Он приближает свое скрытое под маской лицо к ее голове, оставляя зазор всего в несколько сантиметров.
– Я вернусь. И прикончу тебя. Доброй ночи, мой ангел…
Глава 58
– Итак, подвожу итог: он зашел, пока вы спали, и, когда вы проснулись, бросился на вас. Потом он привязал вас за запястья и… попытался воспользоваться вашим беспомощным состоянием. Но не сделал этого. Вы подверглись только прикосновениям.
Подверглась только прикосновениям.
Довольно бесцеремонный способ описать ту пытку, которую Хлоя только что вытерпела.
– Потом он ушел, и вам удалось освободиться. И тогда вы нам позвонили. Все правильно?
Хлоя кивает. Она скорчилась на диване, а молодой лейтенант в форме устроился в кресле напротив.
Его коллега возвращается из спальни, где она давала первые показания.
– Пожалуйста, покажите мне ваши запястья.
Хлоя приподнимает рукава халата, протягивает копу руки. Они все еще дрожат.
– Я не вижу никаких следов. Обычно веревка…
– Это была не веревка, – лепечет Хлоя. – Что-то вроде ленты.
– Это? – спрашивает женщина-полицейский, помахивая куском блестящей ткани.
– Да.
– Он взял это у вас?
– Нет, не думаю. Наверно, принес с собой.
– Ладно, – продолжает офицер. – Он был вооружен ножом, как вы говорите. Какого типа?
– Откуда мне знать… Типа острым и режущим!
Спокойней, Хлоя. Они здесь, чтобы помочь.
– Думаю, со стопором.
– Лезвие какой длины?
– Не знаю. Может, сантиметров тридцать.
Лейтенант почти незаметно улыбается.
– Нет, это огромный тесак мясника, а не нож со стопором!
– Значит, меньше… Понимаете, там было мало света.
– Конечно понимаю. Он им разрезал вашу ночную рубашку, я правильно понял?
– Да.
Женщина-полицейский рассматривает кусок ткани, валяющийся на столе. Как будто он может сообщить имя преступника.
– Хорошо, – двигается дальше лейтенант, – а какого цвета рукоятка ножа?
– Представления не имею, – признается Хлоя. – Может, черная. Во всяком случае, темная.
– Довольно расплывчато… А его самого можете описать?
– Высокий, сильный. Светлые глаза.
– А волосы?
– На нем была шерстяная маска, капюшон и платок вот досюда, – отвечает Хлоя, поднося руку к середине носа. – Так что…
– Значит, описать его вы не можете. Потом он разрезал вашу ночную рубашку и…
В некотором затруднении он бросает взгляд в свои записи.
– Он попытался вас поцеловать и трогал вас. Он пробовал сделать что-то еще?
Хлоя отрицательно качает головой.
– То есть проникновения не было, верно?
– Нет.
– Ладно. Простите, мне нужно позвонить.
Он отходит к входной двери, Хлоя наливает себе очередной стакан воды. И тут осознает, что ей следовало убрать две бутылки виски, одна из которых пуста и все еще валяется на ковре. Стакан, в котором растаяли кубики льда и еще болтаются остатки янтарной жидкости. И упаковку транквилизатора тоже. Она только подумала, что следует спрятать «вальтер», найденный под кроватью. В очередной раз он ей его оставил. В голове не укладывается.
Может, его пули не берут?
Лейтенант убирает свой телефон, делает знак коллеге. Оба удаляются, Хлоя понимает, что они ушли в спальню. Наверняка, чтобы еще раз все осмотреть.
Оставшись одна, она колеблется, не налить ли себе скотча. Может, это поможет унять дрожь.
Я вернусь. И прикончу тебя.
Она берет мобильник, набирает номер Александра. Но, как и все предыдущие разы, попадает на автоответчик. Она дает отбой, закрывает глаза.
Когда она снова их открывает, оба копа снова в гостиной.
– Вы ранены? – спрашивает лейтенант, занимая свое место в кресле.
Хлоя приподнимает халатик, открывая гематому, которая уже начала наливаться на бедре.
– Это он вам сделал? Он вас ударил?
– Нет, это когда он волок меня по полу. Я попыталась зацепиться за скамейку в коридоре… И она на меня упала.
– Понимаю. Вы также говорите, что он пытался вас удушить. Не могли бы вы приподнять волосы?
Хлоя послушно выполняет, в полной уверенности, что следы нападения должны были остаться на горле. Лейтенант в форме наклоняется. От него пахнет кожей и тонким одеколоном, название которого Хлоя забыла.
– Ничего не вижу, – говорит он. – Немного красное, но чуть-чуть.
– И все же я думала, что он меня убьет, так он сжимал.
– Не сомневаюсь, – отвечает лейтенант, возвращаясь на свое место. – Что-нибудь еще?
– Нет, – признает Хлоя.
Короткая пауза, за время которой офицер готовится к атаке.
– Знаете, мадемуазель Бошан, я позвонил коллегам. Тем, которые приезжали к вам вчера вечером. Вы помните?
Хлоя хмурится.
– Конечно же помню. Это я вам и сказала, что они приезжали!
– Коллеги заверили меня, что они тщательнейшим образом проверили дом и не обнаружили ничего аномального. Но вы уже тогда думали, что к вам в дом проник посторонний.
– И что? – вздыхает Хлоя.
– Они сказали мне, что по внешним признакам вы были пьяны.
Пауза, длиннее первой, ошеломляет Хлою.
– Я не была пьяна! – вдруг взвивается она. – Я… Я выпила один или два бурбона, вот и все.
– Бутылка все еще на столе, та, которая пока не пуста, и в ней не хватает… пары больших стаканов, верно?
– Именно так я вам и сказала.
– А та, которая под столом? Она ведь пуста, так?
– Я не пьяна, черт возьми! – взрывается Хлоя.
– Ладно, успокойтесь, мадемуазель… Чем вы занимаетесь в жизни?
Безработная. Без пособия.
– Я работаю в рекламном агентстве.
– Очень хорошо… А кем вы там работаете?
– Я заместитель генерального директора.
Легкая восхищенная гримаса.
– И все в порядке? В агентстве, я имею в виду.
Хлоя колеблется, он пользуется этим, чтобы добавить:
– Если мы откроем дело, мы все проверим, вы же понимаете… Так что лучше отвечать откровенно, мадемуазель…
Хлоя смотрит на трупик бутылки виски на ковре.
Какая же я идиотка.
– Сегодня меня уволили. Ну, вернее, вчера.
– По какой причине?
– Я… я дала пощечину клиенту.
– Правда? А за что?
– За то… что он положил руку мне на задницу.
Он снова делает знак коллеге, та подходит с алкометром в руках.
– Будьте добры подуть, мадемуазель.
Хлое хочется вспылить. И даже выставить их вон. Но пока они здесь, она в безопасности.
Я вернусь. И прикончу тебя.
– Он… он заставил меня пить, – выдумывает она на ходу.
– Правда? – удивляется коп. – А почему вы об этом раньше не упомянули?
Хлоя проводит рукой по волосам.
– Я забыла.
– Ну конечно… Ладно, мадемуазель, мы не можем терять понапрасну время, вы должны понимать.
Она испепеляет его взглядом, он остается непоколебим.
– Лично я думаю, что вам приснился кошмар.
Веки Хлои смыкаются. Она только чуть покачивает головой.
– Я думаю, вы выпили больше, чем следовало, несомненно, из-за того, что вас вчера уволили. К тому же вы приняли таблетки. Судя по тому, что вы рассказали вчера вечером моим коллегам, вы не в первый раз вызываете полицейские службы из-за загадочного нападения… И мне кажется, вы в очередной раз что-то выдумали, чтобы вам пришли на помощь.
Он встает с сознательной медлительностью, садится рядом с Хлоей. Берет ее левую руку в свои, улыбается ей.
– И вы нуждаетесь в помощи, мадемуазель, – говорит он с удивительной мягкостью. – Вы не должны так оставаться.
Глаза Хлои внезапно наполняются слезами.
– Вы должны обратиться к врачу. К психологу или психиатру. Я могу вызвать «скорую», если вы пожелаете.
У Хлои больше нет сил. Ни протестовать. Ни объяснять. Ни приводить доводы.
В теле не осталось ни капли энергии.
– Мы можем отвезти вас в больницу и доверить специалисту. Хотите, я позвоню?
Хлоя колеблется; если она согласится, они ее запрут в лечебнице. Что угодно, только не это.
