привилегия – быть собой.
Слова Талана резкие, но интонация мягкая и трогательная, и это странным образом успокаивает.
Принц протягивает руку, я опираюсь на нее. Он наклоняет голову, чтобы мы оказались вровень:
– Идем; я не допущу, чтобы ты закатила сцену в коридоре. Я уже знаю, какой ты бываешь раздражительной. Ты и без головной боли натянута как шкура на барабане и вечно напряжена.
Я прикрываю глаза и позволяю вести себя по коридору, напоминая себе, что с принцем нельзя расслабляться ни на секунду. Потому что из мыслей Кер-Иса мне известно, что сделает Талан, если узнает обо мне правду. По сравнению с этим головная боль покажется проведенным на пляже деньком.
Глава 20
Свет льется в окна моей комнаты, окрашивая шелковые простыни коралловыми оттенками. Единственный момент за весь день, когда я позволяю себе наслаждаться жизнью.
Все две недели в замке я чередую бессонницу с состоянием повышенной бдительности.
Неудивительно, что Талан назвал меня натянутой как барабан и вечно напряженной.
За порогом комнаты все чувства обостряются. Я постоянно собираю информацию, оцениваю риски и боюсь, что меня раскроют.
Все время я ощущаю то, о чем говорил Мордред. Моя магия усиливается, нервная энергия свербит в мозгу и угрожает взорвать его изнутри.
По ночам я погружаюсь в беспокойный полусон. Как учил Мордред, перед тем как заснуть, мысленно выстраиваю Завесу. Это помогает не допускать Ловца Снов в свои мысли и вообще мешает нормально видеть сны.
Рассвет – время, когда я снова могу почувствовать себя собой. Прямо сейчас, когда персиковый утренний свет проникает в комнату, все кажется таким совершенным… В утренней тишине, под пение птиц за окном, я чувствую умиротворение. Эти несколько мгновений перед новым броском в логово льва я просто Ния, свернувшаяся калачиком в мягкой постели.
Пока я потягиваюсь, в дверь стучат – негромко, взволнованно. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и превращаюсь в Нию Вайланкурт, фаворитку принца Талана.
– Войдите, – зову я.
Дверь открывается, и на цыпочках входит моя служанка Эшлинг.
– Доброе утро, миледи. Может, вам еще немного поспать?
Я попросила Эшлинг будить меня каждое утро с восходом солнца. Даже если мне хочется подольше поваляться в постели, я должна кое-что успеть до того, как проснется весь замок. Побудка на рассвете – почти неслыханная просьба для аристократов Броселианда, но не такая уж странная для простой фермерши.
– Спасибо, Эшлинг, я встаю. Кто с восходом поднимается, тому боги улыбаются.
Служанка вносит чайный поднос и ставит на прикроватный столик. Из чайника валит пар. Эшлинг заправляет за ухо прядь каштановых волос:
– Меня не предупреждали, что вы встаете так рано… Но как вам угодно, разумеется. – Она шмыгает носом, его веснушчатый кончик краснеет.
– Все хорошо, Эшлинг?
Она кивает, открывает шкаф и начинает перебирать платья.
– Увы, не совсем. Муж давно бросил меня. И я подумала, что наконец-то снова нашла любовь. Не то чтобы я на самом деле хотела снова полюбить, но хотела, чтобы было с кем поговорить… И еще думала, что если мы поженимся, то я смогу заняться чем-нибудь другим, понимаете? Наверное, мне хотелось чего-то большего… Я всегда мечтала жить в деревне, научиться рисовать… Не то чтобы я против жить здесь…
Я ее понимаю. Раньше, когда моя жизнь проходила с пустыми банковскими счетами и в заботах о маме, я тоже чувствовала себя в западне.
– Может, для этого тебе не нужен кто-то другой? Никогда не знаешь, когда жизнь неожиданно повернется…
Лицо Эшлинг проясняется, она кивает:
– Наверное. Не берите в голову. Прекрасный денек сегодня, даже солнышко. Я слыхала, что Ловец Снов… – Она замирает, на ее веснушчатых щеках вспыхивает яркий румянец. – Прошу прощения, миледи. Он терпеть не может, когда его так называют.
Я пожимаю плечами:
– Я ему не скажу.
Она расслабляется и улыбается мне:
– Я слыхала, это как-то связано с ним. Моя дочка говорит, что Его Высочество управляет погодой в зависимости от настроения. Представляете? Уже совсем взрослая, а до сих пор ни черта не соображает… – Служанка качает головой.
– Я о таком не слышала.
– Ну я так и сказала ей, что это чушь. Во-первых, между нами, принц никогда не бывает в хорошем настроении. Во-вторых, его магия работает по-другому, правда? Он же Ловец Снов… ну вы понимаете. Сны. И его магия в языке. Он же из королевской семьи. Из Королевского Дома Морганы. У них там волшебные языки.
– Его язык… какой?
Служанка энергично кивает:
– Принц может колдовать с помощью языка. Или слюны… Сама-то я, конечно, не видала – не то чтобы мне часто доводилось видеть язык принца. И, думаю, он редко это делает. Ему больше по нраву убивать. Не обижайтесь.
– Я и не обижаюсь.
За разговорами она раскладывает мою одежду:
– Как бы там ни было, моя дочка забивает себе голову всякой ерундой. Слушает болтовню повара, потому что однажды увидела его голую грудь и теперь не перестает думать о его мускулах. Я ей говорю: «Эйла, у половины мужчин в Броселианде отличная грудь. Мы же фейри. Мы не похожи на людей. А наши скулы – они тоже не как у людей». Знаете, на что похожи люди? Я видала в одной книжке с картинками. Они похожи на распухший палец ноги с нарисованной рожей. Или на миску с айвовым пюре с глазами. Мы, фейри, не такие. А знаете, что еще? Как-то раз я застукала повара, когда тот месил тесто для хлеба и делал это… ну, я бы сказала, похабно. И так оно и было, судя по его лицу. Он мял это тесто руками и… знаете, что мне напомнил тот кусок сырого теста? Человеческое лицо. Так вот, наверняка повар его себе и представлял. Людей. Подумать только… – Эшлинг хмыкает, качает головой, локон падает ей на глаза.
Ее болтовня – словно плеск чая в чашке, который я пью. Поначалу от ее постоянной трескотни у меня кружилась голова. Но постепенно я привыкла, и это стало частью утреннего ритуала. Теперь вместе с крепким чаем поток сознания Эшлинг заставляет мой мозг работать быстрее.
Она ставит у кровати таз с горячей водой для умывания и расстилает чистое полотенце.
– …и она сказала мне, что это не морской дракон, а кит. Представляете, Ния? Взрослая женщина, а болтает о китах и прочих выдумках… Пойду приготовлю вам завтрак, миледи. Куда его сегодня подать?
– Думаю, минут через двадцать на балкон Барентонской башни, дальше по коридору.
– Прекрасно, миледи. Накрою там. Сегодня же казнь, это так интересно…
Мое
