– Как он умер?
– Все решили, что просто заблудился в лесу и умер от истощения. Мы его так и не нашли.
– Но на кладбище на Школьном холме есть его могила.
– Она пуста. Сестра Адамс установила надгробие пару лет спустя после того, как пропал ее муж.
– Спасибо. Вы мне очень помогли.
– Я смотрю, парни уже привели вашу машину в порядок.
– Да, верно.
– Надеюсь, они не содрали с вас лишнего.
– Нет, сэр. Цена была вполне приемлемая.
На стоянку департамента полиции я въехала прямо следом за Люси Кроу. Она припарковала свою патрульную машину и ждала, уперев ладони в бедра, пока я глушила мотор и доставала из «мазды» дипломат. Лицо у шерифа было осунувшееся и безрадостное.
– Нелегкое утро?
– Какие-то кретины угнали из окружного клуба гольфмобиль и бросили милей дальше по шоссе Конлис-Крик. Двое семилетних детишек обнаружили машинку и врезались на ней в дерево. У одного перелом ключицы, у другого – сотрясение мозга.
– Подростки?
– Скорее всего.
Мы говорили на ходу.
– Есть новости по убийству Хоббс?
– В воскресенье утром на посту охраны морга работал один из моих помощников. Он помнит, что видел, как лаборантка около восьми утра вошла в здание, помнит, как приезжали вы. Судя по записям в компьютере, она взяла ступню в четверть десятого, а вернула в два.
– Так долго продержала у себя ступню после разговора со мной?
– Очевидно.
Мы поднялись по ступенькам. После звонка нам открыли наружную дверь, а потом пропустили через решетчатые, как в тюрьме, ворота. Вслед за Кроу я прошла по коридору и пересекла рабочую комнату, за которой находился ее офис.
– Отметка о том, что Хоббс покинула морг, сделана в десять минут четвертого. Во второй половине дня дежурил сотрудник департамента полиции Брайсон-Сити. Он не помнит, чтобы видел, как она уходила.
– А камера слежения?
– А вот это – отдельная прекрасная история.
Кроу отстегнула с пояса рацию, положила на шкафчик и плюхнулась в свое кресло. Я устроилась по другую сторону стола.
– Камера вышла из строя около двух часов дня и осталась в таком состоянии до одиннадцати утра понедельника.
– Кто-нибудь видел Примроуз после того, как она покинула морг?
– Ни единая живая душа.
– Нашли что-нибудь у нее в номере?
– Старушка обожала стикеры. Номера телефонов, записи об условленных встречах, имена. Уйма заметок, по большей части связанных с работой.
– Примроуз вечно теряла очки, носила на специальном шнурке на шее. Ее беспокоила собственная рассеянность. – У меня защемило в груди. – Нашли хоть какие-нибудь намеки на то, куда она отправилась во второй половине дня в воскресенье?
– Нет, ни слова.
Вошел помощник шерифа, положил на стол перед Кроу какую-то бумагу. Люси мельком глянула на нее.
– Гляжу, – снова обратилась она ко мне, – вы опять при колесах.
Моя «мазда» – на устах у всего округа Суэйн.
– Сейчас отправляюсь в Шарлотт, но перед отъездом хочу вам кое-что показать.
Я передала ей «позаимствованную» из архива фотографию похорон Трампера.
– Узнаете кого-нибудь?
– Чтоб мне лопнуть! Паркер Дейвенпорт, наш высокочтимый вице-губернатор! На вид прохвосту не больше пятнадцати. – Кроу вернула мне снимок. – И что это значит?
– Пока не знаю.
Вручив Кроу отчет Ласло, я стала ждать, когда она его прочтет.
– Стало быть, генеральный прокурор была права.
– Или я была права.
– Да?
– Как вам такой сценарий: Митчелл умер после того, как ушел из «Большой кружки», то есть в феврале этого года. Его труп хранили в холодильнике или морозильной камере, потом достали и положили под открытым небом.
– Зачем?
Кроу безуспешно попыталась убрать из голоса скептические нотки.
Я достала заметки, которые написала в библиотеке, сделала глубокий вдох.
– Генри Арлен Престон умер в округе Суэйн, в тысяча девятьсот сорок третьем году, – приступила я. – Три дня спустя пропал фермер по имени Такер Адамс. Ему было семьдесят два года. Тело так и не нашли.
– Какое отношение это имеет к…?
Я вскинула руку.
– В сорок девятом профессор биологии Шелдон Броди утонул в реке Тукасиджи. Через день после этого исчезла Эдна Фаррелл. Ей было около восьмидесяти. Тело не нашли.
Кроу взяла ручку, поставила кончиком вниз на книгу для регистрации и принялась водить по ней пальцами: вверх – вниз, вверх – вниз.
– В пятьдесят девятом году в аварии на шоссе девятнадцать погиб Аллен Беркби. Через два дня пропал Чарли Уэйн Трампер, семидесяти четырех лет. Труп нашли, но он был сильно обглодан хищниками и без головы. Опознали исключительно по косвенным признакам.
Я подняла взгляд на Кроу.
– Это все?
– Когда пропал Джеремия Митчелл? Точная дата.
Кроу уронила на стол ручку, выдвинула ящик и достала папку с делом.
– Пятнадцатого февраля.
– Двенадцатого в Шарлотте умер Мартин Патрик Векхоф.
– В феврале многие умирают. Паршивый месяц.
– Имя «Векхоф» есть в списке членов правления «АП».
– Инвестиционной группы, которой принадлежит таинственный дом близ притока Раннинг-Гоат?
Я кивнула.
– То же касается и Беркби.
Кроу откинулась на спинку кресла и потерла уголок глаза. Я достала из дипломата находку Ласло и поставила перед ней на стол.
– Ласло Спаркс обнаружил это в земле, которую мы собрали под стеной дома на Раннинг-Гоат.
Кроу впилась взглядом в пузырек, но даже не попыталась к нему прикоснуться.
– Это фрагмент зуба. Я везу его в Шарлотт, чтобы сделать анализ ДНК и проверить на совпадение с ДНК ступни.
Зазвонил телефон. Кроу не обратила на него внимания.
– Вам нужно будет добыть для сравнения ДНК образец ткани Митчелла.
– Я займусь этим вопросом, – ответила она, поколебавшись мгновение.
– Шериф…
Взгляд ее светло-зеленых глаз встретился с моим.
– Боюсь, одним Джеремией Митчеллом дело не ограничится.
Три часа спустя мы с Бойдом пересекали шоссе Литтл-Рок, направляясь на север по I-85. Вдалеке проступали очертания Шарлотта, напоминавшие гигантский сагуаро[379] в пустыне Сонора.
Я указала Бойду на самые примечательные черты городской панорамы. Гигантский фаллос корпоративного центра «Бэнк оф Америка». Офисное здание на Сквэр, в котором размещен городской клуб, – вылитый шприц с колпачком зеленой крыши и антенной, торчащей прямо из середины «колпачка». Похожие на музыкальный автомат контуры центра корпорации «Ферст юнион».
– Видишь, дружок? Все как положено: секс, наркотики, рок-н-ролл.
Уши у Бойда встали торчком, но пес ничего не сказал.
Жилые микрорайоны Шарлотта отличает провинциальный уют, а деловой центр города по-современному закован в камень и тонированное стекло, поэтому преступления расследуют здесь тоже по-современному. Департамент полиции Шарлотт-Мекленбург размещается в Правоохранительном центре – громадном бетонном сооружении на углу Четвертой и Макдауэлл-стрит. В департаменте работает около 1900 офицеров полиции и 400 штатских вспомогательного персонала, есть собственная криминалистическая лаборатория, уступающая только лаборатории Государственного бюро расследований. Недурно для города с населением меньше 600 тысяч человек.
Покинув автостраду, я пересекла центр города и въеха ла на стоянку для посетителей Правоохранительного центра.
Полицейские в темно-синих мундирах все время входили в здание и выходили из него. Один прошел слишком близко от машины, и Бойд негромко зарычал.
– Видишь нашивку у него на плече? Там осиное гнездо.
Пес издал глухую протяжную трель, но от окна не отвернулся.
– Во время Войны за независимость генерал Корнуоллис столкнулся в Шарлотте с таким ожесточенным сопротивлением, что в сердцах окрестил эту местность «осиным гнездом».
Комментариев не последовало.
