Бригадный генерал Мансур Саттари, ветеран восстания против шаха, заслуженный летчик-истребитель, лично руководивший атаками на Багдад во время Войны мучеников, стал символом гибели некогда великих иранских военно-воздушных сил и самого Ирана. За несколько недель до этого его наставник и друг генерал Херарсак аль-Кан Бужази, верховный главнокомандующий вооруженными силами Ирана, потерпел неудачу в борьбе за власть с имамами; он был убит всего через несколько минут после встречи с аятоллой и осознания всей глубины своего унижения. Еще хуже, чем позорная смерть Бужази, были китайские войска, которые вошли в страну по приглашению аятоллы; теперь эти войска фактически контролировали страну.
И поэтому, когда он склонился к Мекке, чтобы произнести утреннюю молитву, он сделал это с искренним смирением, зная из первых рук, как Всевышний может показать свою подавляющую силу даже самому справедливому из людей. Саттари не предполагал, что узнает, почему Аллах сделал то, что Он сделал, и не осмелился бы подвергать сомнению путь, по которому пошел мир. Он знал только, что должен действовать в соответствии со своей совестью, а не со страхом.
В конечном счете Его действия должны быть оценены не теми, кто живет на земле, и даже не теми, кто утверждал, что знает Божью волю, а Самим Богом.
Саттари также был реалистом. И когда он поднялся по окончании молитвы, все еще пребывая в созерцательном настроении, он бросил короткий взгляд в сторону Ирака, пожизненного и непреходящего врага иранского народа. Ибо именно там лежала надежда для его народа. Если убрать неверных китайцев, если убрать со сцены трусов, которые прятались за своими черными мантиями в Тегеране, иракские дьяволы должны сыграть свою роль.
До сих пор у них это получалось даже лучше, чем надеялся Саттари. Стремясь решить курдскую проблему раз и навсегда — проблему, которую во многом поощрял Бужази перед своей кончиной, — Саддам Хусейн разработал типично безрассудный план одновременного воздействия на американцев и нападения на курдскую пешмаргу, или «борцов за свободу», на их родине. Изгнание инспекторов ООН, агрессивный запуск ракет класса «земля-воздух» — действия Ирака были настолько своевременными, что Саттари подумывал о том, чтобы придержать свой собственный план использования украденного лазера. К сожалению, Иракская тактика оказалась неадекватной, чтобы спровоцировать масштабный американский ответ; только когда Саттари начал сбивать американские и британские самолеты, западные страны пришли в достаточную ярость, чтобы начать тотальную атаку. Саттари пришлось тщательно координировать свои атаки с иракским радаром и пусками ЗРК, чтобы создать впечатление, будто они несут ответственность. Это ограничило его возможности для достижения целей и сделало его график работы зависящим от иракцев в той же степени, что и от американцев. Тем не менее, первая фаза его плана достигла своих целей. Американские войска хлынули в регион; что более важно, американские дипломаты прощупывали иранское правительство по поводу предварительного сближения.
Следующий шаг касался его немногочисленных союзников в дипломатическом корпусе, которые должны были заключить сделку, ради которой стоило бы вышвырнуть китайцев вон. Саттари не чувствовал, что это будет слишком сложно; китайцев не любили даже черные мантии, и они уже причинили стране немалую боль. Американцы также не хотели многого от Ирана, кроме уверенности в том, что они не будут помогать Саддаму, — гарантии, которую очень легко дать. Какая-нибудь мелочь может сдвинуть переговоры с мертвой точки — экипаж американского самолета, сбитый недалеко от границы, выздоровел, перевернулся после того, как с ним обращались как с почетными гостями.
После ухода китайцев Саттари мог перейти к третьей и заключительной фазе своего плана — восстановлению вооруженных сил и военно-воздушных сил на их надлежащем месте.
Саттари не хотел власти в правительстве. Он также не обязательно верил, что его планы увенчаются успехом. Всегда будучи реалистом, он рассматривал их как выполнение своего долга, а не амбиций. Для него альтернатива — китайцы в черных одеждах — означала почти рабство, если не смерть для его страны.
И, конечно же, смерть для него самого. Аятоллы обвинили американцев в смерти Бужази. Это было возможно Саттари летал с ними в первые дни и знал их хитрость. Они, безусловно, помогли сорвать планы генерала Бужази. Но столь же вероятно, что черные мантии сами убили генерала или, по крайней мере, позволили американцам сделать это.
Саттари действительно испытывал некоторое удовлетворение от того факта, что враги его страны будут использованы для ее освобождения. Он ненавидел Ирак сверх всякой разумной меры. Было недостаточно того, что младший брат Саттари погиб на Войне мучеников; ублюдок Саддам убил его мать и отца ракетным ударом «Скад» по их городу. День, когда американский президент Буш остановил так называемую войну в Персидском заливе, не убив диктатора, даже сейчас считается одним из самых печальных во взрослой жизни Саттари.
Генерал вернулся к своему Range Rover, кивнув водителю, прежде чем сесть в машину. Два других внедорожника с подобранными телохранителями стояли в двадцати ярдах позади на дороге, ожидая. Еще один двигался примерно в четверти мили впереди.
«В Анхик», - сказал он водителю, назвав деревню рядом с лазерным комплексом. «Как и планировалось».
Водитель кивнул и молча включил передачу.
В течение следующего часа Саттари обратил свое внимание на сельскую местность, изучая горы, стряхивающие с себя остатки зимнего снега. Лед смешивался со вспышками зелени. Небольшое стадо животных — скорее всего, коз — двигалось по обочине дороги, подгоняемое парой молодых женщин, одетых в тяжелую крестьянскую одежду, за исключением сапог. В детстве генерал Саттари слышал истории, в которых курды изображались демонами. В молодости он смотрел на них свысока, как на этнически неполноценных хамов. Но его опыт общения с ними после Войны мучеников показал, что они были, по крайней мере, такими же компетентными и храбрыми, как любой другой иранский солдат — по его мнению, высокая оценка. Тот факт, что в его комплексе в Анхике работали в основном курды, на самом деле был некоторым утешением; он знал, что людей не смогут развратить ни китайцы, ни черные мантии.
Двое мужчин у ворот подождали, пока он кивнет, прежде чем отступить, чтобы пропустить «Роверс». Они сдержанно отдали честь, несмотря на занесенную ветром грязь.
Это место было построено в последние годы правления шаха с намерением построить тракторный завод; фактически оно использовалось для изготовления некоторого косильного оборудования, но простаивало по меньшей мере два года, прежде чем Саттари приобрел его в качестве одного из сверхсекретных складов ВВС. Там хранился склад российских ракет класса «воздух-воздух». К настоящему времени их давно не было, некоторые были израсходованы в бесполезных действиях в Персидском заливе, и еще больше, как подозревал Саттари, было размещено на борту китайских судов, которые отплыли из страны после сражения, в результате которого был свергнут Бужази.
Долг, который нужно выплатить, наряду со многими другими.
Они начали строить лазер здесь почти восемнадцать месяцев назад, когда увертюры китайцев дали понять, что холмы скрывают его от американских спутников-шпионов. Конечно, это не было полностью закрыто от прессы — казалось, нигде на земле такого не было, — но китайская разведка сделала разработку возможной.
Лазер был самым тщательно охраняемым секретом Бужази и его ценным оружием. Он был основан в основном на чертежах американской «Бритвы», зенитного оружия, которое, по крайней мере, согласно спецификациям, которые видел Саттари, было значительно более точным на гораздо большем расстоянии, чем его устройство. Razor также был значительно меньше и мобильнее. Дело было не только в том, что у американцев были лучшие компьютерные технологии; они нашли способ распространять энергетический луч гораздо эффективнее и с использованием других газов. И их превосходные производственные возможности, несомненно, сыграли важную роль.
