– ты думаешь, я ничего не понимаю? – Наконец улавливаю смятение в ее взгляде, поэтому бью словами дальше: – Хочешь скажу прямо, почему я не реагирую на тебя так, как ты ожидаешь?
– Давай.
Отлично, улыбка на лице девушки гаснет. Мне противно от себя, но я продолжаю:
– Что ж. Ты мне неинтересна. Принимай это. Ты скучная, Сирена, ты никакая, милая простушка – не больше. – Себя я до сих пор не смог ни в чем таком убедить, однако пробую воздействовать на Сирену. – Я хочу, чтобы рядом со мной сейчас сидела королева, а не… – Сейчас я должен сказать что-то невероятно оскорбительное и мысленно перебираю самый болезненный и жестокий вариант.
Но не могу произнести вслух, оставляя девушке пространство для фантазии.
Ветви деревьев царапают стекло. Темнота от крон буквально требует включить фары, но я этого не делаю. Сирена мирно сидит рядом, не отодвинувшись от аптечки и в том числе от меня, молча выслушав все дерьмо, которое я ей наговорил.
Ее тихое принятие и спокойствие тоже меня бесит.
«Милая, я знаю, какой ты можешь быть в гневе, вот только где он? Почему ты терпишь унижения?»
– Приехали, – сквозь зубы цежу я и лезу в аптечку. – Надеюсь, ты не боишься уколов.
Еще сам не осознаю, что я готов сделать и насколько далеко готов зайти, чтоб максимально разочаровать во мне эту непрошибаемую. Ситуация суперхреновая, ведь на самом-то деле я в душе кайфую с ее влюбленности и уже заранее грущу, что это никогда не выльется во что-то нормальное и взаимное.
Мне что, по-настоящему накачать ее снотворным, раздеть полностью и оставить лежать среди деревьев в одиночестве?
Делаю запрос ко вселенной – подобные действия способны разочаровать человека?
А затем делаю запрос к себе самому – я всерьез рассматриваю этот вариант?
– Надеюсь. – Сирена с широкой улыбкой на лице поворачивается ко мне, не понимая, с кем связалась, и добавляет: – Ты не боишься меня. – И резко, быстро, пронзительно касается моих губ.
И это – как удар тока – сразу же прожигает во мне желание большего. Я только что думал, как расправиться с дурочкой, но сейчас мои руки обвивают ее шею, притягивая Сирену еще ближе.
Я углубляю поцелуй, скрепляя наши языки в жгучем пламени темноты и леса. Сирена придвигается, касаясь своей грудью моей.
Член уже мучительно напрягся, ощущая желание вырваться наружу, чтобы соединиться с девушкой полностью. Ее губы кажутся такими сладкими, словно она съела десяток конфет перед нашей встречей. Наверное, я просто тронулся в моменте, раз в голове возникают такие ванильные сравнения. Мать вашу!
Горячее дыхание, легкие стоны Сирены от моей руки на ее талии заводят, возбуждают, разгоняют весь тестостерон, что есть во мне, за несколько секунд. Хочется взять Сирену Лайал в этой машине, в этом лесу, во всех позах, которые я только видел во снах.
Хочется, чтобы она села на меня и почувствовала, как стоит мой член, хочется, чтобы ее губы не отлипали от моих.
Она проводит своим языком по моему, покусывая нижнюю губу, чем еще сильнее дразнит. Сумасшедшая. Я запускаю руку в ее волнистые волосы, слегка оттянув их, и стон, сорвавшийся в поцелуе, резко напоминает о моем нерушимом правиле.
Если я не остановлюсь, все зайдет слишком далеко.
Я первый прерываю это безумие, хотя, видят боги, мне было нелегко. Всем корпусом отворачиваюсь от Сирены и, медленно переводя дыхание, вцепляюсь в руль.
«Не смотреть на нее».
Я только целовался с Сиреной, повелся и откликнулся, как слабовольный пес, наперекор всем своим словам, что наговорил ей ранее.
«Ты мне неинтересна, Сирена».
Ага.
Теперь это выглядит совсем «правдоподобно».
К черту. Никогда не умел плести интриги, и пытаться развивать подобный навык точно не следует. К черту все, к черту.
Больше ни слова, ни взгляда, ни малейшего действия от меня в сторону Сирены – отвезу ее домой и тотчас выкину из головы. Пусть подавится поцелуем, это был максимум.
Главное, самому не подавиться. Ведь для меня произошедшее – минимум из всего, что я хочу сделать с Сиреной.
Нет, нет, нет. К черту!
Глава 11
Наше время
Кей
Мой первый заказ.
Я до сих пор сомневаюсь, верно ли я поступаю.
Совесть – гребаный рудимент в нашем мире. Все успешные люди, кого я знаю, избавляются от нее при первой же возможности. Я вроде тоже стараюсь, но…
Черт, я хочу быть уверен, что мои действия не понесут за собой негативных последствий.
Я согласился на предложение старшекурсника с фармакологии, мексиканца по кличке Чувак, только для того, чтобы жизнь моя стала лучше. Чтобы я стал более материально независим. Но как совестливому идиоту, мне не хочется все это заполучить за счет других людей.
Новое производство «Оксикона» абсолютно легально. Его спокойно выписывают врачи людям, испытывающим физическую боль. Да, в составе имеются опиоиды, поэтому так просто таблетки в аптеке не купить. Но есть люди, которые реально болеют, но по каким-то причинам не могут получить рецепт от доктора.
Для них и существую я.
Теперь существую.
Чувак дает мне лекарство, я прячу его в определенном месте города, откуда его позже заберет незнакомый клиент. Я получаю за это свою часть денег.
Не совсем легально, но, по сути, своеобразное добро.
Да, я ведь не толкаю наркоту тупым торчкам. На такую херню я бы не подписался ни за какие деньги.
Но гребаная совесть не дает мне унести ноги с самого пафосного района города, Даствуда, и спокойно свалить домой.
Не знаю, чего ожидаю. Возможно, клиент явится за таблетками вообще не сегодня. Но я жду, жду и жду. И подсознательно мечтаю увидеть хоть и богатого, но немощного старика, еле передвигающегося от боли. Ну чтобы убедиться.
Я действительно не поддерживаю нездоровую херню, но что, если Чувак меня жестко обманул, а за «Окси» явится компания веселых и здоровых подростков в поисках кайфа.
Что я тогда сделаю?
Я ищу ответ в себе, максимально честный. И получаю его – я вмешаюсь и отберу у них таблетки. Если нужно – применю силу. Вообще плевать. А завтра, нет, сегодня же пошлю Чувака к чертовой матери с его делишками.
Да, только так.
Взятый в кредит старенький седан успешно спрятан в тени деревьев. Я в который раз завожу руки за голову и пытаюсь потянуться, мышцы просто одеревенели от долгого сидения. Если бы не укоры совести, я бы сейчас находился в спортзале колледжа, где