Взгляд мой скользнул по лицам присутствующих… и остановился на одном из двоих молодых мужчин, которые стояли поодаль от толпы. От изумления я беззвучно ахнула.
Человек на фотографии был на сорок лет моложе, но это лицо невозможно не узнать. В 1959-м ему, наверное, не исполнилось еще и тридцати, и он только прибыл из Англии. Профессор археологии Университета Дьюка. Научная суперзвезда, которой суждено закатиться.
С какой стати Саймон Мидкиф был на похоронах Чарли Уэйна Трампера?
Взгляд мой переместился вправо… и на сей раз я ахнула уже громче. Саймон Мидкиф стоял рядом с человеком, который позднее займет пост вице-губернатора штата.
Паркер Дейвенпорт.
Или нет? Я впилась взглядом в лицо на фотографии. Да. Нет. Этот мужчина был намного моложе, стройнее.
Я заколебалась, огляделась по сторонам. Никто не заглядывал в эту папку уже лет пятьдесят. Это вовсе не воровство. Верну снимок через пару дней, целый и невредимый.
Я сунула фотографию в сумочку, вернула папку в ящик, где ей полагалось лежать, и опрометью выскочила из кабинета.
Оказавшись на улице, позвонила в справочную Рэли, спросила номер Департамента культурных ресурсов и дождалась соединения. Услышав в трубке голос, попросила позвать Кэрол Берк. И десяти секунд не прошло, как она оказалась у телефона.
– Кэрол Берк слушает.
– Кэрол, это Темпе Бреннан.
– Вовремя ты позвонила. Я уже собиралась закрывать лавочку до завтра. Планируешь раскопать еще одно кладбище?
Департамент культурных ресурсов Северной Каролины среди многочисленных своих обязанностей ведает и сохранением культурного наследия. Всякий раз, когда предполагается крупное строительство, которое предусматривает вложение федеральных денежных средств или средств штата, разрешения, лицензии, – Кэрол и ее коллеги заказывают исследования и раскопки, дабы определить, подвергнутся ли при этом опасности исторические либо доисторические места. Проекты автострад, аэропортов, канализационных коллекторов – без их разрешения все это ни на шаг не сдвинется с места.
Мы с Кэрол свели знакомство в те дни, когда меня больше всего занимала археология. Дважды строительные подрядчики Шарлотта нанимали меня, чтобы помочь в переносе на новое место исторически значимых кладбищ. Оба раза проект курировала Кэрол.
– Не в этот раз. Нужна информация.
– Все, что смогу.
– Меня интересуют раскопки, которые ведет для вас Саймон Мидкиф.
– Именно сейчас?
– Да.
– В настоящий момент Саймон не ведет для нас никаких раскопок. По крайней мере, таких, о которых мне было бы известно.
– Разве он не работает сейчас в округе Суэйн?
– Я так не думаю. Погоди, не отключайся…
Когда Кэрол вернулась к телефону, я уже дошла до машины Райана и открыла дверцу.
– Ничего подобного. Саймон уже два с лишним года не работает на нас и вряд ли будет работать в ближайшее время, поскольку он до сих пор не сдал отчет по предыдущему контракту.
– Спасибо.
– Если бы на все вопросы, с которыми ко мне обращаются, было так легко ответить.
Я едва успела распрощаться с ней, как телефон снова зазвонил. Журналист из «Шарлотт обсервер». Напоминание об опостылевшей популярности. Я отключилась без комментариев.
Тысяча кровеносных сосудов пульсировала в моей несчастной голове. Полная бессмыслица. Почему Мидкиф мне солгал? Почему он и Дейвенпорт присутствовали на похоронах Трампера? Получается, они были знакомы уже тогда?
Нужен аспирин. И обед. А еще – беспристрастный слушатель.
Бойд.
Сунув в рот две таблетки аспирина «Байер», я забрала пса, и мы выехали в путь. Бойд сидел на пассажирском сиденье, высунув голову в окно, и жадно принюхивался, вертясь во все стороны, чтобы не упустить ни единого доступного запаха. Наблюдая за ним у окошка раздачи «Бургер кинг», где можно было закупиться, не выходя из машины, я припомнила мертвую белку, потом пятно под стеной дома в лесу. На что, собственно, натаскивал собаку прежний хозяин?
И вдруг меня осенило. Вот оно – подходящее место для того, чтобы устроить пикник и кое-что проверить.
Кладбище Брайсон-Сити расположено на Школьном холме. С одной его стороны открывается вид на бульвар Ветеранов, с другой протянулась горная долина. Поездка туда заняла несколько минут. Бойд не понимал, с какой стати пиршество откладывается, а потому все время тыкался носом в пакет с едой и даже облизывал его. В итоге к тому времени, когда я въехала на кладбище, картонный поднос настолько размяк, что мне пришлось нести его в обеих руках.
Бойд тащил меня от камня к камню, кое-где метил территорию, а потом разбрасывал задними лапами клочки дерна. Наконец он остановился у столбика из розового гранита, повернулся ко мне и тявкнул.
Сильвия Хотчкинс
Пришла в этот мир 12 января 1945 года.
Покинула его 20 апреля 1968 года.
Ты ушла слишком рано, в расцвете юности.
Шестьдесят восьмой год был нелегким для всех нас, Сильвия.
Уверенная, что она была бы рада хорошей компании, я устроилась у корней могучего дуба, осенявшего могилу девушки, и приказала Бойду сесть рядом. Он повиновался, не сводя глаз с подноса у меня в руках.
Когда я достала бургер, пес вскочил.
– Сидеть!
Он сел. Я содрала обертку и вручила бургер Бойду. Лохматый поднялся, разделил добычу на составные части, затем поочередно съел мясо, булочку и гарнир из салатных листьев и помидоров. Покончив с едой, пес тут же уставился на мой «Воппер»[376]. Морда его была перемазана кетчупом.
– Сидеть!
Бойд сел. Я разложила на траве ломтики жареной картошки. Пес аккуратно подбирал их один за другим, пока они не успели провалиться в гущу травы. Я развернула свой «Воппер» и сунула соломинку в стакан с напитком.
– Значит, расклад таков.
Бойд на мгновение поднял взгляд и снова сосредоточился на картошке.
– С какой стати Саймон Мидкиф в тысяча девятьсот пятьдесят девятом году явился на похороны семидесятичетырехлетнего индейца чероки, которого загрыз медведь?
Мы ели и размышляли.
– Мидкиф – археолог. Он мог изучать восточную ветвь чероки. Может, Трампер был его проводником и консультантом.
Внимание Бойда переключилось на мой гамбургер. Я положила ему еще картошки.
– Ладно, сдаюсь.
Я откусила от гамбургера, прожевала кусок, проглотила.
– Почему на похоронах был Паркер Дейвенпорт?
Бойд поглядел на меня, не поднимая головы от картошки.
– Дейвенпорт вырос в этих краях. Возможно, он был знаком с Трампером.
Бойд шевельнул ушами вперед – назад. И, покончив со своей порцией картошки, уставился на меня. Я бросила ему пару ломтиков.
– Быть может, у Трампера и Дейвенпорта были в резервации общие друзья. Или же Дейвенпорт в те дни уже заботился о будущей политической карьере.
Я бросила Бойду еще пяток ломтиков, и он снова принялся за еду.
– Что ты об этом думаешь? Были ли Дейвенпорт и Мидкиф знакомы уже тогда?
Бойд поднял голову и, поиграв бровями, вывалил из пасти язык.
– И если да, то как они познакомились?
Пес склонил голову к плечу, наблюдая за тем, как я доедаю бургер. Я бросила ему остатки своей картошки и, пока он расправлялся с ней, допила диетическую колу.
– А теперь, Бойд, самое главное.
Я собрала обертки, смяла в комок вместе с опустевшим подносом. Видя, что еды не осталось, пес завалился на бок, шумно вздохнул и прикрыл глаза.
– Мидкиф солгал мне. Дейвенпорт жаждет моей крови. Есть ли тут связь?
На это у Бойда не было ответа.
Я привалилась спиной к стволу дуба, наслаждаясь теплом и светом. Пахло свежесрезанной травой и сухими листьями, согретыми солнцем. Один раз Бойд приподнялся, повертелся – и снова устроился рядом.
Вскоре с вершины холма спустился мужчина, который вел на веревке колли. Бойд сел и гавкнул на пришельца, но агрессии не проявил. Предзакатное солнце словно лелеяло женщину и пса. Растолкав Бойда, я поднялась на ноги.
