Бентли Литтл - Сгинувшие

– Не уйду отсюда без золота, – сказал Рауль, глядя на тропу.

– Давай по порядку, – ответил Тодд.

Они завернули за угол.

И увидели мертвого медведя.

Он стоял посередине тропы, и росту в нем было не менее девяти футов [121]. Лапы с огромными когтями подняты, пасть открыта, и он рычал.

Вот только…

Никаких звуков слышно не было.

Массивное тело животного было испещрено пулевыми отверстиями, кровь на которых давно высохла.

Брайан ничего не знал о медведях, кроме того, что видел в кино и по телевидению, но он почему-то был уверен, что перед ними гризли. Медведь надвигался на них, яростно и беззвучно рыча и прожигая их взглядом своих мертвых белесых глаз. Тодд и Рауль открыли огонь. Выстрелы из автоматического оружия практически разорвали животное пополам, вырывая куски плоти и осколки костей – верхняя половина чудовища упала у задних лап.

И продолжала двигаться.

Мужчины прекратили стрелять, и Брайан невольно отступил на шаг. Две половины трупа медведя не делали никаких попыток соединиться, но обе продолжали двигаться, и было видно, что обе настроены остановить любого, кто попытается пойти дальше по тропе. Задние лапы с огромными когтями царапали золотые кирпичи, внутренние органы, лишенные крови, болтались в разверстом брюхе, а над ними колыхались лоскуты шкуры и плоти. Верхняя часть туловища пыталась двигаться вперед с помощью мощных передних лап, а из пасти животного лился беззвучный рев.

Кэрри схватила Брайана за руку и сжала ее; наемники смотрели на Тодда, ожидая приказа. Брайан оглянулся вокруг. Медведя можно было бы обойти, если б между деревьями не собрались другие мертвые животные, которые, как часовые, стояли вдоль какого-то таинственного периметра. Рысь и пума, толсторогий баран и лось. А за мертвыми животными и деревьями, возле которых они стояли, лес исчезал. Стало уже темно, и было не разобрать, что там находится, но все понимали, что это открытое пространство, потому что деревья кончались так же четко и резко, как и в выросшем за ночь лесу, который они облетали на вертолете.

Брайан вздрогнул от звука выстрелов и увидел, что Тодд и Рауль ведут огонь по тому, что осталось от медведя. Остальные – Гарт, Кристиан, Антонио и Исайя – тоже заняли свои места и открыли шквальный огонь, который продолжался до тех пор, пока от медведя не осталось ничего, кроме мелких кусочков плоти и осколков костей. Но даже тогда они не расслабились и не опустили оружие, готовые к тому, что место медведя займет один из оставшихся мертвяков. Однако все животные остались на своих местах.

– Вперед! – крикнул Тодд и жестом пригласил всех следовать за ним по…

дороге, вымощенной желтым кирпичом

…тропе, и все они постарались быстрее пройти мимо останков медведя, прежде чем остальные животные получат приказ наступать.

Они проскочили между двумя совершенно одинаковыми деревьями, которые напомнили Брайану что-то из какой-то детской книжки…

«Вперед, собака, вперед!»? [122]

…и остановились.

Люди достигли своей цели.

Сквозь деревья они вышли на открытое пространство. Прямо перед ними возвышалась Черная гора, которая теперь казалась не частью горной цепи, а совершенно отдельной горой, нависавшей над землей как разгневанное божество, большое и безжалостное. Брайан внимательно ее рассматривал. Из чего она состоит? – подумал он. На скалы не очень похоже, на землю и песок – тоже. Больше всего это походило на перегной и плесень, и хотя Брайан не мог это проверить, не подойдя ближе, он решил, что гора – это не что иное, как гигантская компостная куча, достигшая нынешней высоты после сотен, а может быть, и тысяч лет наращения.

У основания горы располагалась деревня. Хотя деревней это было трудно назвать. Земля, идущая под уклон, была вся покрыта хижинами, похожими на ту, в которую они заходили раньше, – по расчетам Брайана, хижин было много десятков. У них не было ни окон, ни дверей, а в глине, из которой они были построены, то тут, то там виднелись крупные осколки черепов и костей. Казалось, что место для хижин выбирали не в соответствии с каким-то планом, а как бог на душу положит, поэтому они перемежались с ямами, которые выглядели как результаты взрывов, а не работы землекопов.

Что находится в этих строениях? – подумал Брайан. Он вспомнил, что произошло, когда они вошли в глинобитную хижину на вершине горного хребта, и решил, что эти строения – не жилища, а возможно, небольшие электростанции, источник энергии живущих здесь монстров.

А жили здесь действительно монстры.

Они были повсюду. Большинство из них стояли и ничего не делали, как будто ждали чего-то или какой-то команды; некоторые бесцельно бродили. Все они не производили впечатления существ, которые живут вместе, общаются и трудятся в этой деревне. Брайан был уверен, что здесь – их дом, но, казалось, им совершенно не нужно общество друг друга. Где они спали – да и спали ли они вообще, – непонятно. Он не сильно удивился бы, если б ему сказали, что они живут в ямах, а не в хижинах, или что они могут простоять весь день без движения. Он по очереди рассматривал монстров, замечая пугающие особенности каждого.

Все особи женского пола были очень сексуальны.

Ничего подобного он не ожидал – и не поверил бы в это, если б не видел сам. Их лица действительно были уродливы, при этом среди них не встречалось двух похожих. У кого-то имелись большие глаза, у кого-то – маленькие. У некоторых были носы, у других – подобие хобота, а иногда и просто носовые щели. Форма рта тоже была разной, хотя у всех он был полон мелких острых зубов.

Все монстры были примерно одного роста и почти такими же высокими, как гризли. И все они оказались разными: худые, толстые, с длинными руками, с короткими руками, с когтями или с пальцами на руках, с копытами или с пальцами на ногах, с хвостами, роговыми наростами и даже с оленьими рогами. Все это великое множество форм было покрыто смесью волос, шерсти, чешуи и кожи, которая варьировалась от блестящей и тончайшей змеиной до темной и толстенной, как у носорога.

И тем не менее все они были сексуальны.

Брайан не мог этого объяснить, но когда существо с одной грудью, покрытой мехом, и с гладкой и безволосой вагиной стало пританцовывать и изгибаться перед ним, как дешевая стриптизерша, он почувствовал такой прилив желания, какого не испытывал никогда в жизни. Хоуэлс понял, что другие чувствуют то же, что и он. Это было видно по тому, как они любовались этой тварью, как пытались отвести от нее глаза, как обтискивали всё увеличивающиеся выпуклости в штанах. Когда Брайан перевел глаза на Кэрри, то увидел, что та не может оторвать взгляда от существа мужского пола и смотрит, как он поглаживает свой огромный пенис и ухмыляется ей.

Брайан заставил себя оторваться от танцовщицы – и тут заметил, что остальные жители деревни уже не были вялыми и апатичными. Монстры значительно приблизились и теперь внимательно изучали их небольшую команду, напоминая при этом людей, которые хотят окружить и поймать убежавшее домашнее животное. Так что эти «женщина» и «мужчина», со всеми их призывными телодвижениями, были просто подставой, основной целью которой было отвлечь внимание вновь прибывших от все увеличивающейся орды монстров. Брайан насчитал уже восьмерых, которые находились на расстоянии прямого удара, и выражение на их уродливых лицах не предвещало ничего хорошего. Теперь журналист заметил множество остатков человеческих трупов, которые были разбросаны по улице – полусъеденные тела и полуобглоданные кости, совсем не похожие на белоснежные бутафорские киношные кости, а были они желтые и грязные, с налипшими кусками гниющей плоти.

– Тодд! Ребята! – крикнул Брайан, дернув Кэрри за рукав, чтобы привлечь ее внимание. Наемники мгновенно насторожились, а монстры, напротив, расслабились и, как по мановению волшебной палочки, замерли и тупо уставились в никуда.

Но теперь они находились гораздо ближе.

«Танцовщица» продолжала изгибаться в танце, а мужская особь продолжала ласкать свой выдающихся размеров член.

– Они пытаются загипнотизировать нас, – сказал Брайан. – Я видел, как они придвигались ближе, пока эти двое отвлекали наше внимание!

– Что будем делать? – спросил Тодд, и Брайан еще раз почувствовал благодарность за то, что у этого человека была своя голова на плечах и он не собирался тупо следовать приказам Кирка.

Зеленая тропинка – то из травы, то ли из мха – вела мимо хижин к Черной горе. В быстро гаснущем вечернем свете Брайан увидел место, где одноцветная тропинка вдруг превращалась в многоцветную дорогу, состоящую из самых невообразимых и ярких цветов. По ней с горы спускались еще монстры, которые переходили из полусвета в полутьму и еще, по-видимому, не получили приказа прикинуться ветошью, так что Брайан понимал, что в их распоряжении считаные минуты.