«Статуя» толкнул «мистера Ти». «Мистер Ти» что-то сказал – и все рассмеялись.
– Bonjour, – приветствовал их с тротуара Райан.
Ответа не последовало.
– Привет, – попробовал он по-английски.
Изнутри слышались прерывающиеся вопли «Секс пистолс», словно кто-то то включал, то выключал музыку.
– Мы ищем Патрика Фини.
– Зачем? – «Мистер Ти» был одет в кожаную жилетку на голое безволосое тело. – Папаша выиграл в лотерею?
– Его номинировали на Нобелевскую премию, – без тени юмора произнес детектив.
«Мистер Ти» оттолкнулся от перил и встал: ноги расставлены, плечи отведены назад, большие пальцы засунуты за ремень джинсов.
– Ты разбудил спящего тигра, – сказал «статуя», стряхивая пепел на тротуар. – Пожалеешь.
Если «мистеру Ти» хотелось действовать, то «статуе», похоже, очень нужно было внимание. На его голове во все стороны торчали разноцветные волосы, от одной ноздри к мочке уха тянулась цепочка.
Райан шагнул вперед и помахал своим удостоверением перед лицом «мистера Ти».
– Где Патрик Фини? – с каменным лицом повторил полицейский.
«Мистер Ти» опустил руки, сжав кулаки. «Джоплин» обхватила его за ногу.
– Á l’intérieur, – сказала она. – Внутри.
– Merci.
Райан поставил ногу на нижнюю ступеньку, и компания раздвинулась на миллиметр. Мы поднялись на крыльцо, стараясь не наступать на пальцы рук и ног. Я чувствовала, как за нами следят пять пар глаз.
Над входной дверью горела единственная красная лампочка. Крыльцо сильно просело, но в красном свете я заметила среди старых досок новые. Кто-то взрыхлил землю в ящике под окном. Рядом стояла корзинка с ноготками. Возможно, «У тетушки Клеманс» никогда не завоюет премию в области дизайна, но здесь явно чувствовалась заботливая рука.
Внутренний вид «Клеманс» соответствовал внешнему. Деревянная отделка цвета лаванды, грубые рисунки на стенах: животные, цветы, закат. Подобные цвета я помнила по урокам рисования в младших классах. Мебель от Армии спасения, разный линолеум во всех комнатах.
Мы с Райаном пересекли большой зал, где на полу лежало несколько матрасов, миновали деревянную лестницу слева и вошли в длинный узкий коридор прямо напротив входа. Двери по обеим сторонам вели в спальни, в каждой из которых стоял потрепанный шкаф и от четырех до шести узких кроватей или раскладушек. Из-за одной двери мерцал телевизор, слышалась музыка из сериала «Закон и порядок».
В середине коридора располагалась кухня. За кухней – столовая слева и еще две спальни справа.
Фини стоял на коленях в кухне, помогая одетым словно группа «Металлика» подросткам разобрать или собрать переносную стереосистему.
Подобно африканским хамелеонам, которые зеленеют и покачиваются, имитируя листву, те, кто работает с молодежью, часто перенимают привычки своих подопечных. Джинсы, конские хвосты, шлепанцы, ботинки. Камуфляж помогает смешаться с толпой.
К Фини, однако, это не относилось. Очки в черепаховой оправе, густые, прямо зачесанные седые волосы – он бы вполне уместно смотрелся в доме для престарелых. Лишенный сана священник был одет в вязаную шерстяную кофту, фланелевую рубашку и серые штаны из полиэстера, подтянутые до подмышек.
Услышав шаги, Фини обернулся:
– Чем могу помочь?
Райан махнул своим удостоверением:
– Детектив Эндрю Райан.
– Патрик Фини. Заведую этим центром.
Фини посмотрел на меня. То же сделали и юные металлисты. Мне вдруг показалось, что все четверо сейчас запоют высокими хриплыми голосами: «Умри, умри, моя милая».
– Темпе Бреннан, – представилась я.
Фини трижды кивнул, скорее самому себе, чем нам. Выражение лиц наблюдавших за нами мальчишек за его спиной варьировалось от любопытства до враждебности.
В дверях напротив появились две девушки, обе блондинки, выглядевшие так, словно объелись картошки. На одной были джинсы и балахон с эмблемой Университета Колумбии, на другой – крестьянская юбка до пят. Учитывая комплекцию, выбор не слишком удачный.
Фини попытался встать. Металлисты, все как один, кинулись ему на помощь. Падре подошел к нам, широко расставляя ноги, словно страдал геморроем.
– Чем могу помочь, детектив?
– Мы ищем молодую женщину по имени Шанталь Спектер.
– Какие-то проблемы?
– Она здесь? – спросил Райан.
– А в чем дело?
– Я задал простой вопрос, папаша.
Фини слегка ощетинился. Краем глаза я заметила, что девица в крестьянской юбке исчезла. Через секунду открылась и снова закрылась входная дверь.
Выскользнув из кухни, я поспешила в гостиную. В окно было видно, что на крыльце остались только «мистер Ти» и «статуя». Девушка в крестьянской юбке разговаривала с ними. После короткого обмена репликами «мистер Ти» щелчком выбросил сигарету и все трое направились на запад по улице де Мезоннев. Немного подождав, я двинулась следом.
Команде «Монреаль Канадиенс» поначалу не везло. В сезоне 1909–1910 годов хоккеисты играли на Вестмаунт-арене на пересечении Сент-Катрин и Этуотер. Когда стадион сгорел дотла, «Хабс», как их называли, вернулись к своим корням в восточной части города. После еще одного пожара была наспех сооружена Мон-Рояль-арена, где парни гоняли шайбу последующие четыре года. В 1924 году прямо напротив старого стадиона построили Форум. Строительство заняло всего сто пятьдесят девять дней и стоило миллион двести тысяч долларов. В первом же матче «Канадиенс» разгромили «Торонто» со счетом 7:1.
Хоккей в Канаде – нечто вроде религии. За многие годы Форум приобрел ауру священного места и становился все священнее с каждым Кубком Стэнли. И все же настал день, когда руководству потребовалось больше мест, а «Хабсам» – лучшие раздевалки.
Команда сыграла последнюю игру на Форуме 11 марта 1996 года. Четыре дня спустя пятьдесят тысяч монреальцев вышли на парад в честь переезда. Пятнадцатого марта «Хабсы» впервые сыграли в новом Молсон-центре, победив «Нью-Йоркских рейнджеров» со счетом 4:2.
«Возможно, это последняя игра, которую выиграли те бездельники», – думала я, спеша по улице де Мезоннев.
Старый Форум какое-то время стоял пустой и заброшенный, словно бельмо на западной окраине города. В 1998 году его купила фирма «Кэндерел менеджмент» и, заполучив «Пепси» в качестве главного спонсора, начала серьезную художественную реставрацию. Три года спустя здание открылось вновь как развлекательный центр «Форум-Пепси»: зрелищные виды спорта сменили еда и развлечения.
Там, где когда-то перекупщики спекулировали билетами, а биржевые брокеры и водители грузовиков спорили за пивом, теперь молодежь потягивала «Смирновскую» со льдом и играла в боулинг. В развлекательном центре «Форум-Пепси» есть двадцатидвухзальный кинокомплекс, магазин элитных вин, рестораны, скалодром и «алтарь» с большим экраном – дань уважения старым добрым временам.
«Мистер Ти», «статуя» и девица в юбке свернули налево на улицу Ламбер-Клосс и вошли в Форум со стороны Сент-Катрин. Я следовала за ними на расстоянии в десять ярдов.
Держа под прицелом торчащие во все стороны волосы «статуи», я прошла следом за троицей сквозь толпу игроков в боулинг и кинозрителей в вестибюле. «Статуя» поднялся по эскалатору на второй этаж и скрылся в ресторане «Джиллианс». Я двинулась за ним.
Правую половину ресторана занимали столики и кабинки, левую – барная стойка. Ужинал мало кто, но все табуреты у стойки были заняты, и еще десяток посетителей стояли возле нее группами по двое-трое.
Когда я вошла, троица из «Клеманс» направлялась к дальнему концу стойки, к молодой женщине в черной кружевной блузке, длинных черных бусах и черных перчатках без пальцев. Волосы ее были завязаны тесьмой, напоминавшей огромную черную бабочку.
Шанталь Спектер.
Увидев друзей, девушка улыбнулась, ткнула большим пальцем в сторону мужчины слева от нее и закатила глаза.
Я взглянула на предмет ее презрения.
Этого просто не могло быть!
Но так и было.
Я потянулась к мобильному телефону.
