Снова. И снова. И снова.
Мама пыталась заставить меня уехать из Гейтера. Они сломали ее? Она велела им доставить меня сюда?
Звук открывающейся двери отвлек меня от этих мыслей. В дверях появился человек в капюшоне. Капюшон скрывал лицо, не давая разглядеть его черты.
– Я бы хотел поговорить с нашей гостьей.
Ри фыркнула. Она явно не слишком уважала человека в капюшоне. Их взаимодействие явно выдавало кое-что об их иерархии. Ты ветеран. Он – новичок, который лезет из кожи вон, впервые в настоящем деле.
Я перевела внимание с Ри на человека в капюшоне. Ты молод, ты здесь недавно. Она Мастер, а ты нет – пока еще нет.
Я смотрела на человека, который убил мою кузину. На человека, который убил Тори и Брайс. И в нем было что-то знакомое, я где-то слышала его голос…
– Однажды я сказал тебе, – проговорил человек в капюшоне, – что, если достаточно долго вглядываться в бездну, бездна посмотрит в тебя.
– Фридрих Ницше. – Я узнала цитату – и театральную, наигранную подачу. – Джефф, ассистент преподавателя?
Я пересекалась с ним, когда мы расследовали дело Реддинга, когда, после того как на кампусе убили девушку, он пытался произвести на меня впечатление, демонстрируя свои «обширные» познания о серийных убийцах. Я провела вечер в пустом лекционном зале с этим типом, Майклом и Брайс.
– Джеффри, – резко поправил он и отбросил назад капюшон. – А тебя зовут не Вероника.
В прошлый раз я назвалась ему придуманным именем.
– Серьезно? – сказала я. – Ты считаешь, нам сейчас это нужно обсуждать?
При прошлой встрече я определила Джеффри как человека, у которого эмпатии не хватает, а самодовольства в избытке, – но он не был похож на убийцу. Тогда ты не был таким. Ты даже не был учеником. Смерть была для тебя игрой. Абстракцией.
Как Мастера нашли его?
– Ты спрашиваешь себя, как могла настолько во мне ошибаться, – насмешливо произнес Джеффри. – Я все знаю о тебе, Кассандра Хоббс. Я знаю, что ты расследовала дело Дэниела Реддинга. Я знаю, что ты помогла поймать его учеников. – Он криво улыбнулся. – Но меня ты не поймала.
Ты убил Брайс – она всегда тебя бесила. Потом Пифия нашептала тебе на ухо что-то. Она распалила твое эго? Намекнула тебе, кого убить? Это она была бездной, которая посмотрела в тебя в ответ?
Я шагнула вперед, чувствуя, что ноги держат меня уже лучше.
– Ты сжег этих девушек. – Мой голос звучал зачарованно, я подыгрывала его эго так же, как мама. – Ты подвесил их, и сжег, и не оставил никаких следов. – Я смотрела на него, вглядывалась в него. – Тебе нужно девять, но ты выберешь их сам? – Мой голос звучал тихо, страстно. Я подошла к нему еще ближе. – Ты станешь легендой.
– Хватит, – перебила Ри. Она встала между Джеффри и мной. – Она тебе подыгрывает, – сообщила она ему. – И у меня нет ни времени, ни терпения, чтобы стоять тут и смотреть.
Джеффри прищурился. Он опустил руки вдоль тела. В следующую секунду он уже протянул руку за факелом.
– Дай мне испытать ее, – сказал он. – Я хочу очистить ее, медленно, всю.
Пламя замерцало. Ты хочешь сжечь меня. Ты хочешь смотреть, как я кричу.
– Нет, – сказала Ри. – Твое время наступит – после твоего девятого убийства и ни секундой раньше. – Она достала что-то из кармана – маленькую круглую баночку, не больше бальзама для губ. – Со временем, – сказала она, откручивая крышку, – у человека вырабатывается иммунитет к ядам.
Она зачерпнула пальцем бесцветную пасту.
Я вспомнила Бо, который умер, крича, и все, что Джуд рассказывал мне о любимом яде Найтшейда. Нет противоядия. Мучительно. Смертельно.
Ри взяла меня за подбородок. Сжав пальцы, словно стальные тиски, заставила меня повернуть голову набок.
Я попыталась сопротивляться – слишком поздно. Я пыталась оттолкнуть ее руки – безуспешно.
Она намазала этой пастой мою шею.
Некоторые яды не обязательно принимать внутрь. Сердце гулко билось в груди. Некоторые яды впитываются через кожу.
Ри отпустила меня и отошла назад. Сначала я ничего не чувствовала. А потом мир вокруг взорвался болью.
Глава 58
Мое тело горело. Каждый нерв, каждый сантиметр кожи, даже кровь в моих венах кипела.
На полу. Судороги. Господи, помоги…
Кто-нибудь, помогите…
Мои собственные пальцы вцепились в горло. На каком-то уровне я осознавала, что раздираю свою плоть. На каком-то уровне я понимала, что у меня идет кровь.
На каком-то уровне я слышала крики.
Горло сжалось, и я не могла дышать. Я задыхалась, и мне было все равно, потому что не было ничего, кроме боли, – я состояла из боли.
Какая-то часть меня слышала звук шагов.
Какая-то часть меня слышала, как кто-то окликает меня по имени.
Какая-то часть ощутила, как кто-то поднимает меня.
Но не было ничего… внутри меня не было ничего…
Кроме боли.
* * *
Мне снилось, что я танцую на снегу. Мама танцевала рядом, запрокинув голову, и высунула язык, чтобы поймать снежинку.
Картина сменилась. Теперь я стояла у края сцены, пока мама выступала. Я увидела среди зрителей старика.
Малкольм Лоуэлл.
Потом снова мы с мамой танцуем на снегу.
Танцуем.
Танцуем.
Всегда и вечно. Что бы ни случилось.
Я очнулась, услышав писк. Я лежала на чем-то мягком. Я заставила себя открыть глаза и вспомнила…
Яд.
Боль.
Звук шагов.
– Осторожней.
Я повернула голову на голос, приподняться не было сил. Я была в больнице. Рядом со мной монитор попискивал, отслеживая биение моего сердца.
– Ты была без сознания два дня. – Рядом с кроватью сидел директор Стерлинг. – Мы не знали, выберешься ли ты.
Мы. Я вспомнила звук шагов. Я вспомнила, как кто-то окликал меня по имени.
– Агент Стерлинг? – спросила я. – Джуд. Дин и остальные…
– Они в порядке, – заверил меня агент Стерлинг. – И ты тоже.
Я вспомнила яд. Вспомнила, как задыхалась. Вспомнила боль.
– Как? – спросила я. Прикрытое одеялом тело пронизала дрожь.
– Есть противоядие. – Директор Стерлинг ответил коротко и по делу. – Период, в течение которого его можно применить, короткий, но ты быстро восстановишься.
Я хотела спросить, откуда они взяли противоядие. Хотела спросить, как они нашли меня. Но больше всего я хотела увидеть остальных. Дина, и Лию, и Майкла, и Слоан.
Директор Стерлинг протянул мне какой-то небольшой предмет. Я тут же узнала его – следящее устройство, которое дала мне агент Стерлинг.
– На этот раз моя дочь проявила достаточно предусмотрительности и активировала его. – Он помолчал.
Почему-то у меня перехватило дыхание.
– Какая жалость, – тихо продолжил директор, крутя в руке устройство, – что следящая программа, которая привела бы ФБР сюда, была взломана.
По спине пробежал холодок.
– Дин, – вдруг сказала я. – Если он знал, где я, если бы они нашли меня…
– Он был бы здесь? – предположил директор Стерлинг. – Учитывая, что я знаю об отпрыске Реддинга, я склонен согласиться.
Я дернулась вперед и поморщилась, ощутив, как что-то впивается в мои запястья. Я опустила взгляд.
Наручники.
Кто-то взломал следящую программу. Кто-то приковал меня к этой кровати. Я подняла взгляд на директора.
– Это не больница, – сказала я, ощущая, как сердце бьется у самого горла.
– Нет, – ответил он. – Не больница.
– К яду Мастеров есть противоядие, – повторила я то, что директор Стерлинг сообщил мне раньше, и ощутила, как сдавило грудь. – Но у ФБР его нет.
– Нет, – повторил он. – Нету.
Яд, который Мастера использовали, чтобы убивать, был уникальным. Мне много раз говорили, что от него нет спасения.
Потому что противоядие есть только у Мастеров.
Я снова вспомнила комнату с цепями на стене, яд, боль. Я слышала шаги. Слышала, как кто-то окликал меня по имени.
