Вадим Сухачевский - Слепень

Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 40

Остальные только молча переглянулись.

Всю ночь никто из них не спал, а ранним утром (еще даже не рассвело) опять зазвонили в дверь.

Когда открыли, на пороге стояла Катя, почему-то в медицинском халате, и придерживала едва стоящего на ногах генерала Николаева. Впрочем, узнать его было нелегко: все лицо было синее от побоев, вместо ногтей – кровавое месиво, а еще недавно чернявая голова серебрилась сединой, и глаза были воспалены.

Катин белый медицинский халат тоже был сильно забрызган кровью.

– Ты ранена? – встревожился Васильцев.

– Нет, я в порядке, – отмахнулась она, – вы пока его уложите, а я – в душ. Потом, потом все расскажу.

Генерал Николаев, почему-то одетый в форму майора государственной безопасности, был очень слаб, но все-таки у него достало сил улыбнуться и произнести, сжав кулак по-ротфронтовски:

– Liberté!

Top secret!

1. Майору абвера Bremse присвоить внеочередное звание подполковника.

2. Представить подполковника Bremse к ордену «Железный крест с дубовыми листьями».

3. Проект «Невидимки» считать успешным и выделить подполковнику Bremse еще 30 подростков из лагеря «Саласпилс» в качестве экспериментальных экземпляров.

4. Разрешить подполковнику Bremse нелегальный переход линии фронта на русскую сторону по его личной просьбе – для сбора секретной информации.

Сов. секретно

…сообщить, что опытный вражеский диверсант пересек линию Западного фронта в р-не г. Ржева.

Убив голыми руками, без применения оружия, шестерых бойцов 5-й роты и не взяв их автоматов, ушел от погони, организованной мотоциклетным взводом.

Двое мотоциклистов убиты из засады, и их мотоциклы сброшены с обрыва.

Можно предположить, что данный диверсант далее пешком направляется в сторону Москвы.

Ком-р див. развед. батальона

…что в Москве, в р-не Чистопрудного бульвара неизвестный, одетый в военную форму, отказался выполнить требование военного патруля предъявить документы.

Был задержан, однако по дороге в комендатуру бежал, при этом убив патрульных…

…местопребывание неизвестно.

был обнаружен еще живой мальчик-инвалид (горб на спине), лет 11-ти, одетый, как нищий.

Судя по следам насилия, ребенок подвергался изощренным пыткам.

Когда он был подобран милицейским нарядом, то успел произнести лишь несколько осмысленных слов: «Передайте Луке и Фоме: я не смог… Я все ему выложил…» Его дальнейшие слова разобрать не удалось, это были лишь странные звуки, наподобие «ыш абарак бузык», и далее он скончался.

Убийца пока не найден, кто такие Лука и Фома, не установлено.

Ведется розыск.

– И в какой же момент, Катюша, вы обо всем догадались? – спросил Н. Н. Николаев уже после того, как был перебинтован и натерт болеутоляющими мазями.

– Да практически сразу, – сказала она. – Вы же несколько раз предупреждали, что вы про нас – никогда, никому, ни при каких обстоятельствах… Я привыкла вам верить. И уж точно вы не стали бы никому сообщать наши настоящие фамилии.

– Да, – согласился Николаев, – тут с его стороны был серьезный промах. Раньше, когда служил в разведке, он бы такого не допустил, а песья служба в конторе у Меркулова, как видно, интеллекта не прибавляет.

– И план у него был какой-то больно уж авантюрный.

Васильцев хмыкнул:

– Уж кто бы говорил!

– А это вы, Юрий, напрасно, – покачал головой Николаев. – Катюша молодец, все просчитала до мелочей.

– Ну, тут мне еще и природа подыграла – ведь он был похож на вас, как двойник.

– А он и был моим двойником на некоторых операциях. Специально такого подобрали – и по росту, и по комплекции. Ему даже немного лицо скальпелем подправили. И еще нам татуировки сделали на груди совершенно одинаковые, чтобы нас даже патологоанатом не различил… Ну а как ты сообразила, что он собирается делать в действительности?

– По пистолету, который он мне дал. Я сразу по весу определила, что там нет патронов. А в свой при мне вставил полную обойму… Ничего, у меня имелось кое-что понадежнее.

– Куда уж надежнее! – воскликнула Полина. – Кольт сорок пятого калибра! Из таких только на слонов в Африке охотиться… Я всегда мечтала о таком.

– Ну, если это все твои мечты, дитя-злодей, – улыбнулась Катя, – то считай, они сбылись, – и она протянула ей огромный револьвер. – Сумочка с ним будто гирями набита.

Пока Полина любовно осматривала новую игрушку, Васильцев спросил Николаева:

– Так все-таки почему он решил вас убить?

– Главная причина – страх. Ну и еще, конечно, неверие в людей: он ведь не сомневался, что под пытками я заодно сдам и его. Может, за такие художества Меркулов его и не прикончит, но из НКГБ вышвырнет, тут к гадалке не ходи, а ему в этом году звание старшего майора светило. В общем, он выбрал самый действенный в его понимании способ.

– А о каких таких «художествах» речь? – поинтересовался Васильцев.

– О Тайном Суде.

– Так он-то тут при чем? К нам он не имел никакого отношения.

– Тут я вынужден принести вам извинения, – медленно проговорил Николаев. – У нас в органах скопилось много всяких мерзавцев, и я с двумя друзьями решил воспользоваться вашей… как бы это назвать?.. маркой, что ли. Мы убивали тех, кто просто не имел права коптить небо. При этом работали мы под вас.

– Палка – камень – веревка…

– И так далее. В общем, никто в высших кругах не сомневался, что Тайный Суд действует здесь, в Москве. А когда меня взяли, он насмерть перепугался.

– Ладно, – кивнул Юрий, – давайте все по порядку.

И Николаев с Катей начали рассказывать.

Разрешения на допросы Николаева в Сухановской спецтюрьме майор госбезопасности А. А. Александров добился легко: в этом ведомстве лучшие в прошлом друзья, желая себя обелить, обычно становились самыми безжалостными палачами. Одного лишь он не мог – запытать свою жертву до смерти: насчет этого имелись строгие инструкции – оставляя в живых, пытать до тех пор, пока гад полностью не расколется.

Поэтому А. А. Александров придумал хитрый план: остаться с Николаевым в допросной наедине, убедить, что хочет организовать ему побег, а для этого он, Николаев, должен сначала симулировать сердечный приступ.

Тут наступал Катин выход. Пропуск на проход в «Сухановку» он ей устроил, и, по легенде, которую он ей рассказал, они вдвоем должны были вывести Николаева, усадить его в машину и – ходу!

– Я сразу поняла, – вклинилась Катя, – что все это развесистая клюква. В такие тюрьмы, как «Сухановка», вход – рубль, выход – миллион. В жизни бы нас с Николаем Николаевичем оттуда не выпустили. И мне стало ясно, что он в действительности задумал. Комбинация простая: Александров из одного пистолета убивает Николаева, затем из другого – меня, вкладывает один из пистолетов мне в руку… Может быть, для пущей достоверности легко ранит и себя – и все у него в полном ажуре.

– Ну да! – подхватил Николаев. – Моя подельница, английская, французская, немецкая и вообще всехняя шпионка, под видом врача пробралась в Сухановскую тюрьму с целью меня убить, чтобы я не проболтался о каких-то наших общих делах, и это ей удается. Он, Александров, тоже получает ранение, но успевает пристрелить шпионскую гадину. Идеальный вариант! Может, конечно, и выговор получил бы, да невелика беда, а может, и к ордену бы представили. Ну, Катюша, рассказывайте дальше.

– Дальше – просто. Я учла, что они с Николаем Николаевичем фактически двойники, поэтому добыла вот эту здоровенную волыну, – она кивнула на кольт, который Поля все еще вертела в руке. – Эта штуковина по мощности почти как противотанковое ружье, голову сносит напрочь… Перед этим, правда, сперва огрела его рукояткой по башке, чтобы раздеть и не заляпать кровью форму… Ну и потом еще пришлось сделать кое-какую неприятную работу…

– Да, – кивнул Николаев. – Одна из пыток у них была – сдирать ногти ершиком для чистки рыбы, – он показал свои пальцы, на которые было страшно смотреть, – но при этом начисто уничтожаются и отпечатки пальцев. Ершик как раз лежал на столе. Пускай теперь попробуют идентифицировать по отпечаткам, кто это там валяется без башки, в арестантском наряде. Глянут на татуировки и махнут рукой. Ну а как списать убитого зэка – это уж они горазды придумывать… А я, переодевшись в его форму… Короче, все, наверно, уже поняли.

Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 40