– Вполне вероятно, что он вывалился из пола рубки.
– Вот и мне так подумалось. Надо бы его осмотреть.
– Я смогу приехать не раньше двух.
– Подожду.
К трем часам дня мы с Бойдом сидели на заднем сиденье джипа. Кроу вела машину, рядом с ней на переднем сиденье устроился один из помощников шерифа. Двое других ехали за нами во втором джипе.
Пес был взбудоражен не меньше, чем я, только по другой причине: он ехал, высунувшись в окно, и вертел мордой во все стороны, точно флюгер во время тропического циклона. Время от времени я силой заставляла его сесть. Он повиновался, но тут же вскакивал.
Под треск и шорох радиопомех мы мчались по окружному шоссе. Проезжая мимо Пожарной части Аларки, я отметила, что на стоянке у входа припаркованы один-единственный рефрижератор и пара легковушек. Вход охранялся патрульным автомобилем с эмблемой полиции Брайсон-Сити, и видно было, что водитель склонился над журналом, раскрытым прямо поверх руля.
Кроу доехала до того места, где заканчивался асфальт, затем до поворота на дорогу Службы охраны лесов, где три недели назад я оставляла машину. Не воспользовавшись прямой дорогой к месту крушения, она проехала еще три четверти мили и свернула на другой трелевочный путь. Целую вечность, казалось, мы с натугой ползли в гору. Наконец Кроу остановилась, оглядела лес вокруг, проехала еще немного, повторила осмотр – и решительно свернула с дороги. Вторая машина двинулась следом.
Джип подпрыгивал, раскачивался и трясся, по крыше и бокам машины скребли ветки. Бойд сжался на сиденье, словно черепаха, укрывшаяся в панцире, я поспешно убрала локоть, которым опиралась о край окна. Пес мотал головой из стороны в сторону, брызгая на всех слюной. Помощник шерифа выудил из кармана носовой платок и вытер шею, но не сказал ни слова. Я попыталась припомнить его имя. Крэг? Грегг?
Затем деревья расступились, и перед нами открылась узкая грунтовая дорога. Через десять минут Кроу затормозила, вышла из машины и толкнула то, что мне поначалу показалось сплошной стеной зарослей. Когда мы подъехали ближе, я увидела, что на самом деле она отодвинула створку ворот, целиком заросших пуэрарией и плющом. Через минуту впереди показался дом, некогда принадлежавший Эдварду Артуру.
– Чтоб мне провалиться! – пробормотал помощник шерифа. – В базе службы спасения этот дом значится?
– Как нежилой, – ответила Кроу. – До недавних пор я понятия не имела о его существовании.
Она подъехала к зданию и дважды посигналила. Никто не вышел.
– С другой стороны есть внутренний двор. – Кроу движением подбородка указала направление. – Скажи Джорджу и Бобби, чтобы прикрывали тот вход. Мы войдем через парадный.
Они выбрались из машины, синхронно расстегнули кобуры пистолетов. Помощник шерифа направился ко второму джипу.
– Оставайтесь здесь, – обратилась ко мне Кроу.
Я хотела возразить, но, перехватив ее взгляд, передумала.
– Сидите в машине, пока не позову.
Я закатила глаза, но промолчала. Сердце гулко колотилось в груди, и усидеть на месте мне было еще труднее, чем Бойду.
Кроу вновь оглушительно посигналила, обшаривая взглядом окна верхнего этажа. Вернулся помощник шерифа, держа наперевес помповое ружье. Вдвоем они подошли к дому и поднялись на крыльцо.
– Управление шерифа округа Суэйн! – В разреженном воздухе оклик Кроу прозвучал металлическим лязгом. – Полиция! Откройте!
Она грохнула кулаком по двери.
Ответа не последовало.
Кроу что-то сказала. Помощник шерифа расставил ноги и взял ружье на изготовку, а она принялась колотить по двери ногой. И опять никакого отклика.
Люси бросила еще пару слов. Помощник ответил что-то, все так же направляя дуло ружья на дверь.
Шериф вернулась к джипу. Морковно-рыжие кудряшки, выбившиеся из-под шляпы, были влажными от пота. Порывшись в багажнике, она направилась к крыльцу с ломом в руке.
Вогнав кончик орудия между оконными ставнями, она всем своим весом налегла на лом. Куда более внушительное исполнение моей дилетантской попытки взлома.
Кроу повторила движение, сопроводив его резким вскриком в духе Моники Селеш. Панель слегка подалась. Просунув лом глубже в щель, шериф снова налег ла на него – и ставня отлетела, с оглушительным трес ком ударившись о стену.
Кроу опустила лом, перевела дух и ударила в окно ногой. Стекло брызнуло, сверкая на солнце, водопадом осколков хлынуло на крыльцо. Кроу нанесла еще несколько ударов, неуклонно расширяя отверстие. Пес подбадривал ее возбужденным лаем.
Наконец шериф отступила на шаг и вслушалась. Не уловив внутри никаких признаков жизни, просунула голову в отверстие и повторила властный оклик. А затем достала из кобуры пистолет и скрылась в темноте дома. Помощник последовал за ней.
Целую вечность спустя входная дверь распахнулась, Кроу шагнула на крыльцо. И помахала рукой, приглашая меня войти.
Неловкими руками я прицепила к ошейнику Бойда поводок и намотала конец поводка на запястье. Затем выудила из пакета фонарик. Сердце неистово билось, едва не выпрыгивая из груди.
– Спокойно! – велела я собаке, приставив палец к ее носу.
Пес практически выволок меня из джипа и втащил на крыльцо.
– В доме никого нет.
Я попыталась прочесть мысли Кроу по ее лицу, но оно оставалось совершенно непроницаемо. Ни тени удивления, злости, опасений. Понять, что она думает или чувствует, было невозможно.
– Пса лучше оставить снаружи.
Я привязала Бойда к перилам крыльца. И, включив фонарик, вслед за Кроу вошла в дом.
Воздух внутри, вопреки моим ожиданиям, оказался совсем не затхлым. Пахло дымом, плесенью и чем-то неуловимо сладким.
Отвечающие за обоняние доли головного мозга пошарили в базе данных и выдали результат – церковь.
Церковь?
Доли мозга разделили запах на составные части: цветы, ладан.
Прямо за входной дверью располагался зал во всю ширину дома. Я медленно провела фонариком справа налево. Луч выхватывал из темноты диваны, кресла, кое-где столы, сдвинутые вместе и накрытые скатертями. Вдоль двух стен от пола до потолка протянулись книжные полки.
Северную стену целиком занимал камин, стену напротив – зеркало в вычурной раме. В тусклых недрах зеркала отражался луч моего фонарика, скользивший среди силуэтов укрытой драпировками мебели, и наши с Кроу фигуры, которые двигались вслед за ним.
Мы продвигались медленно, тщательно исследуя каждое помещение дома. В полосе бледно-желтого света плясали пылинки, порой вспугнутая моль металась, словно животное на шоссе, которое застигли слепящие фары автомобиля. Помощник шерифа, шедший позади нас, держал ружье на изготовку. Кроу подняла пистолет к лицу, крепко сжав его обеими руками.
За залом начинался узкий коридор. Справа видна была лестница, по левую руку располагалась столовая, прямо впереди – кухня.
Всю обстановку столовой составляли прямоугольный полированный стол и стулья. Я сосчитала стулья – по восемь с каждой стороны стола и по одному с торца. Восемнадцать.
Кухня располагалась в задней части дома, дверь ее была распахнута настежь.
Фарфоровая раковина. Водяной насос. Плита и холодильник, который явно старше меня.
– Здесь должен быть генератор. – Я жестом указала на кухонные агрегаты.
– В подвале, скорее всего.
Снизу донеслись голоса – очевидно, помощники Кроу уже спустились в подвал.
Поднявшись на второй этаж, мы оказались в коридоре, который протянулся как раз посередине дома. С двух сторон к нему примыкали по четыре крохотные спальни, в каждой спальне – по две самодельные двухъярусные койки. Небольшая винтовая лестница в самом конце коридора вела на чердак. Под карнизы были задвинуты еще две походные койки.
– Иисусе! – пробормотала Кроу. – Прямо как летний лагерь Спина и Марти![394]
Мне все это напомнило резиденцию секты «Небесные врата» в Чикаго[395]. Я предпочла промолчать.
