять?
— Не понимаю, почему вы хотите его убить? Я думал, вы его любите.
— Так и есть.
— Вы так сильно ревнуете его к этим женщинам, что готовы…
— Да! — её глаза вспыхнули, — это что, так трудно понять? Каждую ночь… Каждую ночь он оставляет меня одну и идёт к кому-то другому! Я не могу больше этого вынести!
— Но потом он всегда возвращается к вам, к вам… — сказал я, — те, другие, для него ничто, просто еда. Вы единственная, кого он любит. Он занимается с вами любовью и, судя по тому, что я слышал, это чертовски страстно, если хотите знать моё мнение.
Опустив голову она пробормотала:
— Так и есть, но сосёт он их!
— А вы хотите, чтобы он сосал вас?
— Это намного лучше… лучше всего, лучше, чем секс, даже сравнить невозможно. Это как… как летать между звёзд. Как… Вы просто не способны это даже представить.
— А Фил представляет?
— Конечно он представляет, но не сдастся. Он говорит, что я нравлюсь ему такой, какая я есть. Говорит, если он будет сосать меня слишком часто, я потеряю искру, мою искру. Ну, что за нелепица?
— А по мне звучит так, будто он заботится о вас.
— Ну заботится, но недостаточно, чтобы остаться дома и укусить меня за шею. Это всё, чего я желаю.
— И раз он этого не делает, вы хотите, чтобы я его убил? В этом вообще нет никакой логики.
Её глаза потемнели.
— Если я не могу сделать так, чтобы он был только моим, значит он не будет ничьим. Понимаете, о чём я? Меня… меня уже тошнит от всего этого до смерти!
Внезапно я ей поверил. Нет, я не поверил в ту часть её сказки, где Фил был вампиром, я знал, что она в это верила и я знал, что она не шутила, когда говорила, что хочет его убить.
Так не доставайся же ты никому!
Золотые слова. Кладбища битком забиты людьми, которые умерли потому, что кто-то их очень любил… Любил так сильно, что предпочёл лучше видеть их мёртвыми, чем делить с кем-то другим.
— Я не убийца, — объяснил я ей снова.
— И не станете им, потому что никого не убьёте.
— Он самый что ни на есть живой человек. Можете думать, что он вампир, но он из плоти и крови. Если я возьму ваши деньги и проткну его сердце колом — это будет убийство. Конкретно в нашем штате — убийство с особой жестокостью. Очень тяжкое преступление. Нет, леди, это без меня.
— Сколько? — спросила она.
— "Дядя Сэм" столько не напечатает.
— А если я докажу вам, что Фил — вампир?
— У вас это не получится.
— Ну, давайте просто на секунду представим, что получилось. Как вы отнесётесь к убийству реального, как вы их там назвали… сверхъестественного, превращающегося в летучую мышь, бессмертного супер-пупер-дрюпер вампира? Уголовной статьи за такое нет, верно?
— Естественно, нет.
— Ну, готовы ли вы убить настоящего вампира за десять тысяч долларов и… за меня?
Я умел держать удар.
Что тут было думать?
— Да. Я готов сделать это, но этого не случится. У вас нет ни единого шанса доказать мне, что Фил чёртов вампир.
Во второй раз за сегодня Трэйси улыбнулась.
— А хотите, поспорим? — предложила она. — Она посмотрела поверх моего плеча на окно офиса, потом взглянула на свои наручные часы. — Солнце не сядет до 6:25. Это значит, у нас есть почти полтора часа.
У меня вдруг засосало под ложечкой в предчувствии чего-то хренового.
— Вы хотите сделать это сейчас, прямо сегодня?
Она кивнула.
— Пока Фил не проснулся.
Трэйси была за рулём, я на пассажирском сиденье её "Porsche". В нормальной ситуации я ехал бы на своей собственной машине, но в этой поездке не было ничего нормального. Я не знал, куда это меня заведёт и если я влип во что-то плохое, не хотелось бы чтобы кто-то из соседей или случайных прохожих дал копам описание моей тачки. Кроме того, поездка с Трэйси позволяла мне дольше наслаждаться её компанией. Она мало говорила, зато хорошо пахла и имела прекрасный профиль. Её чёрная кожаная юбка была очень короткой, а ноги длинными. Я раз за разом прокручивал в
