Больше всего Джаз опасалась, что Сьюзан может написать докладную, а потом еще и наболтать о своих подозрениях старшей медсестре Клэрис Хэмилтон, здоровенной афроамериканке, которая, по мнению Джаз, была такой же нелепой, как и Сьюзан. И если это случится, то может произойти катастрофа и тогда Джаз наверняка придется воспользоваться экстренным номером мистера Боба. Однако вариантов того, что сможет в такой ситуации сделать мистер Боб, было совсем немного.
Когда пересменка закончилась, Джаз, оставшись на месте, притворилась, что доделывает работу, что-то записывая в медицинские карты. Сьюзан еще минут пять рассказывала старшей дневной смены о каких-то специфических моментах. Находясь неподалеку, Джаз могла слышать почти весь их разговор. К счастью, Сьюзан не упомянула Джаз. Закончив, Сьюзан взяла свое пальто и, о чем-то весело разговаривая с Джун, направилась к лифтам. Джаз тоже взяла свое пальто и еще прихватила пару латексных перчаток из стоящей на столике коробки.
Утром перед лифтами всегда была толпа. Джаз старалась держаться подальше от Сьюзан и Джун. Когда подошел лифт, ей удалось протиснуться в самый дальний угол, и по дурацкой прическе с пучком она могла определить, где стояла Сьюзан.
Когда лифт остановился на втором этаже, Джаз удалось пробиться к двери и выйти вместе с группой людей, среди которых была и Сьюзан. Джаз знала, что Сьюзан, как и она сама, ездит на работу на машине. Сотрудники, переговариваясь, направлялись на мостик-переход, ведущий к парковочному гаражу. Джаз старалась держаться на некотором расстоянии позади. Она на ходу надела латексные перчатки.
Уже в гараже группка рассредоточилась. Каждый направил
ся
к своему автомобилю. В этот момент Джаз ускорила шаг. Она держала руки в карманах; правая рука сжимала «глок». Она настолько приблизилась к Сьюзан, что, когда та поравнялась со своим «фордом» с водительской стороны, Джаз уже шла параллельно с пассажирской. Как только Джаз услышала звук снятия блокировки дверей, она, открыв пассажирскую дверь, прыгнула на переднее сиденье. Джаз рассчитала все идеально.
— Какого черта? — возмутилась Сьюзан.
— Я просто подумала, может, нам стоит поговорить наедине, чтобы как-то наладить отношения, — сказала Джаз. Она сидела, вздернув плечи и держа выпрямленные в локтях руки глубоко в карманах.
— Мне не о чем с тобой разговаривать, — отрезала Сьюзан. Вставив ключ в зажигание, она завела машину. — А теперь убирайся из моей машины. Я еду домой.
— А мне кажется, нам есть о чем поговорить. Ты всю ночь на меня злобно косилась, и я хочу знать почему.
— Потому что ты мне просто надоела.
Джаз вызывающе рассмеялась:
— Мне смешно это от тебя слышать.
— Что делать, именно такие чувства ты у меня вызываешь, — огрызнулась Сьюзан. — Если честно, то я никогда тебе не доверяла. Я не понимаю, почему ты стала медсестрой. Ты со всеми портишь отношения. У тебя нет никакого сострадания. Каждую ночь мне приходится поручать тебе самую простую работу.
— Чушь! — выпалила Джаз. — Ты всегда поручаешь мне все дерьмо.
Какое-то мгновение Сьюзан смотрела на Джаз так же, как в палате у Ровены.
— Я не собираюсь с тобой препираться. А если не вылезешь из моей машины, я позову охрану, и пусть они с тобой разбираются.
— Ты мне так и не ответила, почему всю ночь смотрела в мою сторону. Я хочу знать: это как-то связано с Ровеной Собжик?
— Конечно, связано — слишком много совпадений. Ты вышла из ее палаты, хотя она не была твоей пациенткой. А еще тебя видели, когда ты выходила из палаты Шона Макгиллина, который тоже не был твоим пациентом. Но разговаривать с тобой по этому поводу не мое дело — это обязанность старшей медсестры. И я уверена, тебе придется с ней объясняться.
— Неужели? — с издевкой переспросила Джаз. — Зря ты так уверена, глупая уродина.
Легким движением Джаз вынула из кармана «глок».
Увидев направленный на нее пистолет, Сьюзан попыталась поднять правую руку, но Джаз дважды выстрелила ей в бок. Сьюзан завалилась в сторону двери, придавив щекой боковое стекло.
Несмотря на глушитель, раздавшийся в машине звук был громче, чем она ожидала. Сильнее оказался и запах. Она помахала свободной рукой, разгоняя дымок, затем, обернувшись, посмотрела сквозь заднее стекло. В гараж въезжало много машин, но все они устремлялись мимо, поднимаясь на более высокие этажи, поскольку парковочные места на втором ярусе были заняты. Несколько машин направлялось к выезду. Джаз не сомневалась, что при таком шуме и суете никто не услышал двойного хлопка. Джаз положила оружие в карман.
Протянув руку, она ухватила Сьюзан за пучок и усадила прямо, но голова ее все равно свисала на грудь. «Что за дура, — думала Джаз, пристраивая безжизненные руки женщины к рулю. — А дураки только такого и заслуживают». Она выключила зажигание.
Потом Джаз открыла сумочку Сьюзан и порылась в ней в поисках портмоне. Вынув наличность с кредитными картами, она бросила бумажник и кредитки на пол, чтобы создать иллюзию ограбления. Затем, еще раз обернувшись, Джаз посмотрела сквозь заднее стекло в сторону переходного мостика. В этот момент появилась стайка медсестер. Джаз пригнулась, пока они не скрылись из виду.
Выпрямившись, она отыскала глазами свой «хаммер». Он стоял рядом, через две машины. Окинув еще раз все вокруг быстрым взглядом, Джаз вылезла из машины и обошла спереди соседний автомобиль.
Уже внутри своего внедорожника она сняла латексные перчатки и сунула в карман. Потом завела машину, сдала назад и направилась в сторону выезда. Проезжая мимо автомобиля Сьюзан, она заглянула внутрь. Все выглядело так, будто Сьюзан решила немного вздремнуть после тяжелой ночи.
Оказавшись в утреннем потоке машин, Джаз глубоко вздохнула. Только сейчас она осознала, в каком напряжении находилась. Это была трудная ночь, но Джаз не сомневалась в том, что отлично справилась со всеми трудностями. Она стала на десять тысяч долларов богаче, и ей удалось устранить потенциальную угрозу. Операция «Веялка» продолжалась. И жизнь была прекрасна.
Глава 9
Когда в утреннем полумраке раздался звон ее старого будильника, Лори, дотянувшись рукой до кнопки, выключила его, даже не открывая глаз. Несмотря на уютное тепло постели, она почувствовала дрожь — не от холода, а от приступа тошноты. Ее глаза открылись сами собой. Ощущение тошноты было у нее и прошлым утром, но тогда она отнесла это на счет устриц, которые ела накануне вечером с Роджером. Она любила устрицы, однако в прошлом они уже вызывали у нее недомогание. К счастью, вчерашняя тошнота продлилась недолго. Немного походив, она и вовсе забыла о ней.
Лори села. Ее опять знобило. После небольшого глотка воды ей немного полегчало. Но ведь на сей раз она не ела на ужин устриц. Памятуя об утренней тошноте, съела довольно постного цыпленка.
Скомкав простыню, она обратила внимание еще на один синдром помимо тошноты: легкий дискомфорт справа внизу живота. Осторожно прощупывая живот пальцами, она так и не смогла понять, становилось ли ощущение болезненнее.
Откинув одеяло, она надела халат, сунула ноги в тапки и направилась в ванную. Теперь уже она почувствовала легкую боль.
Рассматривая эти симптомы как врач, первое, что она могла предположить, — дал о себе знать аппендицит. Она понимала, что порой определиться с диагнозом весьма непросто. И она также понимала, что явно забегает вперед. Лори невольно улыбнулась, вспомнив, как на первом курсе обыкновенная головная боль заставила ее заподозрить, что у нее злокачественная гипертензия — просто потому, что она накануне вечером изучала этот синдром. Разумеется, у нее не было никакой злокачественной гипертензии, а тошнота практически исчезла к тому моменту, когда она вышла из ванной.
Лори все же заставила себя съесть тост. Почувствовав, что разыгрывается аппетит, она съела еще и фрукты, не сомневаясь в том, что это улучшит ее самочувствие. Так оно и случилось. И перед выходом из дома она уже чувствовала себя вполне нормально.
