Для Гетц она была полновата. К тому же блондинка и ниже ростом.
Руфь Анна Блум?..
На лбу у меня выступил пот. Сердце сжалось. Неужели эта женщина застрелила Блотника? Вдруг она и меня убьет?
— Кто вы?
— Здесь я задаю вопросы. — Женщина ответила мне по-английски.
Это не Руфь Анна Блум. Та говорила с диким акцентом. Я молчала.
— Отвечайте. Вам все равно не уйти, — сказала незнакомка жестко.
— Не столь важно, кто я.
— Здесь я решаю, что важно, а что нет! — повысила она голос.
— Доктор Блотник мертв.
— Я прострелю твою задницу так же быстро!
Полицейский стиль общения? Эта женщина — на работе? Или она насмотрелась боевиков?
Не успела я ответить, как она заговорила снова:
— Минуточку. Знакомый акцент. Я тебя знаю!
И я уже слышала этот голос. Но когда? Где пересекались наши пути? В этой стране? Тогда — в отеле? В музее? В полицейском управлении? В Израиле я встречалась не с таким уж большим количеством женщин.
Внезапно я вспомнила, что люди из «Хеврат-Кадиши» жаловались Джейку, что их донимает женщина. Женщина названивала «Защитникам веры».
Возможно, это именно она. У нее есть собственные виды на масадский скелет? А кто украл завернутые в ткань кости?
Как странно. Женщина говорит по-английски, на иврите и по-арабски. Она христианка? Иудейка? Мусульманка?
— Кости украдены во имя Господа? — выкрикнула я.
Ответа не последовало. Я не знала, с какого боку зайти.
— Мне известно о масадском скелете.
— А ну тихо! Встать!
Я поднялась на ноги.
— Руки за голову!
Я положила пальцы на затылок и спросила:
— Почему убит Блотник?
— Оказался не в том месте и не в то время.
О Феррисе спросить, что ли?..
— А зачем убрали Авраама Ферриса?
Женщина жестко усмехнулась:
— У меня нет времени говорить об этом.
Чувствуя, что обстановка накаляется, я копнула глубже:
— Две пули в голову. Жестоко.
— Заткнись! — рявкнула она и шмыгнула носом.
Похоже, простужена.
— Вам следовало бы взглянуть, что с ним сделали кошки.
— Маленькие вонючие твари!..
Когда попадаешь в точку, все вещи становятся на место.
Тембр голоса. Насморк. Светлые волосы. Три языка. Факт, что она знает меня. И даже видела кошек!..
Меня осенило. Полицейский стиль общения. Сериал «Закон и порядок». Чтобы убить Ферриса, Герша Каплана наняла женщина. Каплан говорил, будто у нее что-то с голосом. Насморк. Кашель. «Я простудилась».
Каплану звонили со склада в тот момент, когда босс отсутствовал.
Итак, кто-то звонил Каплану домой со склада, пока Феррис находился во Флориде. Сам он не звонил на склад, значит, Пурвайенс не могла перезвонить, прослушав оставленное для Ферриса сообщение. Кто, черт возьми, набрал этот номер? И почему?
Ферриса застрелили из пистолета, украденного у мужчины по имени Озолс. В районе Сен-Леонард.
«Дуб» на латышском. Прямо какое-то собрание лесоводов».
Озолс. Дуб. Это имя я видела на табличке в Сен-Леонарде. В холле дома, где живет Пурвайенс.
«Похоже, дамочка пропала».
Все сходилось.
Кортни Пурвайенс убила Авраама Ферриса. Ее не похитили. Она стояла здесь, направив мне в грудь пистолет.
Конечно же. Пурвайенс прекрасно знала склад. Возможно, располагала информацией о скелете. Ее работа предполагала частые поездки в Израиль. Перелеты являлись обычным делом.
Но зачем убивать Ферриса? А Блотника? Религиозные убеждения? Жадность? Личная месть? Убьет ли она меня так же бессердечно?
Я почувствовала страх, затем злость, а потом внезапно успокоилась. Единственным выходом было продолжать вести непринужденную беседу.
— Что случилось, Кортни? Феррис не поделился с тобой?
Рука с пистолетом дрогнула.
— Или ты хотела заполучить все и сразу?
— Заткнись.
— Тебе пришлось украсть еще один пистолет?
Пурвайенс напряглась.
— В Израиле оружие есть практически у каждого.
— Предупреждаю тебя!
— Бедный мистер Озолс. Не очень-то хорошо так поступать с соседями.
— Почему ты здесь? Зачем лезешь не в свои дела?
Я видела, как палец Пурвайенс напрягся на спусковом крючке. Она нервничала. Я решила блефовать.
— Здесь полиция.
— Пошли, — сказала она, поднимая пистолет на уровень моего лба. — И не дергайся.
Я сделала два шага. Пурвайенс попятилась назад, в кабинет Блотника.
Теперь мы могли разглядеть друг друга получше.
— Ага! Ты приходила ко мне домой с чертовым детективом.
— Копы возьмут тебя за задницу за убийство Ферриса, — попыталась я перенять у Пурвайенс стиль общения киношных полицейских.
— А ты одна из них, — произнесла она с сарказмом.
— Ты в ловушке!
— Правда? — насмешливо спросила она, шмыгнув носом. — На улице притаился целый отряд полицейских, которые ждут твоего сигнала, чтобы начать штурм?
Пурвайенс поняла, что я блефую. Ладно. Изменим тактику.
— Давай рассказывай. Это облегчит твою участь. Феррис хотел легкой наживы? Послал подальше Бога, лишь бы срубить побольше бабла?
Пурвайенс нервно облизнула губы, однако промолчала.
— Ты поступила мудрее, посоветовав не продавать кости — или, по крайней мере, поделиться с тобой. Правильно? Но он отшил тебя!
Кортни находилась в явном замешательстве. Злость и боль боролись в ее душе. К тому же она жутко нервничала. Плохо.
— Как может спорить простая секретарша с боссом? Наемная работница. Девушка, которая гладит его рубашки. Наверное, этот болван обращался с тобой как с рабыней.
— Все было не так.
Однако я продолжала давить:
— Этот Феррис просто бессердечный негодяй!
— Авраам был хорошим человеком.
— Ну да, рассказывай.
— Он любил меня! — выкрикнула Кортни.
Ах вот оно что.
Пурвайенс жила одна. Многочисленные звонки со склада на ее домашний телефон. Феррис и Пурвайенс не просто работали вместе. Они были любовниками.
— Мерзавец вел двойную игру. Как он удобно устроился!
— Авраам любил меня, — повторила Кортни. — Я в десять раз лучше этой коровы, его жены!
— Поэтому-то подлец и отправился отдыхать со старушкой Мириам? Вы же умная женщина и прекрасно знали, что он никогда ее не бросит.
— Она не любила Авраама. — В голосе Пурвайенс послышалась горечь. — У него просто не хватало смелости все изменить.
— Ну да, конечно. Мириам мазалась кремом для загара, пока вы прозябали в холодной квартире. Да, он любил вас, но кому-то же надо отвечать на звонки. А этот сукин сын даже не взял вас в долю!
Пурвайенс вытерла нос рукояткой пистолета.
— Дальше — больше. Вас и Каштан надул. Сначала любовник, затем киллер. Прямо какая-то черная полоса!
Она со злостью сунула дуло пистолета чуть ли не мне в нос. Полегче. Не надо доводить ее до предела.
— Вы, что называется, попали на деньги. Сначала с Феррисом, затем с Каштаном. И вы знали, что скелет вернет вам все сполна. Почему бы не забрать его?
— А почему бы и нет? — сказала она дерзко.
— Затем кости пропали. Снова ни с чем.
— Заткнись!..
— Вы приехали в Израиль, чтобы вернуть скелет. Но не тут-то было. Еще один удар судьбы.
— Не тут-то было? Не угадала!
Пурвайенс тряхнула свою сумку. Послышался глухой стук пластиковых контейнеров.
— Смело. Пришила босса, так почему бы не разделаться с Блотником?
— Блотник — вор.
— Это меняет дело.
Пурвайенс расплылась в улыбке:
— Я и понятия не имела об этих костях, пока Блотник сам не проговорился. Они и два часа не задержались у старого дурака.
— Как он узнал о них?
— Одна зануда обнаружила кусочки на ткани, которую она изучала. Какого черта? — Пурвайенс рассмеялась и снова похлопала по сумке. — Вот они, денежки. На этот раз я их не упущу!
— Что вы пообещали Блотнику? Он рассчитывал, что у вас скелет из Масады?
Она холодно улыбнулась:
— Не на ту напал.
Пурвайенс застрелила Блотника, забрала кости и ушла. Но зачем она вернулась?
