– Ну-ка, ну-ка… – задумчиво проговорил Ксандр. – Где-то я такое уже видел…
Глава 82
Я не была в Большой зале с самого оглашения завещания. Ее украшали большие витражные окна – футов восемь в высоту и три в ширину. Начинались они на уровне моих глаз, если не выше. Узор на стекле был незатейливым и геометричным. В верхних углах располагались восьмиугольники точно такого же размера и оттенка, как и тот, что я держала в руке.
Я вытянула шею, чтобы лучше разглядеть окно. Поворот да щелчок…
– Ну, что думаешь? – поинтересовался Ксандр.
Я склонила голову набок.
– Кажется, без лестницы нам не обойтись.
* * *
Встав на верхнюю ступеньку лестницы, которую придерживал внизу Ксандр, я прижала ладонь к одному из стеклянных восьмиугольников. Сперва не происходило ничего, но стоило мне надавить слева, и восьмиугольник сдвинулся градусов на семьдесят и замер.
Это можно считать поворотом?
Я взялась за следующую фигуру. Как я ни нажимала ни на правую ее сторону, ни на левую, это не помогало, а вот когда надавила на нижнюю часть, стекло щелкнуло и сместилось на сто восемьдесят градусов, а потом тоже встало намертво.
Я спустилась к Ксандру, сама не зная, чего мы тем самым достигли. Поворот да щелчок – что ты видишь, ответь? – повторила я по памяти.
Мы отошли подальше и окинули комнату взглядом. Солнце светило в окно, отбрасывая на пол разноцветные блики. Сквозь сдвинутые мной стекла в залу пробивались два алых луча. У самого пола они пересекались.
Что ты видишь, ответь?
Ксандр опустился на корточки у половицы, на которой лучи пересекались.
– Ничего. – Он надавил на половицу. – Я думал, она приподнимется или…
Я мысленно вернулась к загадке. Что ты видишь, ответь? Вижу свет. Вижу пересечение лучей… Когда стало понятно, что лучше зайти с другого конца, я вернулась в начало стихотворения.
– Полдень… Начало стихотворения посвящено полдню, – проговорила я, торопливо размышляя, какие выводы из этого можно сделать. – Угол наклона лучей наверняка зависит от положения солнца. Может, поворот и щелчок нужны для того, чтобы увидеть то, что явит себя в полдень?
Ксандр задумчиво выслушал мои соображения.
– Можно, конечно, подождать, – сказал он. – Или… – неторопливо добавил он, – …немного схитрить.
Мы опустились на четвереньки и стали проверять окрестные половицы. До полудня оставалось недолго. Вряд ли в ближайшее время угол падения лучей сильно изменится. Я простукивала ладонью доску за доской. Не двигается. И эта тоже.
И эта.
– Нашла что-нибудь? – спросил Ксандр.
Держится прочно. И эта. О, шаткая! Одна из досок под моей рукой не сказать что задрожала, но определенно прогнулась ощутимее прочих.
– Ксандр, иди сюда!
Он подскочил ко мне, уперся ладонями в половицу и нажал. Она подскочила. Ксандр снял ее. Внутри оказалась маленькая ручка. Я повернула ее, сама не зная, чего ожидать. А в следующий миг мы с Ксандром полетели вниз. Точнее, падать начал пол под нами.
Когда падение остановилось, мы были уже не в Большой зале. А прямо под ней. А перед нами простиралась лестница. Я рискнула предположить, что это, должно быть, один из входов в туннели, о которых Орен не знает.
– Только подниматься надо, перескакивая через ступеньку, – предупредила я Ксандра. – Так сказано в следующих строках. Разом две одолей и в конце меня встреть.
Глава 83
Не знаю, что бы произошло, если бы мы спустились как нормальные люди, а не перескакивая через ступеньку, но, к счастью, узнать это нам не довелось.
– А ты бывал в этих туннелях? – спросила я у Ксандра, когда мы безо всяких происшествий спустились вниз.
Он выдержал паузу – до того долгую, что мне стало не по себе.
– Нет.
Я обвела внимательным взглядом обстановку. Стены у туннелей были металлические – и чем-то они очень напоминали канализационные трубы, но были удивительно хорошо освещены. Что это, газовые фонари? Трудно было понять, далеко ли мы зашли. Впереди виднелась развилка – туннели расходились в три стороны.
– Куда пойдем? – спросила я Ксандра.
Он многозначительно указал вперед.
Я нахмурилась.
– Почему именно туда?
– Потому что она так велела, – беспечно заявил Ксандр и кивнул куда-то вниз. Я опустила взгляд и вскрикнула.
Я не сразу поняла, что горгульи у подножья лестницы были точной копией тех, что украшали Большую залу, разве что у левой фигурки рука была вытянута вперед, а указательный палец – направлен прямо, туда, куда нам, видимо, и надо было пойти.
И в конце меня встреть.
Я зашагала вперед. Ксандр устремился следом. Интересно, думала я, а догадывается ли он, что нас ждет впереди.
И в конце меня встреть.
Мне снова вспомнились слова Ксандра: Будь вы даже сто раз уверены в том, что перехитрили нашего деда, на самом деле это он вас обвел вокруг пальца, и никак иначе.
Но он ведь мертв, пронеслось в голове, разве не так? Эта мысль засела в мозгу занозой. Журналисты точно ни капли не сомневались в смерти Тобиаса Хоторна. Да и семья в нее верила. Но видел ли кто-нибудь его тело?
Что еще это все может значить? И в конце меня встреть.
* * *
Через пять минут путь нам преградила стена. Больше на этом пути свернуть было некуда, да и смотреть больше не на что.
– Может, горгулья солгала, – предположил Ксандр таким довольным голосом, будто его непростительно сильно забавляла эта мысль.
Я толкнула стену. Ничего.
– Может, мы что-нибудь упустили? – спросила я, обернувшись.
– Да, вероятнее всего, горгулья солгала, – задумчиво заключил Ксандр.
Я посмотрела туда, откуда мы пришли. Медленно зашагала назад, оглядывая туннель. Шаг за шагом. Шаг за шагом.
– Гляди, что я нашла! – крикнула я.
В полу обнаружилась металлическая решетка. Я тут же опустилась на корточки. На металле было выгравировано название фирмы-производителя, но время стерло большинство букв, оставив лишь четыре: «М», «Е», «Н»…
И «Я».
– И в конце меня встреть, – прошептала я.
Нагнувшись, я схватилась за решетку и потянула. Ничего. Я потянула снова – и на этот раз она поддалась. А я чуть не упала на спину, но Ксандр меня подхватил.
Мы уставились в дыру.
– А может, – прошептал Ксандр, – горгулья сказала правду. – Не дожидаясь меня, он просунул ноги в отверстие и спрыгнул. – Давай сюда!
Если бы Орен только знал, что я затеяла, он убил бы меня на месте. Я спрыгнула в дыру и оказалась в небольшой комнатке. Интересно, а насколько мы глубоко? В комнате было четыре стены – три одинаковые, а последняя, четвертая, – цементная, с тремя буквами посередине.
Э. К. Г.
Мои инициалы.
Я зачарованно приблизилась к буквам, и в глаза мне ударил красный свет лазера. Что-то пискнуло, и бетонная стена разъехалась в стороны, точно створки лифта. За ней показалась дверь.
– Распознавание лиц, – прокомментировал Ксандр. – Не важно, кто из нас первым нашел бы это место. Без тебя мы не смогли бы проникнуть за эту стену.
Бедняжка Джеймсон. Держать меня при себе всю дорогу, да еще такими стараниями, а все ради чего? Чтобы бросить, не дождавшись того, что я исполню свое предназначение. Стеклянная балерина. Нож. Девушка, чье лицо открывает стену, за которой находится дверь, которая…
– Которая что? – Я шагнула вперед и осмотрела дверь. На ней было четыре сенсорных панели, по одной в каждом из углов. Ксандр коснулся одной из них, и на двери высветилось изображение руки.
– Ух ты, – выдохнул он.
– Что такое? – спросила я.
– Тут инициалы Джеймсона, – сообщил Ксандр и перешел к следующей панели. – А вот Грэйсона. Нэша. – Он дошел до последней и ненадолго умолк. – И мои.
