– Прошу. У меня мигрень.
– Мы не собираемся вас беспокоить, миссис Спектер. – Коп лучезарно улыбнулся. – Мы пришли поговорить с Шанталь.
– Я не позволю мучить мою дочь! – Голос жены посла срывался, костяшки сжимавших дверную ручку пальцев побелели.
– Мы ненадолго, – сказала я.
– Шанталь спит.
– Разбудите ее, пожалуйста.
– Она плохо себя чувствует.
– Голова болит? – спросил Райан.
– У меня тоже бывает мигрень, – вмешалась я. – Я знаю, каково вам. Прошу, позовите Шанталь, а сами снова ложитесь в постель.
– Нет, спасибо.
Ответ ее показался мне бессмысленным. Я присмотрелась внимательнее. Зрачки миссис Спектер были размером с бокалы для коктейля. Похоже, жена посла приняла весьма серьезное обезболивающее.
– Мистер Спектер…
Она оборвала меня, махнув рукой.
– Ваш муж здесь?
– Здесь?
– Мистер Спектер дома?
– Здесь никого нет.
– Никого?
Миссис Спектер покачала головой, осознав свою ошибку.
– Кроме Шанталь.
Мы с Райаном переглянулись.
– Где она, мэм? – Я положила ладонь на ее руку.
– Что?
– Шанталь ушла?
Женщина коротко кивнула, опустив голову.
– Она сказала, куда пошла?
– Нет. – Люстра в прихожей подсвечивала падающие ей на лицо пряди волос.
– Дочь вам звонила?
– Нет, – ответила несчастная, не поднимая взгляда.
– Вы знаете, где она?
– Нет. – Казалось, ее голос доносился с расстояния в миллион миль.
– Миссис Спектер? – спросила я.
Она подняла голову, уставившись мимо нас на изгородь.
– Шанталь сейчас с теми, от кого она может пострадать. И она злится. Очень сильно злится.
Судорожно вздохнув, женщина перевела взгляд с кедров на меня.
– Все из-за меня и ее отца. Мой роман, его мелочные игры в отместку. Как мы могли считать, что дочери это не коснется? Я бы поступила совершенно иначе.
– Никто из родителей не идеален, мэм.
– Мало кто из родителей вынуждает своих детей подсаживаться на наркотики.
С этим я могла бы поспорить.
– Вы могли бы как-то помочь нам найти вашу дочь?
– Что?
Я повторила вопрос.
Миссис Спектер пошарила в еще действующих участках мозга.
– Простите, – сказала она. – Мне очень жаль…
– Можно взглянуть на ее комнату? – спросил Райан.
Коротко кивнув, она повернулась и повела нас по резной деревянной лестнице на второй этаж.
– Комната Шанталь – первая слева. Мне нужно прилечь.
– Мы уйдем сами, – сказала я.
В комнате было темно, но на потолке над кроватью Шанталь светились сотни крошечных точек. Я сразу же узнала флуоресцентные звезды от «Нэйчур компани». Когда Кэти исполнилось четырнадцать, мы купили такой же набор и потратили целый день, создавая картину звездного неба. Позже дочь добавила к ней Солнечную систему. Кэти часами смотрела на потолок над кроватью, мечтая о далеких мирах.
«Интересно, – подумала я, – кто украсил потолок комнаты Шанталь? Мать или дочь?»
Райан включил свет, и звезды исчезли.
Комната была оклеена обоями в желтую полоску и белые пятнышки. На кровати с пологом лежала груда кукол и кружевных подушек. В ногах кровати висел плюшевый орангутанг с пустыми стеклянными глазами. Такие же плюшевые игрушки и куклы лежали на подоконниках и кресле-качалке.
На одной тумбочке стоял телефон, на другой – радио с часами и CD-плеер. Изысканно украшенный шкаф напротив кровати на вид стоил больше, чем вся мебель у меня дома.
Райан направился к компьютеру, а я открыла шкаф. На каждой дверце изнутри висел плакат – справа надпись «White Trash Two Heebs and a Bean» поперек четырех животов, а слева – «Punk Rock On-Girls Kick Ass».
В шкафу стояли книги, телевизор и обширная коллекция компакт-дисков. Я пробежала взглядом список исполнителей: «Dropkick Murphys», «Good Riddance», «Buck-O-Nine», «AFI», «Dead Kennedys», «Rancid», «Saves the Day», «Face to Face», «The Business», «Anti-Flag», «The Clash», «Less Than Jake», «The Unseen», «Тhe Aquabats», «The Vandals», «NFG», «Stiff Little Fingers». Множество дисков группы «NOFX».
Я почувствовала себя невероятно старой. Ни одной из этих команд я не слышала.
Книги были на французском и английском. «Анна Каренина» Толстого. «Возвращение Мерлина» Дипака Чопры. «Путеводитель для путешествующих автостопом по Галактике» Дугласа Адамса. «Père manquant, fils manqué» Ги Корно. «Энн из Зеленых Крыш» Люси Мод Монтгомери. Несколько томов Гарри Поттера.
Мне немного полегчало.
– Противоречивая личность, – сказал Райан, включая компьютер.
– Думаешь, у девочки кризис идентичности?
Комната напоминала шизофреническую мешанину детских капризов, подростковых страхов и взрослого любопытства. Я попыталась представить себе Шанталь в подобном окружении. Наблюдала ее панковское поведение, видела ее фотографию. Однако понятия не имела о настоящей Шанталь, жившей в этой комнате.
Писк процессора, гудение – компьютер запускался.
Нравились ли Шанталь обои в желтую полоску? Просила ли она купить всех этих кукол? Заметила ли орангутанга в рекламном каталоге и настояла потом, что хочет такого же? Или выиграла его на карнавале? Смотрела ли она по ночам на пластиковые звезды, думая о том, что ждет ее в жизни? Или крепко зажмуривалась, успев лишиться иллюзий?
Шум водопада объявил о загрузке «Виндоуз». Райан подвигал мышкой, что-то напечатал, потом еще. Подойдя к нему, я увидела, что он запустил программу «АОЛ» и пытается подобрать пароль.
Полицейский попробовал еще одну комбинацию клавиш.
«АОЛ» сообщил, что пароль неверный, и предложил ввести новый.
– Это может занять целую вечность, – сказала я.
– Большинство детишек не слишком изобретательны.
Он попробовал набрать имена каждого из членов семьи, затем их инициалы, инициалы в обратном порядке, различные их комбинации. Безуспешно.
– Когда у нее день рождения?
Я сказала. Коп попробовал цифры в прямой и обратной последовательности. «АОЛ» оставался непреклонен.
– Как насчет кота?
– Гимов.
– Мармеладка?
– Не смотри на меня так, это не я придумала.
Г-И-М-О-В.
«АОЛ» не согласился.
В-О-М-И-Г.
Мелькнул экран приветствия, и мелодичный голос сообщил о наличии почты.
– Черт побери, а я умный!
– Ты не знал, как звали кота.
Райан щелкнул по иконке, и на экране появился почтовый ящик Шанталь с двумя непрочитанными сообщениями. Мы молча их просмотрели – оба оказались от школьных подруг из Гватемалы.
Детектив переключился на отправленную почту. После того как дочь посла в пятницу отпустили, она семь раз писала на адрес [email protected], кому-то по прозвищу Железная Задница. В каждом сообщении говорилось, что она очень несчастна и ей нужна помощь. Также девушка обращалась к адресатам по имени Грязнуля Догги, Рамбо, Подстилка, Сексишатон и Криперсан.
В старой почте Шанталь содержались два письма: одно со вчерашней датой, другое за сегодня, в три часа дня. Оба – от Железной Задницы. Райан открыл первое.
«Черт побери, рад, что ты вернулась. Грязнуля и Рамбо в подполье. Скучаю. Звони. У тебя есть друг».
– Кошмар! – Райан щелкнул по второму сообщению. – Похоже, парень – фанат Джеймса Тейлора[480].
«План меняется. У Тима. Ги. В восемь. Если припрет – тогда Клем».
– Как думаешь, Клем, Тим и Ги – те самые киберпанки, которым она писала?
Полицейский растерянно пожал плечами.
Я взяла телефон Шанталь и нажала кнопку повторного набора номера.
Ничего.
Посмотрела на орангутанга – и вдруг захотелось его хорошенько встряхнуть, чтоб признался, где хозяйка.
Райан выключил компьютер и встал.
– Есть идея? – спросила я.
– Одна. Поехали.
20
– Какой у нас план? – спросила я, когда Райан свернул на Шербрук-стрит.
– Каннеллони в «Ла транзисьон».
Я уставилась на него.
