– Микрофон отключился, – ответил Джером, открывая дверцу машины. – Что-то пошло не так.
– Заходим, – распорядилась Тэсс, выбираясь со стороны пассажирского сиденья и доставая рацию. – Кэмпбелл, ты на месте? Видел что-нибудь со своей стороны? Мы потеряли связь.
– Здесь никого, шеф, – доложил констебль. – Мы все время наблюдали за входом.
Подбегая к зданию, они увидели Уэса, который тащил за собой маленький чемодан на колесиках.
– Что там наверху? – спросила Тэсс. – Мы потеряли сигнал.
– Понятия не имею, – смутился парень. – Я был внизу. Притворялся, что провожу смотр начинающих магов и фокусников, а Джулию отвели наверх к Саре. – Брови Уэса полезли на лоб. – Что значит – вы потеряли связь? Сара осталась наедине с убийцей, и никто не слышит, что там происходит?
Тэсс ворвалась в здание, команда последовала за ней. Ее сердце колотилось в такт шагам, которые громыхали по ступенькам. Каждый удар отдавался эхом в пустом лестничном проеме.
– На каком они этаже, шеф? – уточнил Джером, обгоняя инспектора Фокс.
– На шестом, – раздался позади голос Мака. – Черт возьми, поторопитесь!
Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и на пороге появилась Тэсс.
– Что случилось? – спросила она, оглядывая пустую комнату.
Сара ухватилась за край стола, пытаясь подняться. Висок пульсировал острой болью. Девушка была уверена, что там уже вздулся синяк.
– Она напала на меня, – пожаловалась Сара. – Кажется, я на минуту потеряла сознание. Вы поймали ее?
– Поймали? Я ее даже не видела. Она мимо нас не проходила. – Тэсс взглянула на Джерома. – Или проходила?
– Значит, как-то прошла! – отрезала Сара. – Кроме окна, другого выхода нет.
Сержант Морган пересек комнату и выглянул в окно:
– До земли шестьдесят футов. Балкона нет. Через окно не выбраться.
– Может быть, кто-то ее подхватил на лету.
Джером бросил на Сару сердитый взгляд. У девушки сложилось впечатление, что друзьями они не станут.
– Джером, спустись и забери Фару, – потребовала Тэсс. – Обыщем другие помещения. Сообщи в отделение, что подозреваемая в убийстве сбежала. Привлеки как можно больше людей. Будешь координировать поиски. Пусть обыщут каждый сад, пустующие дома – все, что можно. Вызови команду в офисный блок и оцепи периметр. Если она здесь, я хочу, чтобы ее поймали.
Сержант Морган кивнул:
– Да, мэм.
– И подготовь заявление для прессы. Пусть люди ищут эту девушку. Организуйте брифинг. Я позвоню Освальду.
Джером еще раз кивнул и выбежал в коридор. Сара сдержалась, чтобы не крикнуть вслед: «Молодец!»
Когда сестры остались одни, Тэсс повернулась к Саре. Та ожидала, что инспектор Фокс будет в ярости, но лицо Тэсс, как ни странно, ничего не выражало.
– У нее было достаточно времени? – осведомилась она.
Сара моргнула:
– Достаточно для чего?
– Чтобы сбежать, – пояснила Тэсс.
Сара отступила на шаг.
– Вряд ли ей было удобно лежать, скрючившись в крошечном чемодане. Подобный трюк может провернуть только ассистент фокусника. Надеюсь, ты не заставила Уэса тащить ее так вниз по лестнице с шестого этажа.
У Сары язык словно прилип к нёбу. Вероятно, впервые в жизни она лишилась дара речи.
– Ты знала? – наконец выдавила девушка. – Я не понимаю…
– Да ладно тебе, Сара. Чтобы обмануть мошенника, всегда нужно быть на два шага впереди, а если получится, то на четыре. У меня это тоже в крови, помнишь?
Видя замешательство сестры, Тэсс достала наушник:
– Все слышали звук с твоего микрофона, который весьма кстати отключился как раз перед нападением. А я установила в кабинете жучок и знаю, чем кончилась ваша встреча.
Сара прислонилась спиной к стене, ее сердце бешено колотилось:
– Ты с самого начала знала, что она в чемодане? Почему ты позволила Уэсу ее увезти?
Тэсс помолчала, разглядывая что-то в руке. Сара поняла, что это удостоверение. В конце концов инспектор Фокс заговорила:
– Мак верно сказал. Если бы я поймала ее раньше, наш папа был бы жив.
Сара открыла рот, но Тэсс вскинула руку:
– Не надо. Я понимаю, ты меня не винишь, но это не мешает мне упрекать себя. Из-за упрямства и нежелания принять папу, каким он был, я так и не узнала Фрэнка. Ты не узнала свою маму не по собственной вине, и я думаю, ты заслуживаешь ответов. У меня была доля секунды, чтобы принять решение, и я действовала инстинктивно. Но если Джулия кого-то убьет из-за меня…
– Маловероятно, – перебила Сара. – Она сказала, что убила Митчелла и Роджерса, чтобы доказать преданность семье. Я ей поверила.
– А в то, что твоя мама жива? Тоже поверила?
Сара пожала плечами.
– Не знаю… – с болью в глазах произнесла она. – Я не понимаю, зачем папа мне лгал, но, если есть хоть малейший шанс, что Джулия сказала правду, я должна маму найти.
Тэсс обняла сестру, и Сара позволила ей это сделать. Принять утешение от старшей сестры было естественно. В конце концов Тэсс отстранилась, придерживая Сару за плечи на расстоянии вытянутой руки.
– Что же произойдет, когда ты отыщешь маму? Ты просто выдашь нам Джулию?
Сара кивнула:
– Она убила нашего папу. Не важно, намеренно или нет, но этого я ей простить не смогу. Джулия должна ответить за то, что совершила.
– Надеюсь, ты говоришь искренне, Сара. Потому что я не навсегда отпустила Джулию. Я выиграла для тебя немного времени, чтобы ты нашла свою маму. Джулия убила трех человек и ответит за содеянное. Лучше раньше, чем позже.
– Знаю, Тэсс, – заверила Сара. – Я хочу, чтобы она понесла наказание. Я обещаю.
Но хотя ее слова звучали убедительно, девушка задавалась вопросом, сможет ли запросто выполнить обещание. Сара гадала, придется ли ей однажды выбирать между сестрами и сделает ли она правильный выбор.
Лука Д’Андреа
Сущность зла
.
Издательство АЗБУКА®
* * *
Алессандре, путеводной звезде в моих бурных морях
Так бывает всегда. Во льдах сначала слышится голос Бестии[53], потом наступает смерть.
Среди торосов, в трещинах, подобных той, куда я попал, многих альпинистов и скалолазов этот голос лишил сил, разума и, наконец, жизни.
Какая-то часть моего рассудка, животная часть, которой ведом страх, ибо в страхе жила она миллионы лет, понимала свистящий шепот Бестии.
Восемь букв: «Убирайся».
Я к голосу Бестии не был готов.
Мне нужно было что-то привычное, человеческое, что вырвало бы меня из сурового одиночества посреди льдов. Я поднял голову, чтобы заглянуть за края трещины, все смотрел и смотрел в небеса, отыскивая глазами красный силуэт вертолета ЭК-135 Спасательной службы Доломитовых Альп. Но небеса были пусты. Зазубренная стрела ослепительной синевы.
Это меня и доконало.
Я затоптался на месте, стал раскачиваться взад и вперед, часто, прерывисто дыша, и с каждым вздохом из вен уходила сила. Как Иона в чреве кита, я был перед лицом одного лишь Бога.
А Бог рычал: «Убирайся».
В четырнадцать часов девятнадцать минут того проклятого 15 сентября из мерзлоты возник голос, который не был голосом Бестии. То был Манни, чья красная униформа выделялась на фоне всей этой белизны. Он повторял мое имя снова и снова, а лебедка медленно, плавно опускала его ко мне.
Пять метров.
Два.
Он ощупывал меня, он искал глазами раны, которые объяснили бы мое состояние. Он задавал вопросы: сотня «что», тысяча «почему», на которые я не мог дать ответа. Голос Бестии был слишком громок. Он поглощал меня.
— Разве ты не слышишь? — прошептал я. — Эта Бестия, эта…
Я хотел объяснить ему, что Бестии, обитающей во льдах, таких древних, невыносима была сама мысль о теплом сердце, погребенном в стылых глубинах. О моем теплом сердце. И о его сердце тоже.
