Скарр: После того как Тью ударилась в религию и связалась с этим святошей, у нее с Вай начались проблемы. Пыталась и ее охмурить. И закатывать скандалы, когда Вай тырила ее вещи. Ну я и разрешил Вай перекантоваться здесь. Жалко, что ли?
Хог: Она выглядит гораздо старше своих лет.
Скарр: Если тебя интересует ее возраст, так и скажи. Ей пятнадцать. Что, уже в трусы ей успел залезть? Если что, мне по барабану. Я и сам в свое время такое творил… Так что глупо читать ей морали. Херня получится. (Пауза.) Так ты уже того?
Хог: Я успел пару раз побеседовать с Джеком. Мне не хотелось бы говорить, что он настроен враждебно, но… Но иначе не скажешь.
Скарр: Да он, блин, просто завидует.
Хог: У меня складывается впечатление, что дело тут не только в зависти. Мне кажется, он пытается что-то от меня утаить.
Скарр: И что же?
Хог: Надеялся у вас узнать.
Скарр: Что-то я не догоняю, Хогарт.
Хог: Джек категорически не хочет общаться со мной.
Скарр: Так оставь его в покое.
Хог: Не могу. Он слишком важный источник информации.
Скарр: Ясно. Ладно, я с ним поговорю.
Хог: Спасибо. Интересно было бы узнать, как выглядел музыкальный мир Англии в шестьдесят втором, когда «Грубияны» начали играть?
Скарр: А, ну да. В Лондоне и окрестностях появился какой-то интерес к ар-н-би. На самом деле, вроде религиозной секты. (Пауза.) Так ты ее трахнул? Если что, корешок, я не в претензии. В натуре.
Хог: Да как-то не встал. Вопрос. Об этом.
Скарр: (Пауза, потом смеется.) Ниче так. Молодец. Смешно.
Хог: Так продолжим?
Скарр:. Ага. Ну, я уже говорил о Лонни Донегане — мастере скиффла, который в пятидесятых играл в джаз-бэнде Криса Барбера. Там же играли Алексис Корнер и Сирил Дейвис. Потом они ушли от Барбера и сколотили «Блюз Инкорпорейтед» — это, наверное, первая британская блюзовая группа. Чарли Уоттс — тот самый, из «Роллингов», сидел у них на ударных. Джек Брюс из «Крим» играл на басе. «Блюз Инкорпорейтед» пыталась выступать по традиционным джазовым клубам Лондона, но этим сраным интеллектуалам — упертым фанатам джаза — их музыка показалась слишком вульгарной. Тогда ребята из «Блюз Инкорпорейтед» открыли собственный клуб — в подвале под кафе в Илинге. Так появился «Илинг-клаб». Там тусили те, кто тащился от ар-н-би, вроде нас. Мы с Рори, Мик Джаггер, Кит, Брайан, Джон Мейолл, Джон Болдри… Тогда еще все были корешами, это потом началась конкуренция, амбиции… Трепались о музыке, о концертах, иногда кто-нибудь забирался на сцену. Однажды я и сам туда вылез, пьяный в сопли, и спел песню Альберта Кинга Ooh-ее Baby вместе с «Блюз Инкорпорейтед». Сирил мне подыгрывал на губной гармошке. Круто у него получалось… Я тут же решил и сам научиться на ней играть. (Зевает.) Так к чему это я? Мы стали смещаться в сторону блюза. Добавили в репертуар Please, Please, Please Джеймса Брауна[188] и Spoonful Хаулина Вулфа — ее еще много лет спустя перепели «Крим». После того как «Блюз Инкорпорейтед» распались, Сирил сколотил новую группу — «Олл старз», и их пригласили сыграть на Ил-Пай-Айленде — острове посреди Темзы в Туикенеме, там старый дансинг, еще двадцатых годов. Сирил замолвил за нас словечко, и мы там тоже сыграли. Тогда уже появилось несколько чисто блюзовых клубов: «Рэйлуэй Хотэл» в Харроу, «Сейнт Мэри Пэриш Холл» в Ричмонде, «Стьюдио Фифти-Уан» в Лондоне. Мы выступали во всех. Играли, заводили знакомства, пытались произвести впечатление. Да, при этом мы выступали и на свадьбах, и на танцах при церквях — это, я считаю, было ошибкой. Так известности не добьешься. Тогда мне казалось, что мы должны сосредоточиться на блюзе. Ну а что — «Битлы» уже вовсю зажигали! А Рори и остальным по-прежнему нравилось играть Blue Suede Shoes. Пока мы собачились, «Декка»[189] предложила «Роллингам» контракт. Ох и разозлился я. (Зевает.) Они тогда играли в «Кродэдди», и он стал знаменитым ар-н-би-клубом. После того контракта с «Деккой» мы их сменили. Так и шли за ними, в «Марки» тоже после них играли. Это теперь поднялась вонь, что мы типа косили под этих сраных «Роллингов». Мы звучали совсем иначе, но люди — те, что принимают решения и контролируют студии звукозаписи… Они мыслят категориями… А Рори срал на категории. Он верил в силу музыки. (Зевает.) Ну а я…
Хог: А вы — нет?
Скарр: Чего «нет»? А-а-а… пардон… Не, я, пожалуй, был реалистом.
Хог: Реалистом?
Скарр: Я считал, что нам не хватает своей фишки. Ну или толкового менеджера. Чтоб на тебя обратили внимание, надо расталкивать других, вовсю работать локтями… Слушай, корешок, давай на сегодня все, а?
Хог: Вид у вас усталый. Да, Тристам, я хочу вам сказать, одну вещь… Прошлым вечером и ночью за мной в Лондоне кто-то следил.
Скарр: Знакомое ощущение. Очень знакомое. Будто за тобой действительно кто-то следит. Это все кислота. Когда закинешься, все кажется таким реальным…
Хог: Но за мной действительно кто-то следил.
Скарр: М-м-м-м-м-м-м…
Хог: Как думаете, кто это мог быть? У вас есть какие-нибудь версии? (Пауза.) Тристам? (Пауза.) Алло?
(конец записи)
(Запись № 1 беседы с Джеком Хорнером. Записано у него в офисе 25 ноября. В офисе — рабочий стол, заваленный вещами и бумагами, портативный обогреватель, календарь с красотками, стойка с оружием. В стойке: двустволка «браунинг» двадцатого калибра, самозарядный «Ремингтон-1100», и спортивная винтовка «Винчестер». За приоткрытой дверью офиса виднеется гостиная. Обстановка спартанская.)
Хорнер: Позвольте попросить прощения, сэр. Не хотел показаться грубым.
Хог: Вы по-прежнему не хотите вспоминать о прошлом?
Хорнер: Не хочу. Но я понимаю — такая уж у вас работа. Мистер Скарр мне все доходчиво объяснил.
Хог: Что вы имели в виду, когда сказали, что я себя веду не очень умно?
Хорнер: Да просто к слову пришлось, сэр.
Хог: Мне показалось, вы намекаете на обстоятельства гибели Паппи.
Хорнер: Гибели Паппи?
Хог: Я так понимаю, Ти-Эс не верит, что это был несчастный случай.
Хорнер: (Пауза.) Когда погиб Паппи, я был у них администратором. Я в курсе всех подробностей.
Хог: Готовы поделиться?
Хорнер: Паппи, при всех его закидонах, свою норму знал. Сам он никогда бы не принял столько спида. Кто-то ему подсунул конскую дозу, а Паппи не заметил. Таблетки подменили. Подложили что-то посильнее. Ну, по крайней мере, я так думаю.
Хог: И кто мог это сделать?
Хорнер: Получается, кто-то из наших.
Хог: Да?
Хорнер: Дело в том, что все это произошло не на выезде. Они записывались, точнее пытались это делать, в загородной усадьбе Рори, в Котсуолдсе. Я отвечал за аппаратуру. Собралась вся группа, Тьюлип, Марко, пара девиц…
Хог: Получается, Паппи Джонсона убил либо участник группы, либо кто-то из ближайшего окружения?
Хорнер: Ну а кто же еще?
Хог: И вы это все тогда рассказали полиции?
Хорнер: Так точно, сэр, рассказал. Провели тщательное расследование — конечно, без лишнего шума, чтобы не пронюхали газетчики. Но колес так и не нашли. Никого не обвинили. В итоге решили все списать на несчастный случай.
Хог: (Пауза.) Со слов Ти-Эс складывается впечатление, что вы очень злитесь из-за того, что вас выгнали из группы. Что вы ненавидели Паппи.
Хорнер: Я уже говорил, что ни на кого зла не держу. И мне не особо нравятся ваши намеки…
Хог: В чем заключались ваши обязанности администратора?
Хорнер: Делал то, что от меня требовалось.
