было, когда мы жили в Германии, я тогда был еще ребенком.
— Твой отец в нашем доме был как бог, Рис. Отец только и говорит, что о Томасе Рисе и Рональде Рейгане — двух его главных американских героях. Позже мне стало любопытно, и я навела справки. Я увидела твое имя в списке родных в его некрологе, а когда услышала, что твоя группа попала в засаду, сложила два и два. Я написала отцу, и он подтвердил, что ты сын Тома. Они поддерживали связь все эти годы. Твой отец так гордился своим сыном-«морским котиком», что постоянно рассказывал о тебе моему отцу.
— Невероятно. Как тесен мир. Мой отец сам был в SEAL до того, как ушел в Управление. Я боготворил его в детстве. Он отслужил две командировки во Вьетнаме во Второй группе, прежде чем перейти в ЦРУ. Я родился в Вирджинии, когда он еще проходил подготовку разведчика. Конечно, обо всём этом я узнал гораздо позже. Официально он всегда занимал какую-то должность в Госдепартаменте. Пока он мотался по Европе и Южной Америке, сражаясь в холодной войне, я проводил почти всё время с мамой, дедушкой и бабушкой.
— На самом деле, я видела твоего отца, когда была совсем маленькой. Он приезжал к нам домой навестить родителей, и они принимали его как особу королевской крови.
— Поверить не могу… хотя нет, зная отца — могу. Он был человеком-загадкой, настоящим сфинксом. Он коснулся судеб многих людей за свою жизнь. Многим было бы трудно поверить, какой нежной душой он обладал, учитывая его ремесло, но он действительно был отличным мужиком.
Кейти протянула руку через стол и накрыла ладонь Риса своей. Он не стал её убирать.
— Мне было очень жаль узнать о его смерти. Я бы с удовольствием пообщалась с ним сейчас, во взрослом возрасте. Он был из тех людей, о которых пишут книги.
— Спасибо, Кейти. Я очень ценю эти слова. После всего, через что он прошел, мне до сих пор не верится, что его нет.
— Могу представить.
— Он был великим человеком и еще более великим отцом.
— Я знаю, Джеймс. И отчасти поэтому я помогаю тебе. Моя семья в неоплатном долгу перед твоей, и жизнь дала мне шанс вернуть хотя бы часть этого долга.
— Ты ничего мне не должна, Кейти, но я рад твоей помощи. Я не допущу, чтобы ты пострадала из-за этого дела. Я не позволю этим ублюдкам причинить вред кому-то еще, кто мне дорог.
Рис смутился, как только слова слетели с его губ. К лицу прилила кровь, и он тщетно попытался спрятаться за меню. К счастью, как раз в этот момент подошел официант принять заказ, и Кейти взяла это на себя. Она явно ориентировалась в тонкостях настоящей китайской кухни лучше Риса, и он с удовольствием предоставил ей право выбора.
• • •
Камир стоял в очереди такси у аэропорта Линдберг-Филд, когда получил сообщение от своего куратора. Инструкции были предельно ясны: гнать на север, в Лос-Анджелес, как можно быстрее и ждать дальнейших указаний. По его телу пробежала волна адреналина — наконец-то его время пришло. Он выехал из очереди и направился к 5-й межштатной магистрали. Было позднее утро, и в это время он мог проскочить до самого Лос-Анджелеса без задержек.
Он проезжал через Анахайм, когда пришло второе сообщение с координатами перекрестка, где, иншалла, он найдет свою цель. Спустя пять минут ему прислали название ресторана. Путь привел его в самое сердце Чайна-тауна Лос-Анджелеса, который своей толчеей и суетой напомнил ему родной Пакистан. Он нашел место для парковки у обочины, откуда открывался отличный вид на вход в ресторан, и заглушил двигатель.
Он посмотрел на фотографию своей семьи, стоявшую на приборной панели, и его захлестнула печаль — он понимал, что, скорее всего, больше не увидит их в этой жизни. Он убьет свою цель и столько неверных, сколько позволит Аллах. Сейчас не время для слабости, сейчас время быть сильным. Его служение Пророку наполнит сердца родных гордостью. Он встретит их снова в раю.
• • •
Принесли еду, и остаток обеда Рис и Кейти провели, разговаривая о жизни: где выросли, где учились, где путешествовали — обычные темы в самых необычных обстоятельствах. Разговор успокоил Риса, позволив ему — пусть ненадолго — сбежать от своей боли. Обед напомнил ему о первых свиданиях с Лорен, и от этого воспоминания агония её утраты снова прорвалась в его сознание.
Когда они закончили, Рис понял, что они просидели за столом больше двух часов. Зал почти опустел. Рис расплатился наличными, и они направились к выходу.
— Где ты припарковалась? Я провожу тебя до машины.
— Рис, я уже большая девочка, не обязательно это делать.
— Я не спрашиваю, я ставлю перед фактом. Помнишь, я сказал, что не позволю ничему случиться с тобой? Я не шутил.
— Ладно, крутой парень, идем. Я через квартал отсюда.
• • •
Весь день из ресторана то выходили, то заходили люди. Камир напрягался каждый раз, когда открывалась дверь, но, к его разочарованию, все, кто покидал здание в течение последнего часа, были китайцами. Он начал проявлять нетерпение, поминутно проверяя время на телефоне и гадая, не ошибся ли он местом. Он снова и снова перечитывал сообщение и убеждался, что адрес верный. Он достал пистолет из-под сиденья и осмотрел его. Он нашел видео на YouTube с описанием того, как пользоваться этой моделью, но всё же жалел, что не нашел времени пристрелять оружие. Аллах направит его руку.
Наконец, сразу после трех часов дня, дверь открылась. Вышла блондинка, а за ней — высокий белый мужчина. В отличие от человека на фотографиях, которые он изучал, у этого была густая темная борода, но по всем остальным признакам он подходил. Что-то в его походке подсказало Камиру, что это цель: он двигался как хищник. Когда мужчина повернулся, чтобы осмотреть окрестности, Камир хорошо разглядел его лицо и окончательно убедился, что перед ним Джеймс Рис.
Рис и его спутница двинулись по тротуару в сторону от места его парковки, поэтому Камир завел такси и медленно поехал следом. Он перехватит их в следующем квартале, подберется как можно ближе и откроет огонь.
• • •
— Ты всё-таки сделал ту биопсию? — спросила Кейти с искренним беспокойством.
— Сделал. После нашего разговора я записался и прошел процедуру. Не буду врать, ощущение, когда тебе сверлят
