Ступив на мощёную булыжниками улицу, она перешла дорогу. Лотти никогда раньше не бывала в Риме, но в поезде изучила карту города, запоминая дорогу к отелю: прямо, затем налево и сразу упрётся в него. Так и получилось.
Лотти стояла на маленькой площади перед базиликой Санта-Мария-Маджоре. Её великолепие поражало. Колокола пробили шесть часов, и площадь ожила, когда голуби стали подлетать, собирая влажные крошки хлеба с булыжников мостовой, а затем улетали ввысь.
В фойе отеля Лотти ослепили невероятные мраморные полы и стены. Администратор поприветствовал её:
— Buongiorno, Signora [24]!
Лотти понравился его акцент, ей вдруг захотелось научиться говорить по-итальянски. Проверив её бронирование, администратор вручил Лотти ключ.
— У вас номер повышенной комфортности, синьора. На лифте на четвёртый этаж.
— Grazie [25]. — Ну хоть одно слово на итальянском она знала.
Она нашла свою комнату в конце белого мраморного коридора. Компактная, чистая и уютная. Мысленно она поблагодарила отца Джо за то, что нашёл для неё это место в кратчайшие сроки. Она написала ему из аэропорта Дублина. А ещё он настоял на том, чтобы оплатить этот номер. Из епархиальных средств, как он сказал. Лотти не стала возражать.
Она открыла окно, и в комнату ворвались звуки Рима. Из бара снизу послышался аромат свежезаваренного эспрессо. От вида на крыши соседних домов захватывало дух. Лотти хотелось бы повидать достопримечательности города. Но не в этот раз.
Душ представлял собой сильный поток холодной воды. Лотти выстояла под ним и вышла посвежевшей и заряжённой новой энергией. Она надела коричневые джинсы и кремовую шёлковую блузку с длинными рукавами. Стоя перед зеркалом, Лотти расстегнула две верхние пуговицы, позволив воротнику лечь на плечи свободнее. «Так-то лучше», — подумала она, но затем поспешила застегнуть их обратно. Лотти сверила время. Отец Джо должен уже ждать её.
Узкие извилистые улочки вели её к центру Рима. Машины гудели, мопеды проносились мимо, сирены вопили. Когда моросящий дождь закончился, Лотти наконец выбралась из лабиринта мощёных улочек, и по ту сторону реки Тибр перед ней предстала базилика Святого Петра, мерцающая в свете уличных фонарей. Лотти пересекла мост и направилась в Ватикан. Сверяя названия улиц с указанными в сообщении, она повернула за угол и там увидела его.
— Добро пожаловать в Рим.
— Рада вас видеть, — сказала Лотти, протягивая ему руку и удивляясь, что ей удалось так быстро найти его.
Отец Джо схватил её в медвежьи объятия. Лотти почувствовала растекающийся по щекам румянец. Священник отпустил её и держал на расстоянии вытянутой руки.
— С последней нашей встречи вы похудели. Много работаете. А эти синяки выглядят даже хуже.
Лотти улыбнулась.
— Не глупите, вы видели меня всего пару дней назад.
— Я рад, что вы приехали, — сказал священник. — Хочу показать вам весь Рим. Вам он понравится.
— Я тут по работе, — напомнила Лотти. — У меня всего пара часов.
— Что ж, наслаждайтесь времяпрепровождением здесь, — ответил отец Джо. — Может, быстрый тур по базилике, пока она открыта?
Лотти понимала, что нужно приступать к делу немедленно, но ей очень уж хотелось посмотреть это здание.
— Ну хорошо, только если быстро.
Пока они шли бок о бок, отец Джо указывал на внешние архитектурные особенности, затем они поднялись вверх по лестнице и прошли проверку безопасности.
— Ух ты! — восхитилась Лотти, затаив дыхание.
Внутреннее великолепие не уступало внешнему, а запах благовоний дополнял атмосферу. Они прошлись по всем залам базилики. Лотти особенно привлекла скульптура Пьета работы Микеланджело, чей отполированный камень сиял при свете прожекторов под защитным стеклом. Богородица с печальным, но смирившимся лицом, держала мертвого сына на руках. Лотти подумала об Адаме и о том, как она обнимала его остывающее тело после смерти. Она надеялась, что ей никогда не придётся так держать своего сына. У неё перехватило дыхание, и отец Джо положил руку ей на плечо.
— Как красиво, — сказала Лотти.
— Великолепно, — поддержал её священник.
Они покинули базилику и пошли по узким улочкам, минут через десять остановившись перед деревянной дверью в пятнадцать футов высотой. По пути отец Джо отказался отвечать на вопросы Лотти, сказав, что ведёт её к своей находке. Он нажал на кнопку домофона. Шероховатый голос ответил на итальянском, и дверь со скрипом открылась.
Перед ними открылся узкий вестибюль, в центре которого стоял фонтан, украшенный каменными фигурами скачущих херувимов. Многочисленные лестницы вели к квартирам. Этот вид напомнил Лотти обиталище Грегори Пека из фильма «Римские каникулы». Казалось, сама Одри Хёпберн сейчас выглянет с верхней лестницы.
На третьем этаже открылась дверь, и по лестнице к ним полетел круглый, ростом пяти футов, мужчина в чёрной рясе, без умолку что-то тараторя на итальянском.
— Джозеф, Джозеф! — воскликнул он, обнимая отца Джо широкими руками.
— Отец Умберто, это детектив Лотти Паркер, — сказал отец Джо, высвобождаясь из объятий. — Детектив из Ирландии, о котором я вам рассказывал.
Маленький человек встал на носочки, чтобы поцеловать Лотти в щёку.
— Умберто, — представился он. — Зовите меня Умберто.
— А вы можете звать меня Лотти.
Она последовала за ними, когда отец Умберто взял отца Джо за руку и повёл вверх по лестнице, словно мать, ведущая своего ребёнка из школы. Наверху дверь была широко открыта. Втиснувшись в комнату, Лотти была поражена количеством книг, разбросанных повсюду. Маленький священник попытался навести порядок, размахивая руками.
— Прошу прощения, я нет времени наводить уборка, — сказал он на ломаном английском. Его очки, казалось, вросли в нос, словно тот был слишком толстым для них. Лотти присела за стол из красного дерева, заваленный бумагами.
Двое священников переговаривались на итальянском. Лотти поймала взгляд отца Джо.
— Думаю, нам стоит пообщаться на английском языке.
— Sì [26], — ответил его коллега.
— Умберто, расскажите, пожалуйста, инспектору… Лотти, зачем отец Ангелотти отправился в Ирландию, — попросил отец Джо.
Отец Умберто неожиданно замолчал. Его возбуждение исчезло.
— Говорите, он мёртв. Как это ужасно… — Он перекрестился и склонил голову. Когда его невнятное бормотание закончилось, взгляд заметался по комнате. — Я знать, что это плохо. Знаю.
— Что вы имеете в виду? — спросила Лотти. Раздался колокольный звон, и она вздрогнула. Казалось, колокол звенел прямо в этой комнате.
— Думаю, он пытаться спрятать. Скрыть ошибки. — Отец Умберто неожиданно сел на пол. Больше сесть было некуда.
— Отец Умберто является куратором ирландских пасторальных записей, — пояснил отец Джо. — Это означает, что он отвечает за каталогизацию и хранение любых документов и корреспонденции, отправляемых епископами Папе Римскому. Последнее время здесь хранились и некоторые ирландские епархиальные записи. Его непосредственным начальником был отец Ангелотти.
Отец Умберто снял очки, и его прежнее волнение сменилось рыданиями. Лотти смотрела в крошечное окно, чтобы отвести взгляд от плачущего священника. Ей тяжело было переносить вид эмоциональных мужчин.
— Простить меня. Так расстроен. Ангелотти мой друг.
Отец Джо спросил:
— Принести вам воды?
— Нет, я хорошо. Не могу поверить, что мой дорогой друг не вернётся домой. Это разбивает мне сердце. — Его плечи поднимались и опускались в рыданиях.
Лотти вопросительно посмотрела на отца Джо, но тот лишь отвернулся, избегая её взгляда.
— Можете нам помочь? — спросила она отца Умберто.
— Помочь, sì. — Священник встал, поправляя очки на носу. — Никто не причинит мне вред, sì? — Он вытер слезы, пытаясь восстановить хоть какое-то самообладание.
