снова сосредоточилась на словах Фрэнка, который продолжал свою демонстрацию.
— Во второй половине дня у меня было немного времени, чтобы поискать информацию о некоторых других статьях такого рода, которые были на столе Дотти. Одна из них, например, касается некоего Ричарда Фануччи, 48 лет.
В 2015 году он выжил после взрыва химических веществ на востоке Франции. Он был на месте вместе с девятью своими коллегами. Все погибли, кроме него. Затем я нашел его в Facebook. Угадай, что я нашел: сообщения без каких-либо подробностей указывают, что он погиб в «трагическом несчастном случае» в сентябре 2020 года...
Люси не была уверена, что правильно поняла, к чему он клонит. Вернее, она понимала, но от всего сердца надеялась, что ошибается.
— Ты хочешь сказать...
— ... что серийный убийца действует в тени уже как минимум два года и убил по крайней мере трех человек. Он нападает на людей, которые чудом остались в живых, на людей, которые, по всей вероятности, не имеют между собой никакой связи, кроме своей личной истории. И он выставляет свои убийства случайностями.
Люси потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить эту информацию. Вскоре ее смутил один момент.
— А лица? Как он это делает?
— Я вижу только одно объяснение: он остается на месте несколько часов, чтобы держать рот и глаза своих жертв открытыми, пока не наступит трупное окоченение и не застынет его шедевр.
Люси откинулась на спинку стула, ошеломленная.
— Черт возьми... Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь?
— Если он так рискует, значит, для него это очень важно. Мы все так же отреагировали на эти тела, выражающие абсолютный ужас, у нас было ощущение, что эти жертвы смотрели смерти в глаза.
Возможно, он считает себя своего рода посланником или мстителем.
Люси посмотрела на своего мужчину. В его глазах блеснул знакомый ей блеск. Акула была поймана и не собиралась сдавать крючок. А она будет увлечена за ним.
— Ты думаешь, убийца напал и на Эмму Дотти?
— В любом случае, она подходит под профиль. Ее тоже чудом спасли. Я не понимаю, почему не нашли ее тело, ведь убийца, похоже, инсценирует свои преступления. Он вполне мог войти в ее дом и сбросить ее с антресоли, например.
Высота была достаточной, чтобы она погибла на месте. Но самое странное — это то, почему одна из ее костей была найдена в теле другой женщины. Я не понимаю, что именно могло произойти... В любом случае, одно можно сказать наверняка: она была на следе этого убийцы.
Он пролистал свой блокнот. Это был один из моментов расследования, которые он любил больше всего. Момент, когда в хаосе начинает прорисовываться порядок.
— Я подытожу ее путь. В конце прошлого года, в начале 2021-го, она начала работать над темой смерти. Одним из направлений ее исследования были люди, которые, как и она, самым невероятным образом ускользнули от Смерти. Опыт, который должен глубоко изменить человека. Дотти, вероятно, хотела узнать, как другие пережили свой. Она начала просматривать журналы с хрониками, газеты и нашла несколько интересных случаев. Она разыскала некоторых из них и в течение нескольких недель встречалась с ними. Когда она захотела взять интервью у Алексиса Лавуазье, одного из первых в ее списке, она узнала, что он умер. Ее отец рассказал ей об обстоятельствах его смерти и о том видении, которое до сих пор преследует его: о страхе, запечатлевшемся на лице его сына. Он уверял меня, что Эмма была совершенно удивлена. Она ничего не знала...
— Значит, все началось с Алексиса Лавуазье.
— Думаю, да. Дотти сначала пытается найти объяснение этой истории. Она проводит исследования, возможно, натыкается на статьи о посмертных судорогах. Солдаты в окопах, жертвы геноцида, жестоко унесенные из жизни... Она пытается найти логическое объяснение смерти молодого Лавуазье, опираясь на исторические факты.
Шарко встал и, бродя по гостиной, продолжил рассказ о последних месяцах жизни женщины-серопластика.
— Время идет... На дворе май. Можно предположить, что Дотти поговорила с другими выжившими, и ее расследование привело ее к единственной выжившей после драматического обвала в горах.
— Натали Шарлье...
— Да. Она находит ее адрес, отправляется туда. Там она узнает, что Шарлье только что умерла. Падение, как у Алексиса Лавуазье. Совпадение начинает ее настораживать. Возможно, это не случайность. Дотти хочет во что бы то ни стало во всем разобраться, увидеть собственными глазами лицо покойной. Тело находится в морге, ждет вскрытия. И тогда...
— ... она проникает туда незаконно.
— Именно. Ее ловят, но теперь она уверена: чудесным образом выжившие люди умирают, увидев смерть в лицо... У нее есть горячая, нереальная тема. Представьте себе, в каком состоянии находится эта глубоко верующая женщина. Я не уверен, что она, как мы, сразу подумала о серийном убийце.
— Вероятно, она видит в этом нечто менее рациональное, чем действия преступника.
— Вероятно. Она погружается в свои поиски. Она все больше изолируется и вступает на путь, который, на данный момент, нам неизвестен. Параллельно с этим она интересуется Небраса. Она хочет, чтобы он рассказал ей о демонах, которые преследуют его. В начале апреля, за месяц до своего вторжения в морг, она пытается связаться с ним в аббатстве, но это сложно, потому что Небраса отгородился от всего мира. Она настаивает, много раз ездит туда и обратно. Со временем между ними завязывается переписка. Она ездит к нему, он отвечает ей письмами.
— Таким образом, она следует двумя параллельными, но в то же время очень разными путями, которые, тем не менее, имеют общие точки соприкосновения: встреча со смертью и иррациональным... Злые сущности с одной стороны, чудесно спасшиеся люди, погибшие при странных обстоятельствах, с другой...
— Да, верно. Я полагаю, ты видела письмо в ее почтовом ящике. Последнее, которое ей прислал Небраса и которое она не смогла открыть. Эта история с Разломом...
— Да. Как ты думаешь, что это?
— Пока неизвестно. А еще в ее ящике была записка с надписью «Пазузу. - Я посмотрел в Интернете. Пазузу — это своего рода король демонов. Он управляет злыми ветрами, может вызывать войны, катастрофы и распространять эпидемии...
— Это перекликается с фотографиями на его доске.
— Я тоже так подумал. Пазузу — нечто среднее между человеком и животным. Острые клыки, огромные когти, выпученные глаза... Некрасиво. Я не понимаю, что он здесь делает, но это подтверждает, что Эмма была на неправильном следе. Но мы-то
