— Наглядный пример для обучения, — заметила Лори, стараясь придать лицу доброжелательность. Хотя их диалог и закончился на положительной ноте, общее оставшееся впечатление давало понять, как трудно ей будет подвести Джека к серьезному разговору об их взаимоотношениях. Но сейчас ей нужно было думать о другом — перед ней лежало тело Ровены Собжик.
— Ты предполагаешь обнаружить здесь что-нибудь необычное? — поинтересовался Марвин.
— Нет. Думаю, здесь все будет довольно однозначно, — ответила Лори, начиная наружный осмотр. Первое, что ей бросилось в глаза, — женщина выглядела значительно моложе двадцати шести лет. Она была хрупкой, с нежными, почти детскими чертами лица и с густыми вьющимися темными волосами. Ее кожа, почти без изъянов, была цвета слоновой кости, за исключением синюшных участков. Обе ее ноги были забинтованы после перенесенной операции. Бинты выглядели чистыми и сухими.
Как и в случаях с Макгиллином и Морган, все детали, свидетельствующие о попытках реанимации, оставались на месте, включая интубационную трубку и катетер капельницы. Прежде чем убрать, Лори их внимательно осмотрела, поискала следы употребления наркотиков, но ничего не нашла. Она сняла бинты. Хирургические раны не воспалены, виден лишь дренаж.
Внутренний осмотр прошел с тем же результатом, что и наружный: никакой очевидной патологии. И сердце, и легкие оказались абсолютно в норме. Но ребро в процессе реанимационных действий было сломано. Как и в предыдущих случаях, Лори тщательно отобрала возможные пробы для токсикологии. Она по-прежнему рассчитывала, что Питер может добиться успеха хотя бы в одном из случаев.
— Ты хочешь сразу заняться вторым? — спросил Марвин, когда они вместе закончили зашивать тело.
— Несомненно, — ответила Лори и стала помогать Марвину подготовиться к следующему вскрытию. Проходя мимо стола Джека сначала в одну, потом в другую сторону, она старалась не задерживаться. Ей не хотелось выслушивать его колкости. И если он даже и обратил на нее внимание, то никак не отреагировал.
Как только они привезли тело Стивена Льюиса и разместили на столе, Лори начала наружный осмотр. Марвин в это время пошел готовить сосуды для проб и анализов. Лори придерживалась своей обычной последовательности, чтобы ничего не упустить. Хотя и предполагала, что у Стивена Льюиса, как и у других, не обнаружится никакой явной патологии, она стремилась быть скрупулезной, и ее методичный подход почти сразу же дал результаты. Под ногтями указательного и среднего пальцев его правой руки она увидела едва заметный сгусток запекшейся крови, и, если бы она не подвергла тело тщательному осмотру, эта деталь ускользнула бы от внимания. Такого не наблюдалось в случаях Собжик, Морган и Макгиллина и не упоминалось в описаниях вскрытий двух других тел, проведенных Джорджем и Кевином.
Лори стала внимательно осматривать каждый сантиметр тела в поисках царапин, но их не было. Не было крови и на месте ввода капельницы. Затем она сняла бандаж с правого плеча. Хирургическая рана была ушита без признаков какого-либо воспаления, хотя свидетельство небольшого кровотечения после операции все же присутствовало — запекшаяся кровь вдоль линии шва. Лори подумала, что, может, это та же кровь, что и под ногтями, однако это казалось странным, поскольку кровь была на одной и той же руке.
Когда Марвин вернулся, Лори попросила стерильный тампон и два сосуда. Она хотела сделать генотипоскопию двух проб, чтобы убедиться, что кровь принадлежит жертве. Взяв пробы, она поняла, что там оказалось еще и небольшое количество ткани. Где-то в глубине души затеплилась надежда, что если ее версия о серийном убийце имела хоть какое-то право на существование, то Льюис угадал намерение убийцы и, схватив его, вероятно, поцарапал. В ее надежде было слишком много «если», однако Лори гордилась тем, что проявила внимание.
Она закончила вскрытие довольно быстро. Лори и Марвин настолько привыкли друг к другу, что действовали без лишних разговоров, как хорошо отлаженный механизм. Один предугадывал действия другого. Вновь не было обнаружено почти никакой патологии — лишь маленькая атерома в брюшной аорте и предположительно доброкачественный полип в толстой кишке. Неожиданной смерти этого человека не было никакого объяснения.
— Это у тебя последний? — спросил Марвин, забирая иглу у Лори, когда она закончила зашивать тело.
— Похоже, — ответила Лори. Она оглянулась вокруг, пытаясь увидеть Чета, но не смогла. — Полагаю, у нас все. Иначе мне бы уже сообщили.
— Сегодняшние напомнили мне тех двоих, что были у нас около месяца назад, — заметил Марвин, очищая инструменты и собирая сосуды с пробами. — Помнишь эти случаи, когда мы ничего особенного не нашли? У меня их имена вылетели из головы.
— Макгиллин и Морган, — подсказала Лори. — Я-то, конечно, помню, но удивляюсь, что и ты запомнил при таком объеме работы.
— Я запомнил их, потому что видел, как тебя раздосадовало, что нам ничего не удалось обнаружить. Послушай, ты возьмешь эти пробы с собой, или же отправить их вместе с остальными?
— Я заберу токсикологию и ДНК, — сказала Лори. — Микросрезы отправишь с остальными. И спасибо за то, что напомнил. Признаться, я все больше и больше ценю тебя за твою добросовестность.
— Приятно слышать, — ответил Марвин. — Со своей стороны могу сказать то же самое. Жаль, что не все врачи такие, как ты.
— Ну, это было бы скучно, — рассмеялась Лори.
Забрав пробы, она все так же, не останавливаясь, прошла мимо Джека. До нее донесся их с Винни смех — очевидно, по поводу какой-нибудь очередной «черной» шутки. Завершив дезинфекцию, Лори прошла в коридор.
Не теряя времени, она избавилась от экипировки и поставила батарею на подзарядку. Даже не сняв робы, она направилась к лифту; сосуды с пробами прижимала к груди, чтобы не уронить. В висках у нее стучало, от волнения учащенно билось сердце. Аутопсия подтвердила предположения Дженис. Теперь Лори была уверена, что количество странных случаев выросло до шести.
Лори вышла на четвертом этаже и осторожно заглянула в лабораторию токсикологии. Стараясь избегать встреч с импульсивным директором лаборатории, Лори была вынуждена действовать украдкой. К счастью, большую часть своего рабочего времени он проводил в общей лаборатории этажом ниже. Как кошка с прижатыми ушами, Лори прошмыгнула по диагонали через все помещение прямо в крохотный офис Питера. Ей повезло, что никто даже не окликнул ее. И тут же она обрадовалась еще больше, потому что обнаружила Питера за столом — ей не пришлось его разыскивать.
— О нет! — наигранно страдальчески возопил Питер, отрываясь от работы при виде Лори.
— Я знаю, ты не рад меня видеть, — сказала Лори. — Но ты мне очень нужен! Как никогда! Я только что провела вскрытие еще двух пациентов, и эти случаи как две капли воды похожи на те, предыдущие. Так что теперь их уже шесть.
— Уж не знаю, как ты можешь говорить, что я тебе очень нужен, если до сих пор результаты оказывались нулевыми.
— Если я не потеряла надежду, то и ты не должен. — Лори выложила пробы на стол Питера. Некоторые из них чуть было не скатились, но Питер вовремя их подхватил. — Теперь, когда речь идет уже о шести делах, ставки повышаются. Питер, ты обязан что-нибудь найти. Там наверняка что-то есть!
— Лори, с теми четырьмя я сделал все возможное, что только можно было придумать. Я пытался найти хоть какой-нибудь из известных препаратов, влияющих на сердечный ритм.
— Но я уверена, что там должно быть что-то такое, что ты, возможно, упустил, — настаивала Лори.
— Ладно. Есть еще кое-какие моменты.
— Например?
Скорчив гримасу, Питер почесал голову.
— Но это уже из области совсем невероятного.
— Ничего. Нам нужен творческий подход. Так что там у тебя на уме?
— Кажется, еще в аспирантуре я что-то читал про ядовитую лягушку, которая водится в Колумбии, — Phyllobates terribilis.
Лори закатила глаза.
— Я бы сказала, что это уже из области «очевидного-невероятного». И тем не менее что там с этими лягушками?
