– Так что? – настаивает майор. – Что это означает – он победил?
– Пардье отдал пост Мартену.
Вид у нее устрашающий; с какой ненавистью она произносит имена Пардье и Мартена.
– Вот дерьмо, – просто откликается Гомес. – И как он тебе это сообщил?
– Он собрал добрую половину сотрудников и произнес прекрасную речь о редкостной персоне, которая сменит его на посту! Вот только этой персоной была не я. Именно это и называется публичным унижением, на мой взгляд.
– Отвратительно, – признает майор. – Ты поговорила с ним? Я имею в виду, после…
– Мне хотелось его убить. Так что нет, я с ним не поговорила.
– И что ты будешь делать?
– Пока не знаю… Полагаю, подыщу себе работу в другом месте. После такого оскорбления не вижу возможности остаться.
– Почему ты сказала: Он победил?
– Эта должность была уже моей. И если она уплыла у меня из-под носа, то только потому, что в последнее время я была не на высоте. Опаздывала, наделала ошибок, отсутствовала в рабочее время… Поэтому да, он победил! Я не стану генеральным директором. Я никогда не стану генеральным директором!
Гомес вспомнил завперсоналом в супермаркете. Этого козла Пастора.
Неоднократные опоздания, необоснованное отсутствие, ошибки на кассе…
– Но я этого не заслужила, – продолжает Хлоя, у которой вдруг развязался язык. – Старик забыл про все те годы, когда я пахала как безумная, про все контракты, подписанные благодаря мне… Про все деньги, которые я принесла его гребаному агентству!
– У людей короткая память, когда им это выгодно.
– Я не верю в твою историю с психопатом, – вдруг выкладывает Хлоя. – Я думаю, кто-то хотел выбить меня из колеи, чтобы мне не достался этот пост.
– Кто?.. Давай, скажи мне!
– Мартен, разумеется.
Гомес усаживается и берет яблоко из корзины с фруктами.
– Он догадался, что место будет за мной, и все сделал, чтобы устранить меня! – горячится молодая женщина. – Признай, что в моей версии есть логика, а?
– Логика есть, – уступает Гомес. – Но я в нее не верю. Рынок труда безжалостен, согласен. Но чтобы кто-то пошел на такой риск… Ты могла его узнать, ведь ты каждый день видишь его в офисе.
– Грязную работу он сам не делал, это не в его стиле. Он заплатил кому надо.
– Человека, способного провернуть нечто подобное, не так-то легко найти.
– Я думаю, это Бертран, мой бывший. Меня словно осенило, ведь все очевидно. Я вдруг осознала, что его никогда не было рядом, когда ко мне приближалась Тень.
– Весьма хилая улика… И какой, по-твоему, у него мотив?
– Неужели ты не понимаешь? Деньги, конечно! Мартен заплатил Бертрану. Тот подсуетился, чтобы соблазнить меня, а потом пошел в атаку.
– Это не исключено, – признает Гомес. – Верно и то, что у Бертрана были ключи. И он знает твои привычки… Я займусь им.
– Каким образом? – вскидывается Хлоя.
– Это моя работа, должен напомнить. Так что можешь мне довериться. Он ничего не узнает.
Она смотрит в пустоту, чувствуя в стиснутых зубах вкус собственного провала. И гнева. Гомес берет ее за руку, она не сопротивляется.
– Хочешь, пойдем куда-нибудь поужинаем? – предлагает он. – Тебе надо развеяться…
– Я устала и не хочу есть. Ты просто не понимаешь, что мне пришлось пережить!
– Нет, я вполне представляю твое разочарование. Но ты не из тех, кто легко сдается. Ты сумеешь выплыть и в другом месте найти то, что тебе нужно… Ты сильная.
У нее вырывается горький смешок с призвуком отчаяния. Тот, что предшествует слезам.
– Я не сильная. Это сплошная показуха… Я боюсь тени!
– Любой бы умер от страха на твоем месте. Не будь к себе слишком сурова, ладно?
Он отпускает ее руку, которая так и осталась холодной.
– Я хочу, чтобы ты составила мне список всех своих знакомых.
У Хлои глаза лезут на лоб.
– Друзья, соседи и бывшие соседи, коллеги по работе… Короче, все.
– Ты что, шутишь?
– Вовсе нет, – заверяет Гомес. – Я понимаю, что ты наверняка знаешь кучу народа, но… это необходимо. Это может помочь мне найти человека-невидимку.
– Да ну? Но я же говорю тебе, что это…
– Мы не знаем, кто он. Пока нет. И я не хочу пренебрегать ни одним следом. Поэтому сделай, как я прошу, пожалуйста. Я сравню этот список с людьми, которые пересекались с Лорой, близко или не очень. Я должен найти связующее звено между тобой и этой девушкой.
– Но она ведь мертва! – яростно возражает Хлоя. – Не понимаю, как…
– Расспрошу ее близких, друзей, бывших.
Хлоя на мгновение замолкает, продолжая вглядываться в его лицо.
– Они поручили тебе дело?
Майор не опускает глаз под взглядом Хлои.
– Нет, – говорит он. – Мой шеф считает, что улик недостаточно. Но это не помешает мне продолжить. Вообще-то, мне ничто не помешает.
Хлоя не позволяет себе ни одного комментария. Однако он догадывается, что она на него злится.
– И у меня еще остались кое-какие связи. Если мне понадобится информация, я ими воспользуюсь. Со своей стороны, я убежден, что мы имеем дело с ненормальным, и он преследовал Лору, прежде чем взяться за тебя.
– А кем она была, твоя Лора? – неожиданно спрашивает Хлоя.
– Кассиршей в супермаркете.
– Вот как, кассиршей?.. И ты думаешь, у нас могли быть общие друзья?
Хлоя процедила это с отвратительной улыбкой.
– О, простите! – усмехается майор. – Как я только посмел предположить нечто подобное?! Как мог вообразить, что мадемуазель Бошан может иметь хоть что-то общее с простой кассиршей в супермаркете? Я действительно полный идиот!
– Прекрати! – злобно велит Хлоя.
– Это ты прекрати. Ты презираешь всех, кто ниже тебя по статусу, верно?
Звонок мешает им продолжить путь по этой скользкой дорожке. Хлоя направляется к двери, ангел-хранитель не отстает ни на шаг.
Ангел-хранитель с бандитской физиономией и девятимиллиметровым парабеллумом.
– Ты так и не установила глазок? – шепотом упрекает ее Александр.
– У него не было с собой материалов. И потом, я должна получить разрешение владельца…
Хлоя прикладывает ухо к двери и спрашивает:
– Кто там?
– Это Каро, я с Квентином.
* * *
Это больше похоже на окопную войну, чем на дружескую вечеринку.
По одну сторону журнального столика на диване Кароль и Квентин. Напротив в кресле – Александр, который беззастенчиво их разглядывает.
Обмен банальностями. Пробки на дорогах, наступившая хорошая погода, потепление.
Тогда откуда внезапный холод? Словно северный ветер гуляет по всей гостиной.
Кароль, напряженная донельзя, пытается удержать дежурную улыбку, пока Хлоя наполняет стаканы гостей и выставляет на стол какую-то легкую закуску.
– Мы были недалеко, и мне захотелось глянуть, как ты тут, дорогая…
Хлоя наконец садится рядом с Александром.
– Я тут не очень хорошо, – отвечает она ледяным тоном. – Проблемы на работе.
– Опять тебя Старик изводит?
– Долго он меня изводить не будет. Я ухожу из агентства.
– Серьезно? А директорский пост?
– Он достался Мартену, – объявляет Хлоя, пригубив свой стакан.
Четвертый.
– Вот черт, – говорит Кароль.
Долгая пауза превращается в очередной окоп. Потом Кароль проявляет интерес к незнакомцу, сидящему напротив, которого Хлоя представила просто по имени, ничего не добавив. Он не похож на обычных поклонников ее подруги по лицею. Скорее уж смахивает на уголовника. Привлекателен, но опасен.
А его глаза… Как у безумца.
– А вы, Александр? В какой области вы работаете?
Гомес смотрит на нее, Кароль тут же отводит глаза, как будто ослепленная светом.
– Я майор полиции.
– Правда? – глупо переспрашивает Кароль.
– А вас это смущает?
– Почему это должно нас смущать? – вмешивается Квентин.
Атмосфера так сгущается, что Кароль расслабляет шарф, затянутый на горле.
– Майор Гомес ведет расследование по поводу человека, который меня преследует, – добавляет Хлоя с коварной улыбкой. – Помните, того, который не существует!
