Кто-то из пациентов, заметив проходившую мимо его палаты Джаз, окликнул ее, но она не ответила. Взглянув на часы, она отметила, что у нее оставалось шесть минут. Впрочем, она знала, что никто особенно не торопился возвращаться, поэтому еще оставалось время. Однако и шести минут было более чем достаточно.
Обстановка в палате оказалась такой же, как и в комнате Стивена, только без ковра, модной драпировки, мягкой мебели и картин, а единственным источником света был ночник. Дверь ванной чуть приоткрыта, но свет там не горел. Ровена Собжик спала. Обе ее ноги были забинтованы: она находилась в больнице в связи с двусторонней деформацией большого пальца стопы. Пациентка лежала на спине, тихо посапывая. Джаз посмотрела на женщину. Она выглядела значительно моложе своих двадцати шести лет. У нее были мелкие черты лица и густые длинные темные волосы, беспорядочно разметавшиеся по белой подушке.
Джаз полностью открыла капельницу, затем наклонилась, чтобы проверить, нет ли припухлости. Ничего не обнаружив, она извлекла наполненный шприц. Так же как и в случае со Стивеном, она зубами стащила с иглы шприца защитный колпачок, затем тут же вставила иглу в трубочку капельницы и расположила шприц в руке таким образом, чтобы большой палец оказался на штоке поршня. Сделав вдох и задержав на мгновение дыхание, она плавно надавила на шток.
Дернувшись, Ровена мучительно изогнулась. Джаз вытащила шприц, и в этот момент из коридора до нее донесся звук шагов. Тяжелая поступь напомнила ей о древних «форменных» башмаках Сьюзан. Бросив взгляд на приоткрытую дверь в коридор, она вновь перевела глаза на Ровену, которая, хватаясь за руку с капельницей, издавала булькающие звуки.
В панике Джаз, сунув шприц вместе с колпачком от иглы в карман, попятилась от кровати. В какую-то секунду у нее мелькнула мысль спрятаться в ванной, но она быстро отказалась от этой идеи, потому что это могло только осложнить ситуацию. И она шагнула к двери, решив, что лучшей защитой будет нападение.
Худшие опасения оправдались: Джаз чуть не налетела на Сьюзан, когда та уже была в дверях палаты.
В негодовании отступив на шаг, Сьюзан негодующе посмотрела на Джаз:
— Шарлот сказала мне, что ты отправилась сюда. Какого черта ты тут делаешь? Это пациентка Джун.
— Я просто шла по коридору и услышала ее голос.
Отодвинув пытавшуюся загородить собой весь дверной проем Джаз, Сьюзан прищурилась, старательно вглядываясь в полумрак комнаты.
— И в чем же было дело?
— Ни в чем. Я думаю, это она во сне.
— Похоже, она шевелится. И капельница полностью открыта!
— Правда? — воскликнула Джаз.
Сьюзан ринулась в палату.
Уменьшив ток жидкости, Сьюзан склонилась над Ровеной.
— Господи! — воскликнула она и, повернувшись к Джаз, заорала: — Включай свет! У нас тут «код»![72]
Джаз повиновалась, в то время как Сьюзан жала на кнопку экстренной помощи. Затем Сьюзан велела ей помочь опустить боковое ограждение кровати. Секундами позже «код» был объявлен по внутренней системе громкоговорящей связи.
— У нее нитевидный пульс, а то и вообще нет! — рявкнула Сьюзан. Она прижала пальцы к шее Ровены там, где проходила сонная артерия, затем, убрав руку, вскарабкалась на кровать, встав на колени. — Надо начинать реанимацию! Дыши, я буду делать компрессию.
С трудом пересиливая себя, Джаз зажала Ровене ноздри и приникла к ее рту губами. Вдыхая воздух в ее легкие практически безо всякого труда, она поняла, что пациентка почти полностью обмякла. Она была единственной, кто знал, что на этой стадии реанимация Ровены походила на злую шутку.
Подоспевшим к этому времени медсестрам удалось подсоединить и включить электрокардиограф. Сьюзан продолжала компрессионные сжатия, а Джаз — для отвода глаз — продолжала вдыхать воздух.
— У нас тут что-то появилось, — сказала Харриет. — Но мне это кажется непонятным.
В этот момент появилась реанимационная бригада, которая тут же принялась за дело. Джаз оттеснили в сторону, а Ровену подключили к чистому кислороду. Последовали отрывистые указания, которые мгновенно четко выполнялись. Был сделан анализ крови на газы и кислотность для получения немедленного лабораторного результата. Но ЭКГ показывала прямую линию и реанимационная бригада начала терять энтузиазм. Ровена ни на что не реагировала.
Не дожидаясь формального окончания реанимационных мероприятий, Джаз вышла из палаты. Она вернулась к посту дежурной, зашла в комнату медперсонала и села, обхватив голову руками. Ей нужно было несколько минут, чтобы собраться. Она была уже обессилена после происшествия со Стивеном Льюисом, а тут добавилась и неожиданная чехарда с Ровеной. Джаз просто не верилось. Раньше у нее никогда не возникало никаких проблем. А теперь ей становилось не по себе от мысли о следующем задании.
Краем глаза она заметила, как возле дежурного поста появилась Сьюзан. Их разговор Джаз слышать не могла, но предположила, что Сьюзан справлялась о ней у дежурной санитарки, потому что та вскоре указала в ее направлении. Когда Сьюзан направилась в сторону комнаты медперсонала, Джаз поняла: ей не миновать очередной конфликтной сцены.
Войдя в помещение, Сьюзан закрыла за собой дверь, молча села и уставилась на Джаз.
— Они все еще пытаются реанимировать эту пациентку? — Джаз стало неловко от затянувшегося молчания.
— Да, — коротко ответила Сьюзан, затем вновь последовала пауза.
Для Джаз это было похоже на нелепое состязание «кто кого пересмотрит», и она решила не уступать. Наконец Сьюзан заговорила:
— Я еще раз хочу поинтересоваться, каким образом ты оказалась в палате Собжик? Говоришь, эта пациентка окликнула тебя? Что конкретно она сказала?
— Слушай, я не помню, сказала ли она что-нибудь вообще. Я просто услышала ее голос и зашла проверить.
— Ты разговаривала с ней?
— Нет. Она спала. Я развернулась и ушла.
— Так, значит, ты не видела, что капельница была полностью открыта.
— Именно так. Я не посмотрела на капельницу.
— И решила, что пациентка в полном порядке?
— Разумеется! Я уже хотела уйти, когда мы с тобой чуть не сшибли друг друга в дверях.
— А что это за царапины у тебя на руке?
Джаз сидела так, что ее рукава немного сползли к локтям, обнажив три царапины и запекшуюся кровь.
— Это? — переспросила она, убирая локти со столика и расправляя рукава, чтобы спрятать царапины. — Это я в машине копалась. Так, ерунда.
— Там кровь.
— Может быть, немного, но это пустяки.
Далее вновь последовало состязание «кто кого пересмотрит», словно они были школьницами. Джаз решила, что с нее хватит. Качнувшись назад, словно отталкиваясь, она встала.
— Что ж, надо работать. — Обогнув Сьюзан, она открыла дверь.
— Меня все-таки поражает, что ты по какому-то странному совпадению оказалась в той палате, — сказала Сьюзан, поворачиваясь лицом к Джаз.
— Совершенно понятно, что, когда эта пациентка окликнула меня, у нее уже началось то, что стало причиной «кода». Просто это еще не проявилось в тот момент, когда я вошла. И, возможно, мне следовало бы все проверить более тщательно. Только скажи: ты стараешься сделать так, чтобы мне стало еще хуже, чем есть?
— Нет, конечно, — ответила Сьюзан и отвернулась.
— Однако у тебя это хорошо получается, — заметила Джаз, выходя из комнаты и отправляясь на поиски санитарки, в паре с которой должна была работать в ту ночь.
Поначалу Джаз казалось, что ей удалось как-то выкрутиться из щекотливой ситуации, однако спустя некоторое время у ней стали нарастать сомнения. Ей чудилось, что у нее за спиной стоит Сьюзан. Ко времени передачи смены, когда утренний медперсонал получал инструктаж и слушал сообщение о событиях минувшей ночи, включая «код», связанный с Ровеной Собжик, ее мнительность дошла до предела. То, как вела себя Сьюзан, не вызывало у Джаз сомнений, что та ее в чем-то подозревает. Джаз только и думала о словах мистера Боба: «Ни малейшей ряби на воде». А на взгляд Джаз, поведение Сьюзан казалось уже не рябью, а предвестницей цунами.
