Ты ошибся, папа, — думала она с безнадёжным разочарованием. — Я не другая. Во мне нет антидота, нет противоядия, нет вакцины, которой я могла бы спасти Нико и всех остальных в «Де Виле». Я — такой же инкубатор зла, которое обращается кровавым туманом. Или корнями. Или маскируется под Тарин или Хелен.
Алисé попыталась задёргать руками и ногами, но кокон стягивал тело так плотно, что она едва могла пошевелиться. Малейшее движение усиливало жгучую боль в спине стократно. Она хотела закричать — но даже это оказалось невозможно.
Оставалось одно: она могла видеть. Часть кокона перед лицом была слегка прозрачной. Рядом угадывались очертания другого кокона.
Нико.
Так близко. И всё же бесконечно далеко. Навеки потерянный — как и она сама.
Было ли реальным то, что рассказала ей Хелен, или она теряла рассудок? Может, она вовсе не в коконе, а в глубоком, затяжном, беспросветном кошмаре?
Что здесь происходит?
Собрав все силы, Алисé протолкнула руку в карман джинсов.
Она ещё здесь!
Вытащить зажигалку Марвина стоило ещё больших усилий — при каждом движении шкура кокона стягивалась всё туже. И всё-таки ей удалось перехватить зажигалку так, чтобы можно было высечь искру.
Огнём их можно победить!
Большой палец раз за разом щёлкал колесиком по кремню — снова и снова, — пока она не приблизилась на шаг к осуществлению своего почти абсурдно отчаянного замысла. Нет, кокон не загорелся — слишком влажный, — но искры, похоже, причиняли боль этой шкуре, принадлежавшей, судя по всему, живому организму.
С настоящим пламенем получится лучше, — подумала Алисé и поднесла зажигалку вплотную к телу, прямо к свитеру. Снова крутанула колёсико. После нескольких попыток наконец удалось — сперва вспыхнул огонёк, затем занялся свитер.
Из кокона вырвался пронзительный крик.
Шкура вокруг неё дёрнулась, сжалась ещё плотнее, но Алисé снова и снова тёрла большим пальцем по колёсику. Кошмарное существо закричало опять — и наконец давление ослабло.
То, что удерживало её за лопатки, отпустило. Щупальце выскользнуло из трахеи, и она, хрипя, соскользнула вниз, вывалившись из кокона.
Прежде чем окончательно сорваться и рухнуть на пол, она инстинктивно ухватилась за волокно, отделившееся от кокона Нико. Жгут, на котором она теперь висела под ним, был упругим и скользким, но ей удалось удержаться.
И она даже смогла повторить процедуру — поднести пламя зажигалки к кокону Нико. Но на этот раз всё было иначе. Пульсирующая темница не желала раскрываться. Не желала отдавать Нико. Неужели его оболочка научилась на судьбе её кокона — научилась уворачиваться от огня и подавлять боль?
Алисé едва держалась за скользкое волокно. Она собрала последние силы, рванулась вверх — и сорвала кокон Нико вместе с собой вниз.
Они вместе ударились о жёсткий бетон.
С грохотом. С глухим раскатистым гулом, который вода переливного бассейна разнесла до самых дальних углов помещения. Метр за метром — в соседний зал.
ГЛАВА 72.
Нико.
Кошмар продолжался. Всё ещё чудовищно. Всё ещё невыносимо. Но кое-что изменилось.
Только что он пребывал в бредовом сне — в чёрном лабиринте грибообразных, стремительно разрастающихся плетей, — а теперь, похоже, очнулся. По крайней мере, к нему вернулось сознание.
Его рвало — эта штука всё ещё торчала в горле. Он по-прежнему был завёрнут в зловонный мешок, но кто-то снаружи возился с ним.
Где я, чёрт возьми?
Вдруг стало светло. Нико зажмурился, потом медленно-медленно открыл глаза. То, что он увидел, было прекраснее всего на свете — хотя эта фигура была с ног до головы покрыта слизью.
Алисé.
Его чуть не вывернуло, когда она вытащила у него изо рта склизкое щупальце, но мгновение спустя она прижалась лицом к его лицу так крепко, что вся боль, всё отвращение исчезли.
— Ты жив. — Алисé поцеловала его в лоб.
— Алисé! — вырвалось у него. Она склонилась над ним на коленях и выглядела так, будто сбежала с бойни.
— Нам надо уходить, — торопила она. — Сейчас же! Немедленно!
Нико попытался встать.
— Что здесь происходит? Где мы?
— Некогда объяснять, нам надо выбираться.
Наконец он поднялся на ноги — но был настолько истощён, что едва мог сдвинуться с места. Сколько он пробыл в этом мешке? И что это за помещение? Канализация?
Нико переставлял ноги одну за другой — в том числе потому, что Алисé в панике тянула его вперёд. Её глаза были расширены от ужаса. Она тащила его за руку.
Не будь боль, заполнявшая каждую клетку его тела, так велика, он решил бы, что всё ещё спит. Впрочем, это был бы совершенно новый кошмар — и странное чавкающее причмокивание за спиной вполне ему соответствовало.
ГЛАВА 73.
Алисé.
Побег с Нико казался почти безнадёжным предприятием.
Грохот их падения, очевидно, встревожил айренов, которые находились в соседнем зале. Алисé не решалась обернуться на источник бешено чавкающих звуков, надвигавшихся всё ближе. Когда она всё-таки оглянулась, сердце едва не остановилось.
За ними ползли два пустых кокона — словно управляемые каким-то мрачным фокусником слизистые мешки, скользящие по бетонному полу. Они явно хотели вернуть свою добычу.
— Быстрее! — простонала Алисé, которой и самой было мучительно трудно двигаться — спину пронзало болью.
Нико пришёл в себя, но из-за боли передвигался ещё хуже. На пути к тоннелю он то и дело подламывался в коленях. Но нечеловеческие звуки за спиной подстёгивали его, и, хромая, опираясь на Алисé, он добрался до металлической лестницы.
Наверх, в котельную, был лишь один путь: он должен карабкаться первым. Алисé подталкивала и поддерживала его снизу.
Медленно. Мучительно медленно.
Ей казалось, что они приближаются к концу шахты со скоростью тай-чи, а стоны, рычание и яростное хрипение преследователей становились всё громче.
Она ожидала, что на последнем метре щупальце схватит её и утянет обратно в бездну. Одновременно облегчённая и изумлённая тем, что этого не произошло, она ввалилась вслед за Нико в котельную.
— Давай, давай, давай, дальше!
К грузовому лифту. К единственному выходу.
Её хриплое дыхание отражалось от голых стен, как и гул их шагов. И крики существ позади — они, судя по всему, не могли выбраться из шахты наверх.
Её взгляд упал на рубильник в электрощитке.
— Что это? — спросил Нико.
— Спасение, — ответила она и нажала кнопку вызова лифта, до которого они наконец добрались.
Она собиралась дёрнуть рубильник и активировать детонатор, как только Нико окажется в кабине. Когда двери будут готовы закрыться. В последнюю секунду перед отправкой. И даже тогда она не была уверена, хватит ли шестидесяти секунд, чтобы покинуть отель живыми.
— Подождите! — раздался голос за спиной.
Алисé не посмела обернуться. Вместо этого снова вдавила кнопку вызова. И ещё раз. И ещё — с тем же результатом.
Этот проклятый лифт. Он уехал наверх, но так и не вернулся. И теперь вообще не реагирует.
— Алисé? — произнёс Нико рядом с ней. — Кто это?
Она обернулась. Увидела то же, что и он.
— Вот и всё, — сказала она, привалившись спиной к дверям лифта, как и Нико.
Они оказались в ловушке. Здесь, внизу.
В чудовищно жалком подвальном комплексе, источавшем ауру скотобойни.
Котельная, в которой два существа отрезали им и без того малопривлекательный путь обратно — в зловонную канализацию. Они стояли на расстоянии одной длины автомобиля и выглядели настолько безобидно, привычно и располагающе, что Алисé буквально боролась с желанием обессиленно и покорно броситься им в объятия.
Но она знала: эти двое не могли быть ничем иным, кроме идеально воссозданных смертоносных голограмм с любящими лицами её родителей.
