На встречу с Дрейком? Под ложечкой засосало от страха. А может, с Нэшем?
– Сегодня, кстати сказать, день психического здоровья, – выдавила я из себя. Либби поняла мой намек и предложила провести его вместе. Даже если у нее и были свои планы, она без сожаления отказалась от них ради меня.
– Может, в спа наведаемся? – с энтузиазмом предложила она. – Мне вот вчера массаж сделали, и, скажу тебе, за такое наслаждение и жизни отдать не жалко!
А вот я ее вчера и впрямь чуть не отдала. Но об этом я упоминать не стала, как и о том, что массажист вряд ли сегодня появится в доме – да и в ближайшие дни тоже. Вместо этого я выступила с единственным предложением, которое только пришло в голову, надеясь, что так сумею отвлечь не только сестру, но и себя, и на время забыть о тайнах, которые я от нее скрываю.
– Может, поможешь мне отыскать Давенпорт?
* * *
Судя по результатам поисков в Интернете, которые мы с Либби затеяли, название «Давенпорт» может указывать на два разных предмета мебели – и на диван, и на стол. В первом случае это собирательное название, как, к примеру, «ксерокс», когда речь идет о копировальных машинах, или «памперсы», когда говорят о детских подгузниках, а вот в мире столов так называли конкретную модель, примечательную потайными ящичками и отделениями, со слегка покатой столешницей, которую легко можно поднять и под которой расположен еще потайной отсек.
Я знала о Тобиасе Хоторне достаточно, чтобы уверенно предположить, что искать надо отнюдь не диван.
– Тут понадобится немало времени, – предупредила меня Либби. – Ты себе вообще представляешь, до чего этот дом огромный?
Я уже побывала в музыкальной зале, в гимнастическом зале, в боулинге, в автосалоне Тобиаса Хоторна, в солярии… и все равно пока не обошла и четвертой части поместья.
– Да он просто гигантский, – ответила я.
– Дворец, ни дать ни взять, – прощебетала Либби. – И раз уж мне пока запрещены публичные появления, я за последнюю неделю только и делаю, что гуляю по дому, а чем еще себя занять, в конце концов. – Формулировка о запрете публичных появлений явно была позаимствована Либби из разговора с Алисой, и я невольно задумалась, а часто ли они разговаривали без меня. – Тут есть самая настоящая бальная зала, – продолжила Либби. – Два театра – один больше как кинотеатр, а во втором есть сцена и ложа для зрителей.
– О, в этой комнате я была, – подтвердила я. – И в боулинге.
Густо подведенные черным глаза Либби испуганно округлились.
– И что, играла ты там в боулинг?
Ее восторг был заразителен.
– Ага!
Сестра покачала головой.
– Никогда не смогу свыкнуться с тем, что в доме есть дорожки для боулинга.
– А еще тренировочное поле для гольфа, – уточнил Орен из-за моей спины. – И теннисный корт.
Если Либби и заметила, что он не отходит от нас ни на шаг, она не подала виду.
– Ну и как тут найти один-единственный столик? – спросила она.
Я посмотрела на Орена. Раз уж он ходит за нами, можно извлечь из этого пользу.
– Я уже видела кабинет, который находится в нашем крыле. Но, может, у Тобиаса Хоторна были и другие?
* * *
Во втором кабинете Тобиаса Хоторна стоял не «Давенпорт», а обычный стол. К кабинету примыкали еще три комнаты. Курительная. Бильярдная. Орен оглашал названия каждой из них и давал пояснения по мере необходимости. Третья комната оказалась крошечной и совсем без окон. Посреди нее стоял прибор, напоминавший огромную белую фасолину.
– Камера сенсорной депривации, – пояснил Орен. – Мистеру Хоторну нравилось временами отрезать себя от внешнего мира.
* * *
В конечном счете мы с Либби решили обыскать все комнаты подряд, подобно тому, как мы с Джеймсоном осматривали деревья в Блэквуде. Крыло за крылом, комнату за комнатой мы стали обходить все поместье. Орен не отставал от нас ни на шаг.
– А теперь заглянем в… спа! – провозгласила Либби с необычайным оживлением – и распахнула дверь. Я даже начала подозревать, что она что-то от меня скрывает.
Отогнав от себя недобрые мысли, я оглядела комнату. Стол тут явно искать не стоило, но я все равно внимательно осмотрела обстановку. Комната имела форму буквы L. В той ее части, что была подлиннее, пол обили деревом, а в маленьком закутке выложили камнем. Посреди каменного пола был сделан небольшой квадратный бассейн. От него валил пар. За ним виднелась стеклянная душевая кабинка размером с небольшую спальню с разнообразными кранами, висевшими не на стене, как это обычно бывает, а на потолке.
– Горячая ванна. Парилка, – сообщил кто-то за спиной. Я обернулась и увидела Скай Хоторн. На ней был длинный – до самого пола – халат, на этот раз черный. Она перешла в просторную часть комнаты, сбросила одежду и улеглась на кушетку, обитую серым бархатом.
– Это массажный столик, – позевывая, пояснила она, даже не потрудившись толком прикрыться простыней. – Я вызвала себе массажиста.
– Дом Хоторнов в настоящее время закрыт для посетителей, – невозмутимо сообщил Орен, нисколько не впечатленный ее прелестями.
– Ну и ладно. – Скай закрыла глаза. – Но Магнуса пропустить придется.
Магнус. Интересно, подумала я, а он был здесь вчера? Может, это он в меня и стрелял по просьбе Скай?
– Дом Хоторнов закрыт для посетителей, – повторил Орен. – Это вопрос безопасности. Мои подчиненные получили команду пропускать на территорию только необходимый персонал, пока не последует иных распоряжений.
Скай зевнула, точно кошка.
– Уверяю вас, Джон Орен, мне массаж жизненно необходим.
На соседней полке горели свечи. Сквозь полупрозрачные занавески в комнату пробивался свет, откуда-то лилась негромкая, приятная музыка.
– Что еще за «вопрос безопасности»? – вдруг спросила Либби. – Что-то случилось?
Я покосилась на Орена, давая ему понять, что отвечать на этот вопрос не стоит, но оказалось, что предостерегать от болтливости нужно вовсе не его.
– Если верить моему сыну Грэйсону, – сказала Скай, – в Блэквуде черт знает что приключилось.
Глава 62
Не успели мы выйти в коридор, как Либби накинулась на меня с расспросами:
– Так что случилось в лесу?
Я мысленно ругнулась, досадуя на Грэйсона за то, что рассказал обо всем матери, – и на себя, за то, что поведала правду ему.
– Зачем тебе усиленная охрана? – строго спросила Либби. Не дождавшись ответа, она повернулась к Орену: – Зачем ей усиленная охрана?
– Вчера произошел один неприятный инцидент, в котором фигурировали дерево и пуля, – ответил Орен.
– Пуля? – переспросила Либби. – То есть была перестрелка?
– Со мной все в порядке, – поспешила я ее заверить.
Она пропустила мои слова мимо ушей.
– Объясните мне, что это был за инцидент такой с деревом и пулей? – нетерпеливо набросилась она на Орена, тряхнув в пылу праведного гнева своим синим хвостом.
Глава службы безопасности не смог – а может, не захотел – продолжать эту игру в угадайку.
– Пока доподлинно неизвестно, должны ли были выстрелы лишь напугать Эйвери или целью злоумышленника была она сама. Стрелок промахнулся, но вашу сестру ранило щепкой, отскочившей от ствола.
– Либби, – сочувственно проговорила я. – Со мной все в порядке, ну правда.
– Выстрелы? Во множественном числе? – уточнила сестра. Казалось, она и впрямь меня не слышит.
Орен прочистил горло.
– Оставлю-ка я вас наедине, – сказал он, прошел вперед по коридору и остановился – с его места нас было и видно, и слышно, но дистанция позволяла делать вид, будто это не так.
Трус.
– В тебя стреляли, но ты и слова мне об этом не сказала! – возмутилась Либби. Она редко выходила из себя, но в таких случаях ее гнев обретал прямо-таки галактические масштабы. – Может, Нэш и прав, черт бы его побрал. Я сказала, что ты и сама можешь о себе позаботиться. А он заявил, что в жизни не встречал юных миллиардерш, которым не надо было бы время от времени надирать одно место!
