он ударил лежащего Риса в лицо тяжелым черным ботинком.
Лейтенант оттащил молодого копа, и четверо патрульных поволокли Риса к дороге, забросив на заднее сиденье заведенной «Краун Виктории». Избитый, залитый перцем, не знающий, что с его женой и дочерью, Рис внезапно сломался под грузом событий последней недели. Он потерял братьев по SEAL, которых поклялся вести за собой; его не пустили на их похороны; из него сделали козла отпущения бюрократы, приложившие руку к гибели его группы; он потерял еще одного друга из-за липового самоубийства… и теперь перед ним маячила бездна — осознание того, что двух самых любимых людей в мире тоже больше нет. Лежа на боку с руками, скованными за спиной, он начал неудержимо рыдать. Сокрушительные эмоции в сочетании с действием перцового спрея превратили закаленного воина в дрожащую тень человека. Его тело сотрясала дрожь, он хрипло хватал ртом воздух, а слезы и слизь текли по лицу прямо на сиденье патрульной машины. Ему больше нечего было отдавать. И больше нечего было терять.
ГЛАВА 11
В отличие от манипулятивного допроса, устроенного ищейками из НКИС в Баграме, вопросы местных детективов не носили обвинительного характера. Вещдоки на месте преступления ясно давали понять: это не дело рук ревнивого мужа или парня, решившего сбросить с себя груз семейной ответственности. Сообщения соседей об очередях из автоматического оружия позволили четко установить хронологию налета и последовавших убийств, а алиби Риса в госпитале Балбоа было железобетонным. Следователи переговорили с его командиром еще до того, как начали задавать вопросы, и уже знали, как и где Рис провел этот день.
Рис сидел с каменным лицом, пока детективы описывали ужасающие подробности преступления, потрясшего их тихий городок. Трое или четверо мужчин, вооруженных, судя по стальным гильзам калибра 7,62х39 мм, автоматами АКМ, открыли огонь по дому еще на подходе к крыльцу. Они выбили дверь и продолжали стрелять, продвигаясь по комнатам и беспорядочно поливая всё свинцом. Его жену нашли в тупике гардеробной: она до последнего вздоха прикрывала своим телом маленькую Люси. Судя по всему, Лорен успела ранить как минимум одного из нападавших из пистолета, который успела выхватить из небольшого сейфа у кровати. В гардеробной нашли гильзы калибра 9 мм, а из дома тянулся кровавый след. Ранения Лорен указывали на то, что сначала пули попали ей в кисти и предплечья, когда она защищалась, а затем она накрыла собой дочь и была убита выстрелами из винтовок в упор. Похоже, в Лорен разрядили целый магазин на тридцать патронов с минимального расстояния. Смерть наступила почти мгновенно от множественных попаданий в жизненно важные органы.
Люси еще цеплялась за жизнь, когда приехала скорая, но её истерзанное тельце больше не могло бороться, и она умерла по дороге в госпиталь. Парамедики сражались за неё как львы, но травмы были слишком тяжелыми. Признаков сексуального насилия или кражи имущества не обнаружили — вероятно, из-за отчаянного сопротивления Лорен, ранившей одного из стрелков.
Соседи видели, как нападавшие скрылись на черном седане «Кадиллак». Основная версия детективов заключалась в том, что это дело рук банды из Баррио-Логан — района на другом берегу залива. Их и раньше подозревали в участии в «теггинге» и кражах в обычно спокойном Коронадо, и теперь они, очевидно, решили поднять ставки, совершив столь жестокий налет.
Рис слушал их версию, прекрасно понимая: это не случайный акт насилия со стороны кучки гангстеров. Но и на работу обученных профессионалов это тоже не было похоже. И была еще одна деталь, о которой детективы сообщили ему почти нерешительно: Лорен была беременна. Судя по сроку, мальчик был зачат незадолго до командировки Риса. Лорен хранила это в тайне, готовя сюрприз к его окончательному возвращению домой. Рис думал, что сильнее страдать уже невозможно, но эта новость окончательно погрузила его в бездну отчаяния.
• • •
Пока Рис общался со следователями, группа криминалистов продолжала обрабатывать улики в его доме. Филлип Дубин мечтал стать детективом столько, сколько себя помнил. Он происходил из династии бостонских копов и, к досаде матери, никогда не сворачивал с намеченного пути. У неё на мгновение вспыхнула надежда, когда он пошел служить на флот — она рассчитывала, что сын воспользуется ветеранскими льготами G.I. Bill, чтобы выучиться на врача или юриста. Но вместо этого Фил потратил G.I. Bill на Колледж уголовного судопроизводства Джона Джея в Нью-Йорке, который закончил в числе лучших на курсе. Мать была расстроена его выбором профессии, но еще больше её удручило решение сына осесть на другом конце страны, в Сан-Диего, где он провел большую часть службы на флоте. Он застал самый конец первой войны в Персидском заливе, проведя почти всё время в недрах минного тральщика, что напрочь отбило у него желание связывать жизнь с морем. Оказавшись на Западном побережье, он влюбился в погоду, пляжи и расслабленную атмосферу — полный контраст улицам Бостона, на которых он вырос. Со своей женой он познакомился, когда та работала в офисе окружного прокурора; сейчас она полностью посвятила себя дому. Спустя двадцать лет службы в полиции Сан-Диего он дослужился до лейтенанта отдела по расследованию убийств. Счастливый брак, трое детей — Фил не мог представить себе жизни лучше. У него была работа, которую он любил, и семья, которую он любил еще больше.
Детективу Дубину было трудно отделять в себе копа от мужа и отца, пока он медленно шел по двору Риса. Его уже вызывали в этот райский курортный городок по работе: один раз по делу о жестоком убийстве с последующим самоубийством, другой — из-за подозрительного повешения. В Коронадо были свои детективы, но если след вел на ту сторону залива, они обращались за помощью к полиции Сан-Диего (SDPD).
Отметиться, кивнуть знакомым лицам — и вот Фил уже поднимается по ступеням крыльца, зная, что внутри его ждет самое страшное. За свою карьеру он навидался всякого, но к такому ни один отец привыкнуть не может. Ночи, проведенные на местах убийств, где обрывались молодые жизни, всегда заставляли его замирать и чуть сильнее ценить своих детей, когда он возвращался домой.
— Привет, Фил.
— Привет, Чак, — отозвался Фил местному детективу. — Насколько всё плохо?
— Паршиво. У нас здесь такое редкость, сам знаешь. Спасибо, что приехал.
— Без проблем. Что у вас?
— Похоже на налет на дом, хотя мы никогда раньше здесь такого не видели. Трудно поверить, что это случайность. Только не пойму, на кой черт банде гангстеров
