Тем не менее настрой семейства оставался серьезным. Вчера Сётаро предложил им найти способ, чтобы мы могли выбраться отсюда все вместе, не оставляя никого внизу, и теперь они были полны решимости испробовать все средства. Но я, оглядывая комнату с лебедкой, не мог не думать, что их усилия бесполезны.
Я и сам перебирал в голове разные варианты. Например: а что, если обвязать камень веревкой и попытаться обрушить его, потянув снаружи? Но веревка будет тереться о край железной двери, и это ничего не даст. К тому же – как надежно закрепить обвязку на камне?
Или, например, можно подставить там, куда упадет камень, П-образный помост. Человек в комнате провернет лебедку так, чтобы обрушить камень на помост, а сам пролезет под ним и выберется наружу. После этого можно так же, снаружи, разобрать помост, чтобы камень упал на пол.
И этот способ никуда не годился, потому что – где мы возьмем помост, который выдержит вес огромного валуна? Деревянные столы и стулья в бункере уже начали гнить, а металлические стеллажи мы никак переделать не могли – да и прочности бы все равно не хватило.
Самым здравым решением было бы соорудить прочные мостки из бревен, а после того, как на них упадет валун, облить горючим и поджечь. Но для этого не хватало материала. К тому же сейчас минус второй этаж все равно начало затапливать, так что этот план был неосуществим.
В итоге оставались только бессмысленные и безрезультатные методы наподобие того, что так отчаянно пыталась применить сейчас семья Ядзаки.
Я видел, что они взвинчены до крайности – куда больше, чем любой из нас. Я боялся, что сам не выйду живым из этого бункера, но их пугало то, что они выйдут не все – что одному из них придется остаться.
Теперь я проникся вчерашними словами Ядзаки: думать нужно не о поисках убийцы, а о том, как выбраться. Но это, увы, не меняло того факта, что без жертв не обойтись.
Трое Ядзаки, теперь вымокшие до нитки, поднялись с пола с самым несчастным видом. Котаро отшвырнул алюминиевые трубки и, топая по воде, прошествовал в помещение с лебедкой.
– Да черт бы его побрал! – в сердцах воскликнул он. – Оно работает вообще?! Какой смысл всем этим заниматься, если камень с места не сдвинуть?
Он схватился за ручку лебедки.
Маи рядом со мной тихонько ахнула.
Раздался громкий скрежет. Камень заскрипел по полу.
Котаро тут же остановился, но ручку лебедки не выпустил, застыв в неподвижности и напряженно вглядываясь туда, где над нами лежал валун. Видно было, что в голове его бешено крутятся шестеренки.
В какой-то момент мне показалось, что сейчас он повернет ручку до упора. Внутри вдруг вспыхнула подленькая надежда: а что, если он и в самом деле решится? Ведь есть же – хоть и небольшая – вероятность, что камень не рухнет сразу до самого низа, а застрянет на полпути, между железной дверью и полом, так что получится выбраться. Вдруг Ядзаки согласен рискнуть, рассчитывая на этот крохотный шанс? И тогда в следующее мгновение мы окажемся свободны, в то время как он останется взаперти.
И правда – Ядзаки крепче сжал ручку лебедки и начал ее поворачивать.
Снова раздался глухой скрежет, а камень на сей раз заметно подался вниз.
– Папа! Не надо! Стой! Прекрати! – отчаянно завопили жена и сын.
Звук их голосов прогнал мою эгоистичную надежду, и мы с Маи тоже закричали:
– Осторожно! Упадет!
– Берегитесь!
Ядзаки замер.
Судя по всему, он и правда хотел лишь проверить, работает ли механизм, и, услышав наши крики, очнулся и отпустил ручку.
Хироко замахала мужу рукой, чтобы быстрее выходил наружу, и тот, добредя до железной двери, пересек порог.
– Кому-то придется крутить лебедку, иначе отсюда не выбраться, – проговорил он, как будто в бреду, повторяя то, что мы уже давно знали.
Все трое выглядели так, словно вот-вот расплачутся. Они подобрали валявшиеся в воде алюминиевые трубы и понуро, как побежденная армия, потащились к лестнице наверх.
Проходя мимо меня с Маи, каждый посмотрел на нас, будто приветствуя; но во взглядах этих сквозила нотка враждебности.
Я готов был ограничиться переглядыванием, но Маи не утерпела:
– Ядзаки-сан, я понимаю, вы тревожитесь, но лучше таких опасных вещей не делать. У нас есть еще немного времени…
– Но убийцу до сих пор не нашли, верно? – буркнул он – после чего, не дожидаясь ответа, прошагал вместе с семьей на минус первый этаж.
Мы с Маи, оставшись в одиночестве, уставились друг на друга.
Она, держась за притолоку железной двери, заглянула за порог, силясь рассмотреть, что произошло с камнем.
– Ну как там? – спросил я.
– Кажется, немного сдвинулся вниз. Посмотри сам, Сюити-кун. – Она отступила, давая место мне.
Я, по примеру Маи, просунулся до пояса за порог и, потянувшись, коснулся поверхности камня рукой. Маи была права: после возни Ядзаки валун сместился вниз. Впрочем, и в этом положении он лежал вполне устойчиво: я попытался пошатать его рукой, но безуспешно.
– Сдвинулся малость, но сам по себе явно не упадет, даже постепенно. Хорошо, конечно, было бы, но…
– Да, непохоже, – согласилась Маи.
У меня была мысль, что Ядзаки расшатал камень и тот мало-помалу сползет вниз под собственной тяжестью, но, пощупав его, я убедился, что это маловероятно. Напротив: чтобы обрушить его, потребуется приложить немало усилий. Осознав это, я испытал странную смесь облегчения и разочарования.
Когда Ядзаки начал поворачивать ручку лебедки, в груди у меня похолодело – будто перед глазами вот-вот должна была произойти автомобильная авария. Еще чуть-чуть – и мы были бы спасены… Но в следующую минуту я обо всем забыл и стал кричать, предупреждая Ядзаки об опасности.
Аварии в итоге не случилось. И из подземелья мы не выбрались…
Маи слегка улыбнулась – словно и у нее отлегло от сердца.
– Идем обратно? – предложила она, тихонько беря меня под руку.
У лестницы валялся рыбацкий комбинезон, который надевал Ядзаки. Вверх по ступеням тянулись мокрые следы троих человек. Мы тоже поднялись чуть выше и попытались отряхнуть ступни от воды.
– Надо было полотенце с собой взять, – будничным голосом произнесла Маи. Мне показалось, что ей хочется поговорить о чем-то нейтральном, не связанном с нашим нынешним положением. Я собирался натянуть на мокрые ноги ботинки, когда наверху, в лестничном проеме появилась фигура.
Мы с Маи подняли головы одновременно. На нас смотрел Рюхэй.
– Чем вы там занимаетесь?
Голос звучал неожиданно спокойно, только чуть выше обычного. Рюхэй, очевидно, пытался сдержать эмоции.
– Я просто спустилась посмотреть, что происходит, и столкнулась тут с Сюити, – холодно ответила Маи.
Это была чистая правда. Но мы с Маи, надевая ботинки, оказались слишком близко. Сейчас, когда все друг друга подозревали в убийствах, это выглядело странно вдвойне.
Рюхэй стоял спиной к люминесцентным лампам в коридоре, поэтому разобрать выражение его лица было трудно.
– Что значит «случайно»?
– «Случайно» значит «случайно»! Ты же слышал, какой шум Ядзаки подняли? Вот и я слышала, и Сюити-кун. Спустились посмотреть, все ли здесь нормально. Что такого-то?
Некоторое время Рюхэй молчал, пытаясь подобрать слова.
– Не надо притворяться, будто не понимаешь, – буркнул он наконец.
Маи не удостоила его ответом, и Рюхэй, подождав немного, сменил тон:
– Так и что там Ядзаки делали? Почему они все мокрые? Лебедку трогали?
– Очевидно же все – чего спрашивать? Они пытались как-то сбросить камень. Это ты, по-моему, притворяешься, что не понимаешь. Крики на весь бункер было слышно. И когда камень сдвинулся, все задрожало. Можно подумать, ты ничего не заметил. Ядзаки-сан чуть вообще там не погиб. Что ты глазами хлопаешь? Ты ни о чем не догадывался?
– Ты что сказать хочешь?
– Что ты понимал, чем заняты Ядзаки! И крики слышал! Но вниз не пошел! Почему?
Рюхэй опешил, разом растеряв все слова.
