злополучных событий?
Она хотела было обнять его, но он попятился, зарычал и бросился в дверь.
Что могла видеть собака без одного глаза и с дергающимся в глазнице другим, она понятия не имела, но он не наткнулся на шкаф, не врезался в стену, а уверенно поспешил прочь от дома через кустарник, хотя Джилл истерически закричала: «Пьюка! Пьюка!»
Она чуть было не кинулась к телефону. Занятно, что Росс первым пришел ей в голову, но собака к тому времени уже исчезла из виду и никто не смог бы найти ее и привести домой. В глазах Джилл появились слезы, когда она поняла, что, возможно, видела Пьюку в последний раз. Судя по его внешнему виду, шансы на то, что он выживет в диких местах, были равны нулю.
Что случилось с ним, недоумевала она. Как он превратился в то, что она видела?
И каким образом он попал в дом? Дверь была закрыта и заперта со вчерашнего вечера. Если она ее не открывала, то кто же тогда?
Джилл вдруг захотелось позвать кого-нибудь. Что, если тот же псих, который мучил Пьюку, и привел его домой и намеренно запустил в кухню?
Даже если допустить такое, в доме никого не было. Джилл обошла все комнаты и непременно увидела бы или услышала незнакомца. И все же, вытащив на всякий случай мясницкий топорик из подставки, она по очереди открыла все кладовки и шкафы в доме, даже маленькие, в которых человек поместиться не мог. И она знала, что комнаты пусты, что в них никого нет. Она заперла двери, обошла все окна, выглянула в каждое, чтобы убедиться, что рядом с домом никого нет. Многие соседи отсутствовали, но Шэн Купер был дома – она видела его потрепанный «Эль Камино» под парковочным навесом, – и она позвонила ему узнать, не видел ли он чего-нибудь необычного. Он ничего такого не видел (голос его звучал так, будто он только что проснулся или был пьян), но Джилл предупредила, что в районе, вероятно, появился похититель собак, и посоветовала быть настороже.
У Шэна было несколько бульдогов, которым он позволял жить вольной жизнью, и такая перспектива взбесила его.
– Если я увижу кого-то незнакомого, я отстрелю у этого сукина сына яйца. Будет знать.
– Может быть, ничего такого и нет, – сказала она, пытаясь успокоить его.
– Я их всех перестреляю!
Наверное, она совершила ошибку, позвонив Шэну (она не удивится, если теперь весь день будет слышать эхо выстрелов по теням и воображаемым целям), но, по крайней мере, она теперь чувствовала себя менее одинокой. Джилл вернулась туда, где лежали альбом и карандаш, намереваясь продолжить с того места, на котором она остановилась. Но ландшафтное настроение покинуло ее, а когда она открыла страницу с первым сегодняшним рисунком, ей не понравилось пустое пространство посредине.
Она отложила альбом и решила приступить сегодня к работе пораньше. Она подключилась к телекоммуникационному центру, отметилась, вызвала текст и первый список номеров, которые следовало обзванивать, надела наушники и приступила к делу.
Но она никак не могла прогнать из мыслей вид почти полностью облысевшего Пьюки без одного глаза, бегающего кругами посередине кухни, и холодок пробегал у нее по спине, когда она пыталась убедить людей в необходимости защищать личные данные и покупать страховку для кредитных карточек.
* * *
Росс приехал к Джилл с опозданием в двадцать минут.
Она пригласила его на обед, и он обещал приехать в шесть, но обстоятельства помешали ему. Незадолго до пяти он получил электронное письмо из фирмы «Национальные напольные коврики». Алекс не обманул: ему предлагали работу по найму: компании требовалась помощь в оценке предполагаемого расширения предприятия, и хотя позиция консультанта предлагалась ему на срок в шесть месяцев, оплата была довольно приличная и, как и говорил его друг, резюме Росса обещало пополниться новыми подробностями. Он немедленно отправил письмо с согласием, а потом позвонил Алексу, поблагодарил его за помощь.
Когда он закончил телефонный разговор, часы показывали почти шесть. На пути к Джилл, уже опаздывая, он столкнулся с невероятным происшествием – столкновением двух автомобилей: за рулем одного, довольно помятого пикапа, сидела очень мужеподобная женщина, а за рулем другого (внедорожника «Кадиллак») – бывшая модель, а ныне жена интернет-магната. Эти две машины блокировали узкую дорогу, а женщины стояли в свете фар почти вплотную друг к другу на дороге и спорили, готовые в любое мгновение вцепиться друг другу в волосы. Росс с трудом уговорил их успокоиться, обменяться информацией о страховке и наконец разъехаться.
– Вы будете свидетелем! – крикнула модель Россу, садясь в свой внедорожник. – Я вызову вас на заседание суда.
Водитель пикапа покачала головой.
– Глупая рехнувшаяся сука.
Росс сел в свою машину.
В довершение всего его сотовый опять не работал и он даже не мог позвонить Джилл и предупредить, что опоздает.
К тому моменту, как Росс добрался до места, обед уже был готов и почти остыл. Росс думал, что Джилл будет злиться на него, и был готов к этому, потому что чувствовал себя виноватым, но она, казалось, ничуть не сердилась и даже встретила его страстным поцелуем. Она, пребывая, казалось, в некотором волнении, провела его на кухню, и когда они начали есть, он узнал причины ее волнения – она рассказала ему о возвращении ее собаки.
– Здесь, на кухне? – недоверчиво спросил Росс.
– А потом он убежал. – Джилл замолчала на несколько секунд, пережевывая кусочек жареной курицы. – Я так и не знаю, как открылась дверь. Она ведь была закрыта и заперта. Сам Пьюка не смог бы ее открыть.
– А ты не вызывала полицию? Тут вообще есть полиция?
– Нет, не вызывала, да и вызывать некого.
Росс нахмурился.
– А если случается преступление? Люди ведь должны в таких случаях вызывать полицию.
– Есть окружной шериф, я думаю. Они сейчас ищут Дилана Инграма. Ты ведь слышал о нем?
Росс мрачно кивнул.
– Его мать – одна из подружек Литы.
– Как ты думаешь, его найдут?..
– Я не знаю, что с ним случилось. Будем надеяться, что его найдут живым и здоровым. Поисковики, надеюсь, сообщили матери, что в прошлом году они спасли мальчика, который заблудился в пустыне и провел там в общей сложности неделю с лишком. И это летом. Так что если он просто потерялся, то шансы на его спасение довольно велики.
«Если он просто потерялся».
Эта оговорка повисла в воздухе.
Джилл вздохнула.
– Я больше не уверена, что мне здесь нравится. Я не уверена, что чувствую себя здесь в безопасности.
– Я могу взять тебя сегодня
