Лори помогла Марвину переложить труп на каталку.
— С кого из мальчишек начнем? — спросил Марвин, освобождая колеса каталки от блокировки.
— Не имеет значения, — ответила Лори. Открыв лежавшие на соседнем секционном столе карточки, она стала искать отчеты криминалистов. Потом, вдруг передумав, сказала: — А почему бы нам не взять сразу двоих?
— Я — за, — с готовностью согласился Марвин и повез каталку с телом Прут к дверям.
Лори читала отчеты криминалистов под аккомпанемент жужжавшего вентилятора. Она сразу поняла, почему эта трагедия привлекла внимание журналистов. Здесь пахло жареным. Несчастный случай произошел в метро в три часа ночи. Прибывавший поезд задавил двух мальчишек.
Проблема состояла в противоречивых показаниях. Машинист уверял, что мальчишки прыгнули под поезд в последнюю минуту и он уже ничего не смог сделать. Это говорило о двойном самоубийстве, однако машинист не прошел проверку на алкотестере, что давало серьезные основания ему не доверять. Другие показания дал прошедший алкотест кондуктор, который, по его словам, находился на платформе между первым и вторым вагонами, видел приближающийся поезд, но детей не видел вообще. И третьим свидетелем выступал дежуривший при выходе на платформу сотрудник, который видел, как вслед за мальчишками через турникеты прошел какой-то подозрительный тип, который затем куда-то исчез.
Дверь в зал распахнулась, и появился Марвин, толкавший перед собой каталку.
— Зрелище не из приятных, — объявил он.
— Могу себе представить, — отозвалась Лори.
Она продолжала читать отчеты криминалистов. Никаких предсмертных записок не обнаружено ни на станции, ни у самих жертв. Никаких признаков депрессии, по словам их родителей, у детей не было. Мальчишек называли озорниками, сорвиголовами, и они никогда бы не совершили самоубийства.
— Я пойду за другим, — сообщил Марвин.
Махнув через плечо рукой, Лори продолжила читать. Она вновь поразилась проведенной Дженис работе. Лори не представляла, как та ухитрилась столько сделать за одну ночь.
Закончив читать, Лори вытянула из карточек листки для заметок и повернулась к первому трупу.
— О Господи! — прошептала Лори, глядя на то, что осталось от первой жертвы.
Рука мальчишки была оторвана от плеча и лежала рядом с туловищем. Голова и лицо превратились в сплошную массу.
Лори приступила к наружному осмотру изуродованного тела. Было совершенно очевидно, что, оказавшись под колесами, тело продолжало находиться там до полной остановки поезда.
— Вот и второй, — сказал Марвин, отодвигая пустую каталку в сторону.
Не оборачиваясь, Лори махнула ему через плечо. Она обнаружила нечто неожиданное на пенисе мальчишки, и это заставило ее осмотреть его ступни. Марвин подошел к столу с противоположной стороны.
— Я тоже это заметил, — сказал он, проследив за ее взглядом. Помимо ссадин, там были еще и следы ожогов. — О чем это говорит?
— Где его обувь? — спросила Лори.
— В полиэтиленовом мешке, в том же холодильнике, где он лежал.
— Принеси его сюда, — попросила Лори. Она подошла ко второму телу.
К тому времени как Марвин вернулся с одеждой мальчишек, Лори уже разгадала тайну случившегося. Марвин принес к столу кеды, которые были на ногах у детей. Они оказались в таком же жутком состоянии, как и сами тела. Лори посмотрела подошвы.
— Похоже, мне ясно, что произошло.
— Правда? — удивился Марвин. — Ну просвети меня.
В этот момент дверь в зал со стуком распахнулась, заставив и Лори, и Марвина вздрогнуть от неожиданности. Это оказался Сэл Дамброзио, другой санитар морга. Он был необычно возбужден.
— У нас обезглавленный труп мужчины. И без рук. Его только что привезли полицейские. Что мне делать?
— Ты рентгеновские снимки сделал? Взвесил его? Сфотографировал как полагается? — спросила Лори. В отличие от Марвина, которому не нужно было напоминать об этом, апатичный Сэл часто действовал Лори на нервы. Существовал установленный порядок, которому необходимо было следовать при поступлении тела в ОГСМЭ.
— Уже все понял, — отозвался Сэл, почувствовав, что Лори раздражена. — Я просто думал, что, раз здесь полиция, все может быть по-другому. — Он скрылся за дверью.
Лори на секунду задумалась. Услышав об обезглавленном трупе, да еще без рук, она вспомнила, как семь лет назад уже видела нечто подобное, когда сюда привезли тело, выловленное в Ист-Ривер. Личность убитого все-таки удалось тогда установить. Им оказался некто Франкони. И из-за этого мистера Франкони они с Джеком оказались в диких дебрях Западной Африки — в Экваториальной Гвинее.
Воспоминания Лори прервал Марвин:
— Ты меня заинтриговала. Так что случилось с этими двумя мальчишками?
Лори уже было начала объяснять, но дверь опять распахнулась и в секционный зал ввалилась облаченная в халат, шапочку в виде капюшона и маску фигура. Лори и Марвин обомлели: всем было известно, что появляться без «скафандра» в секционном зале просто недопустимо.
— Прошу прощения, но сюда входить не разрешается, — сказала Лори, поднимая руку. Она решила, что это какой-нибудь журналист, любитель приключений, смог каким-то образом проскользнуть мимо охраны. — Здесь опасно и обязательно нужна полная защитная экипировка.
— Да ладно тебе, Лор! — откликнулась «фигура», останавливаясь на полпути. — Джек говорил мне, что по выходным здесь не так зорко следят и он сам так одевается, только если труп заразен.
— Лу? — удивилась Лори.
— Да, я. Ты же не будешь заставлять меня влезать в этот жуткий костюм? Мне от него дурно делается.
— Если вдруг появится Келвин, ты рискуешь получить пожизненный запрет на вход сюда.
— А если серьезно, каковы шансы, что он вдруг здесь появится?
— Думаю, нулевые.
— Ну вот и договорились, — сказал Лу. Он подошел к Лори и, посмотрев на детские трупы, вновь быстро перевел взгляд на нее. — Ну и зрелище! Не представляю, как ты этим зарабатываешь себе на жизнь.
— Да, тут есть свои негативные стороны, — вздохнув, согласилась Лори. — А что тебя привело сюда субботним утром?
— Да это место — просто моя погибель. На этот раз привез тебе «всадника без головы». Он наделал шуму в Центральной манхэттенской.
— Пожалуй, тебе лучше сначала мне все объяснить.
— Едва забрезжил рассвет, меня разбудил звонок. Говорят, что парень, который занимается трупами в Центральной манхэттенской — они называют его «препаратор», — придя сегодня на работу, вдруг обнаружил тело, которого не должно было там быть. — Лу рассмеялся. — И грустно, и смешно — в морге оказался лишний труп. Мне доводилось слышать, как трупы исчезали или как их прятали, но чтобы находили лишние трупы в специально отведенном для этого месте — такое впервые.
— А почему вызвали тебя? Почему этим не могли заняться окружные полицейские?
— Мой шеф узнал об этом — ты помнишь, убили его родственницу. У него там чуть ли не прямая телефонная линия с больницей. Так что он позвонил мне по горячим следам и сказал, чтобы я шевелился. Дело в том, что в его деле по-прежнему нет никаких зацепок, вот он и наседает на меня. Кроме того, здесь есть определенные совпадения. В новом трупе обнаружены два пулевых отверстия, абсолютно таких же, как в теле его родственницы.
— Личность не установлена?
— Нет, и никаких намеков. И в больнице все на месте — и пациенты, и персонал.
— А что с головой и руками?
— Пропали.
— Так твой шеф предполагает, что новый труп может быть как-то связан с убийством его родственницы?
— Он особо не распространялся на эту тему, но явно допускает такую возможность. Этот труп был весьма чисто обработан. Ни крови, ни царапин, ничего — словно он только что из-под душа вылез. Парень обнаружил его в холодильнике их старой анатомички. Все это выглядит как-то зловеще, а я уж много чего повидал за свою жизнь.
— Как были отрезаны голова и руки?
— Очень аккуратно.
— Так, словно это сделал врач?
— Пожалуй. Хотя я даже и не думал в таком ракурсе, но, пожалуй, да.
