Через несколько минут в гостиную вошли служащие, чтобы вычистить и продезинфицировать ковер. Минутой позже появилась молодая женщина с фонариком. Подойдя к Хэроду, она попыталась взять его за локоть, но он отшвырнул ее руку. Повернувшись спиной к Марии Чен, он поковылял вниз по лестнице.
Через двадцать минут они совершили посадку в Лос-Анджелесе. Их встречал лимузин с шофером. Не оглядываясь на отливавший эбонитом корпус «Боинга», Тони Хэрод почти без чувств повалился на сиденье машины.
Глава 5
Тихуана. Мексика
Понедельник, 20 апреля 1981 г.
Перед самым закатом Сол и Натали выехали из Тихуаны на северо-восток во взятом напрокат «Фольксвагене». Стояла нестерпимая жара. Как только они свернули с шоссе 2, то сразу оказались в лабиринте грязных дорог, шедших мимо деревень с жалкими лачужками, разбросанными там и сям между заброшенными фабриками и маленькими ранчо. Сол сидел за рулем, Натали держала на коленях нарисованную рукой Джека Коуэна карту. Припарковав «фольксваген» у небольшой таверны, сквозь тучи пыли и кучу маленьких ребятишек они двинулись к северу. Когда начали угасать последние проблески кроваво-красного заката, склоны холма озарились огнями. Натали сверилась по карте и указала на тропу вдоль склона, усеянную мусором, где возле костров группами сидели мужчины и женщины. В полумиле к северу через долину, на фоне черного склона холма, белел высокий забор.
— Давай дождемся здесь наступления темноты. — Сол поставил на землю чемодан и тяжелый рюкзак. — Говорят, сейчас с обеих сторон границы орудуют бандиты. Глупо будет проделать такой путь и погибнуть от руки приграничного бандита.
— С радостью передохну, — сказала Натали. Они прошли меньше мили, но ее синяя хлопчатобумажная юбка уже прилипала к ногам, а кроссовки словно съежились от жары и пыли. В ушах звенел непрекращающийся писк комаров. Единственный электрический фонарь, горевший возле бара за их спинами, привлек такое количество мотыльков, что казалось, там начался настоящий снегопад.
Около получаса они сидели молча, изможденные тридцатишестичасовым перелетом сначала через океан, а потом по местной авиалинии и постоянным напряжением, — ведь у них были поддельные паспорта. Хуже всего оказалось в Хитроу — там рейс задерживался на три часа, которые они провели под неусыпным оком местных полицейских.
Несмотря на жару, на комаров и неудобное положение на корточках, Натали задремала. Чуть позже Сол, нежно прикоснувшись к плечу, разбудил ее.
— Они собираются, — прошептал он. — Пойдем. По меньшей мере сотня нелегальных беженцев мелкими группами направлялась к отдаленному забору. Еще большее количество костров озарило склон за их спинами. Вдали, на северо-западе, мелькали огни американского города. Впереди меж холмов расстилались темные каньоны. На востоке мелькнула и исчезла единственная пара фар, преодолев невидимый пограничный пост и скрывшись уже по другую сторону забора на американской территории.
— Пограничный патруль, — тихо сказал Сол и двинулся вниз по узкой тропе, а затем снова вверх, на следующий холм. Уже через несколько минут у обоих появилась одышка. Они истекали потом под рюкзаками и с трудом волочили свои большие чемоданы, набитые документами. Несмотря на то что Сол и Натали пытались держаться в стороне, им все же пришлось присоединиться к длинной веренице людей, одни из которых тихо переговаривались и ругались по-испански, другие угрюмо ползли вперед в мрачной тишине. Впереди них шел высокий худой мужчина, он нес на спине семилетнего мальчика, а рядом с ним грузная женщина волочила огромный картонный чемодан. Ярдах в двадцати от ручейка, вытекавшего из-под забора, люди остановились у пересохшего русла реки. Группами по трое и по четверо люди стали перебираться через русло и исчезать в черном отверстии водопропускной трубы, откуда вытекал ручей. Время от времени с другой стороны забора доносились крики. Откуда-то со стороны дороги Натали услышала истошный вопль. Сердце подскочило к горлу, казалось, оно вот-вот выскочит. Натали вцепилась в ручку чемодана и заставила себя успокоиться.
Когда появилась патрульная машина, вся толпа, состоявшая к тому моменту человек из шестидесяти, кинулась врассыпную за камни и в кусты. Прожектор скользнул по сухому руслу реки на расстоянии десяти футов от жалкого терновника, за которым пытались спрятаться Натали и Сол. Крики и звук выстрела, раздавшиеся с северо-востока, заставили машину двинуться дальше. Окрестности огласились командами по радиосвязи на английском языке, и беженцы снова стали скапливаться у отверстия водопропускной трубы.
Уже через несколько минут Натали ползла на четвереньках вслед за Солом, толкая перед собой тяжелый чемодан и чувствуя, что рюкзак задевает заржавленную обшивку тоннеля. Тьма стояла кромешная. Внутри пахло мочой и экскрементами, руки девушки то и дело погружались во влажную грязь, перемешанную с битым стеклом и обрезками металла. Где-то за ее спиной раздался не то женский, не то детский плач, а потом резкий мужской голос, и вновь наступила тишина. Натали казалось, что это движение в никуда, что труба становится все уже и уже, пока они не будут вдавлены в грязь и экскременты и вода не затопит их.
— Почти добрались, — прошептал Сол. — Я вижу лунный свет.
У Натали заболело в груди от безумно колотящегося сердца и попыток сдерживать дыхание. Она выдохнула в тот самый момент, когда Сол покатился вниз на каменистую отмель и протянул руку, чтобы помочь выбраться ей из зловонной трубы.
— Добро пожаловать в Америку, — прошептал Сол, когда они собрали свое имущество и приготовились спрятаться в укрытии темных берегов пересохшей реки, чтобы спастись от убийц и грабителей, которые регулярно дожидались здесь ночных перебежчиков, преисполненных радужных надежд.
— Спасибо, — так же шепотом ответила Натали. — В следующий раз, чего бы это ни стоило, я полечу прямым рейсом.
Джек Коуэн дожидался их на вершине третьего холма. Каждые две минуты он мигал фарами своего старого синего фургона, указывая путь Натали и Солу.
— Поехали, надо спешить, — заметил он, когда они наконец поднялись и обменялись рукопожатиями. — Это не лучшее место для стоянки. Я привез то, о чем вы просили в письме, и не имею ни малейшего желания объясняться по этому поводу с пограничниками или полицией Сан-Диего. Поторапливайтесь.
Задняя часть фургона была наполовину забита ящиками. Сол и Натали побросали туда и свой багаж, и Джек Коуэн сел за руль. С полмили им пришлось ехать по рытвинам и ухабам, затем они свернули на восток по гравиевой дороге и наконец отыскали асфальтовое окружное шоссе, которое вело к северу. Через десять минут они уже спускались по пандусу на скоростную автостраду, и Натали ощутила, что все здесь ей чуждо и незнакомо, будто за ее трехмесячное отсутствие облик Соединенных Штатов неузнаваемо изменился. «Нет, скорее всего, я просто никогда здесь не жила», — подумала она, глядя на пригороды и магазинчики, мелькавшие за окном машины. У нее не укладывалось в голове, что тысячи людей ехали по своим делам как ни в чем не бывало. Будто и не было никогда ползущих по зловонной трубе детей, мужчин и женщин всего в десяти милях от этих комфортабельных буржуазных домов. Будто в это самое мгновение юные израильтяне не объезжали с оружием границы своих кибуцев, а бойцы за освобождение Палестины, сами еще мальчишки, не смазывали свои «Калашниковы» в ожидании темноты. Будто не был убит Роб Джентри, убит и похоронен, и не стал столь же недосягаемым, как и ее отец, который приходил по вечерам как следует укутать ее одеялом и рассказывал ей истории о Максе, любопытной таксе, которая всегда...
— Вы достали оружие в Мехико, где я вам сказал? — осведомился Коуэн.
Натали вздрогнула и проснулась — оказывается, она спала с открытыми глазами. У нее от усталости кружилась голова. В ушах продолжал звучать приглушенный шум авиамоторов. Она сосредоточилась и начала вслушиваться в разговор своих спутников.
