Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 102
Дэвид уже снял гидрокостюм и теперь стоял голый.
— Черт побери! Когда он улетел? — Два дня назад, судя по расписанию вылетов, на Окинаву.
Дэвид с мрачным видом прошел в ванную и включил душ. Что понадобилось этому мерзавцу на Окинаве?
— Известно точно, куда он направился?
— Нет, сэр. На его имя был забронирован номер в отеле «Шератон», но Киркланд там так и не появился. Однако на Кваджалейне Киркланд взял билет в оба конца, поэтому через два дня он должен вернуться.
Час от часу не легче! Еще два дня! Дэвид рассчитывал осуществить свою месть раньше. Однако Дэвида не могли не радовать расторопность и профессионализм его команды. Ничего, Киркланду от него не уйти! Сейчас он слишком занят, а пара лишних дней ничего не решает.
— Хорошо, мистер Рольф. Но как только Киркланд вернется на свое судно, немедленно поставьте меня в известность.
— Есть, сэр!
Дэвид попробовал воду. Маленькая ванная комната понемногу наполнялась паром.
— Однако у нас есть еще одна проблема, сэр. — Голос лейтенанта предательски дрогнул.
— Что еще?
— Я не уверен, есть ли в нашем распоряжении два дня. Хендел говорит, что сигнал передающего устройства слабеет, и через день-два контакт с ним прервется.
Дэвид яростно обернулся.
— Я же велел Хенделу, чтобы бомба оставалась в пределах досягаемости как минимум в течение недели!
— Да, сэр, но дело не в нем, а в электронике. Хендел с самого начала говорил, что на эту китайскую дрянь нельзя положиться.
Дэвида буквально трясло от злости. Отказываясь признать поражение, он пытался найти иные возможности привести свой план в действие. Кому, как не ему, было знать, что ни один план не бывает на сто процентов безупречным. Импровизация — вот ключ к успеху. И тут же в его мозгу родилась новая схема.
— Ладно, — проговорил он, — мы взорвем «Фатом», даже если Киркланд не успеет вернуться на него.
— Простите, сэр?
— Уничтожив его судно и товарищей, мы сделаем только первый шаг к тому, чтобы уничтожить его самого.
Дэвид встал под душ, согреваясь не только горячей водой, но и мыслью о сладкой мести. Медленно мучить Джека Киркланда… Что может быть слаще!
20 часов 15 минут
Университет Рюкю, префектура Окинава, Япония
— Кто хочет ужинать? — громко спросила Карен, поворачивая голову, чтобы восстановить кровообращение в затекшей шее. — Я больше не могу пялиться в экран компьютера!
Американец за выделенным ему терминалом слева от Карен словно не слышал ее.
— Габриель, выведи символы «сорок-а» и «сорок-бэ».
— Конечно, мистер Киркланд.
На дальнем конце стола целиком погрузилась в работу Миюки, деловито сканируя последние страницы блокнота. Обработка информации оказалась долгим и трудоемким процессом, поскольку компьютеру приходилось сравнивать каждый новый иероглиф с уже имеющимися в базе данных.
Карен посмотрела на монитор, за которым сидел Джек Киркланд. На нем появились два значка: один — из его блокнота, другой — из их коллекции иероглифов.
Иероглифы в блокноте американца являлись относительно точной копией символов, обнаруженных на поверхности кристаллической колонны. Относительно — потому, что их перерисовал историк «Фатома», и это неизбежно предполагало наличие некоторых неточностей. Ведь человек — не сканер. Глядя на два удивительно похожих друг на друга значка, Карен задумалась: один и тот же это иероглиф или два разных, с небольшими отличиями?
Эта работа заключалась в том, что Габриель сравнивал каждый иероглиф с двумя сотнями других. Если сходство между ним и каким-то другим составляло более девяноста процентов, компьютер автоматически принимал решение, что это — одно и то же; если сходство было менее пятидесяти процентов, иероглиф признавался программой новым и заносился в базу данных. Между отметками 90 и 50 существовало некое серое пространство, в котором оказывались все сомнительные символы. В настоящее время в нем находилось триста пар иероглифов, и решить, являются ли они одинаковыми или разными, мог только человек.
— Символы «сорока» и «сорок-бэ» совпадают на пятьдесят два процента,- пояснил Габриель. — Следует ли «сорок-а» признать новым знаком или отнести к разряду уже известных?
Джек приблизил лицо к экрану.
— Прямо как в старой детской головоломке: найдите десять отличий между двумя рисунками, — проговорил он.
Миюки, закончив работу, издала торжествующий возглас и откинулась на спинку стула.
— У первой фигурки есть глаз, — сказала она, поглядев на монитор Джека, — у второй его нет.
Джек кивнул.
— А еще первая фигурка держит два шарика, а вторая — только один.
Джек выжидающе посмотрел на Карен, а она снова поразилась тому, какие голубые у него глаза. «Нет, — подумалось ей, — наверное, это контактные линзы. Не могут быть у человека глаза такого цвета!»
— Все остальное кажется одинаковым, — сказала она, неловко откашлявшись, словно сидевшие рядом могли прочитать ее мысли.
— Каков же будет наш вердикт? — спросил Джек. — Будем ли мы считать эти иероглифы разными или признаем, что это — один и тот же?
Карен подвинулась ближе к монитору и случайно задела плечом Джека. Он не отодвинулся, а, наоборот, склонил голову в ее сторону. Они внимательно рассматривали значки на экране.
— Мне кажется, глаз можно не учитывать, — сказала Карен. — Это может оказаться точкой, которую случайно поставил карандаш вашего историка. А вот количество предметов в поднятой руке фигурки — совсем другое дело. Полагаю, это различие достаточно существенно, чтобы признать иероглифы двумя разными. За последние несколько дней мы видели другие значки с различным количеством тех или иных деталей: лучей у морских звезд, рыб во рту у пеликана и так далее. Думаю, к их числу относятся и эти иероглифы. Хоть и похожие друг на друга, они все же несут различный смысл.
Удовлетворенный этим комментарием, Джек согласно кивнул головой.
— Габриель, классифицируй символы «сорок-а» и «сорок-бэ» в качестве разных иероглифов.
— Сделано,- ответила бесстрастная машина. — Продолжить ли работу сравнением знаков «сорок один а» и «сорок один-бэ»?
Карен застонала.
— Не знаю, как вы, а я проголодалась, и у меня болят глаза. Как насчет пары часов перерыва на обед?
— Я бы тоже не отказался перекусить, — сказал Джек. — Последний раз я ел еще в самолете.
Он потянулся, и Карен отвела глаза в сторону, чтобы не залюбоваться шириной его плеч и тем, как напряглись мышцы на его шее.
— Я знаю неплохой ресторанчик в паре кварталов отсюда, — поспешно проговорила она. — Там подают лучшую в округе тайскую еду. — Звучит соблазнительно, — ответил Джек. — По мне, чем острее, тем лучше.
— Там есть такие блюда, что вам понадобится огнетушитель, можете мне поверить.
— Это именно то, что я люблю.
— Ужинать идите без меня, — огорошила их Миюки. — Я хочу поэкспериментировать с Габриелем.
— Ты уверена, что не хочешь есть? — осведомилась Карен. Миюки кивнула, а когда Джек встал со стула и отвернулся, подмигнула Карен и с хитрой улыбкой сказала:
— Уверена.
Карен зарделась. Неужели ее симпатия по отношению к американцу так бросается в глаза? За спиной Джека она показала подруге кулак, но та развеселилась еще больше.
— Кроме того, — нарочито громко сообщила Миюки, — я совсем недавно была в тайском ресторане, а ты, я знаю, здорово изголодалась.
Двусмысленность последних слов заставила Карен покраснеть еще больше. Ее лицо приобрело пурпурный оттенок. Она посмотрела на подругу страшными глазами, и в этот момент Джек спросил уже с порога:
— Может, вам что-нибудь принести, Миюки?
— Нет, мне не нужно, а вот в Карен вы обязательно что-нибудь впихните, а то еще умрет с голоду…
— Хватит! — прошипела Карен, благо Джек уже вышел за дверь. — Какая же ты вредная!
Миюки засмеялась и вернулась к компьютеру.
— Будет тебе, не изображай из себя скромницу. Действуй! У него нет обручального кольца, значит, он свободен. А ты ему тоже нравишься.
— Ничего подобного! Он на меня даже не смотрит!
— Не смотрит только тогда, когда ты можешь это заметить. Вы прямо как два школьника: стоит одному отвернуться, как другой сразу же на него таращится. Да он с тебя глаз не сводит!
— Неправда!
Миюки закатила глаза и села на стул перед монитором. Карен, постояв несколько секунд, легонько прикоснулась к плечу подруги.
— Он на меня смотрел? Правда?
— Как влюбленный щенок. А теперь проваливай. Дай этому щенку косточку, а меня хотя бы на пару часов оставь в покое.
— Мы идем всего лишь поужинать.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 102
