широко открытыми, но больше всего поразил рот: искривленный, кричащий, застывший в мертвой гримасе.
Рот из картины «Крик»
Мунка. Когда судмедэксперт закончил снимать повязки, Франк почувствовал, как сердце взрывается в груди. Он посмотрел на Люси и Николя, которые тоже были парализованы от увиденного. Они держали в руках фотографию этой женщины. Они ходили по аллеям парка Бют-Шамо.
— Вы ее знаете? — спросил врач, заметив их смятение.
— Это... Это Кристин Барлуа, женщина лет пятидесяти, которая пропала чуть больше трех недель назад в 19-м округе. Мы вели расследование в первые дни.
Шарко замолчал, потрясенный собственными словами. Женщина, которую они искали, которую искали десятки людей, оказалась здесь, в этом сарае. Судебный медик кивнул, затем наклонился. Ему показалось, что он разглядел что-то в глубине горла.
— Что это...
Вдруг он резко отскочил назад. Паук выскочил из-за языка, привлеченный светом. Он скользнул к уголку губ, пробежал по щеке и с впечатляющей скоростью скатился с носилок. Врач снял очки, растерянный.
— Боже, простите. Я не ожидал такого.
Через несколько секунд он снова надел очки и подошел ближе, более настороженно.
— Какая ночь... — пробормотал он, в голосе смешались усталость и отвращение.
Он прощупал кожу вокруг губ и приступил к осмотру:
— Бинты застыли на лице в этом положении. Нет сомнений, что жертва была жива, когда ее так обмотали. Кожа синюшная. Вскрытие, скорее всего, подтвердит смерть от удушья. Смерть, по предварительным данным, наступила неделю, а то и десять дней назад. При таких морозах, которые стоят уже месяц, разложение, должно быть, сильно замедлилось...
Франк ничего не сказал. Еще немного, и его лицо тоже оказалось бы запечатлевшим это выражение ужаса. Он почувствовал приступ страха в животе. Это было ужасное чувство, которое он до сих пор испытывал лишь изредка. Судебный медик убрал инструменты, закрыл чемодан и сказал:
— Я закончу раздевать тело в морге. Предлагаю отвезти тело в том виде, в каком оно есть, и поместить в холодильник. Встретимся завтра в полдень. Согласны?
Командир кивнул, бледный как полотно. Пока все суетились, он вышел на улицу подышать, в сопровождении своих напарников.
— Перед тем, как приехать сюда, мне позвонила психиатр, — сообщил Николя. Машефер пытался покончить с собой с помощью оружия, которое ему удалось заполучить у другого пациента. Его жизнь вне опасности, но он находится в больнице под сильным успокоительным...
Франк ничего не сказал, продолжая глотать воздух.
— Ты уверен, что с тобой все в порядке? — спросил Беланже, положив ладонь ему на плечо.
Шарко встретил обеспокоенный взгляд Люси. Он попытался их успокоить, но нет, все было не так. Его тошнило, во рту было сухо, наверное, из-за удара по голове. Яркие лучи пробивались сквозь щели в ставнях перед ним. Там тоже работали бригады.
— Позвони Бригару. Пусть приезжает как можно скорее со своей группой. Скажи ему, что искать Кристин Барлуа больше не нужно...
Глубоко вздохнув, он сунул забинтованную руку в карман куртки и направился к зданию.
Его кошмар еще не закончился.
55
Внутри дома за каждым выходом раскинулась сеть проводов, веревок и сетей, натянутых с помощью шурупов и гвоздей, вбитых в стены или пол. Такое же запутанное переплетение они обнаружили и перед камином в гостиной. И между этими ткаными сетями, сотканными Шарбонье, переплетались впечатляющие паутины. В каждом углу можно было заметить движения лапок, волосатых тел, мелькающих теней, которые убегали.
Комната была запыленной, заваленной кучами деревяшек и пустых ящиков, которые, очевидно, служили укрытием для этих тварей. Все было приспособлено для них. Человек сделал свой дом их территорией. Должны ли они были защищать его от посторонних? Предупреждать о вторжении? Матиас Шарбонье считал себя одним из этих животных? Николя вспомнил, что Элеонор Урдель рассказывала о бреде шизофреников: - Вы можете начать копать ямы в своем саду, потому что думаете, что кроты хотят вам навредить. - Существовали самые разные формы выражения безумия.
— Уже три, — сказал он, потянув за веревку, чтобы вызвать вибрацию.
Шарко повернулся к нему.
— Три что?
— Три человека, которые перешли к действию и совершили преступления, одно более зрелищное, другое еще более. Фруско, который разбил череп и сварил мозг бедной женщине, потому что боялся, что она украдет его конечности. Машефер, который нанес более пятидесяти ударов отверткой мужчине и засунул ему в рот соду, чтобы убить червя в нем. А теперь Шарбонье, который считает себя пауком и мумифицирует Кристин Барлуа. Если предположить, что он тоже был шизофреником, что более чем вероятно, учитывая обстоятельства, то получается, что три человека сошли с ума и начали убивать...
Обсуждая это, они развернулись и направились к лестнице.
— Недавно я встретил мужа Анжелик Менье, жертвы Фруско, — продолжил лейтенант. Она была экспертом по паразитам. Это связывает ее с ленточным червем, а значит, и с нашим расследованием. В этом беспорядке нет никакой случайности.
Все связано, как нити паутины.
Фрэнк и Люси обменялись удивленными взглядами.
— За всем этим кто-то стоит, Фрэнк, — настаивал Белланже. — Кто-то, кто, я не знаю как, устраивает так, что больные люди нападают на определенных людей в состоянии бреда. Этот кто-то — Капитан.
Человек, который держит руль. Тот, кто проникает в их головы и манипулирует ими.Они молча поднялись по ступенькам, потрясенные этими откровениями. Шарко подумал о новой жертве. Эта женщина, разыскиваемая по совсем другому делу, теперь стала неотъемлемой частью их головоломки. Ему вспомнились слова, написанные на обратной стороне открытки с «Криком»:
- Почему вдруг появляется эта фигура из «Корабля сумасшедших» и его безумная команда, захватывающая самые привычные пейзажи? - Это было именно так, у него было зловещее ощущение, что кто-то собирает армию сумасшедших.
На лестнице паутины были прижаты к стенам, чтобы освободить место. Сотни пауков, которые занимали все пространство, исчезли. Но они обязательно были где-то в доме, под мебелью, за плинтусами, в простынях... Совершенно невидимые. Люси чувствовала зуд до позвоночника. Она хотела только одного: уйти из этой проклятой берлоги и принять душ.
Когда они дошли до спальни, техники уже собирали свое оборудование. Отбор проб был закончен. В частности, гильза из пистолета Люси была опечатана, как и цифровой диктофон. Шарко пристально посмотрел на следы крови на полу и многочисленные рулоны марли, валявшиеся рядом, в то время как тяжелые шаги заставили задрожать потолок.
Вдруг голова Паскаля появилась у люка, прямо над ними. Шарбонье прыгнул именно с этого места,
