Джейни пробует снова:
— Отдай мне пленную, Рэнсом. Помогай лейтенанту.
Я вскидываю взгляд. Рэнсом не подчиняется. Но и не сопротивляется. Я не понимаю, что он делает. Просто стоит, вцепившись в Шеридан. Хотел бы я видеть его лицо.
Я укладываю Кендрика обратно на снег и встаю. Дрожь Шеридан усиливается. Она на верном пути к гипотермии, а может, и обморожению. Если она явится на суд в синяках или с почерневшими пальцами и гниющими ушами, Ахав Матуго ее не примет — но Шеридан не собирается сдаваться. Она смотрит на меня так, будто видит мое лицо сквозь черный экран визора, и говорит:
— Я предупреждала вас, что расплата близка. Красная Зона прислала вас сюда. Она контролирует вас. Вы — слуги Дьявола. Все вы! И вы будете низвергнуты!
Меня передергивает от того, что она называет это «Красной Зоной» — тем же именем, что использую я.
Рэнсом тоже потрясен, но по другой причине.
— Не смей так говорить с Шелли, — произносит он, встряхивая ее. — Это Бог хранил его.
— Черт подери, Рэнсом, это неважно! Джейни, забери ее!
— Это важно, сэр! Важно!
Джейни тянется к ней, но Рэнсом резко отдергивает пленницу. Кендрик доказывает, что он в сознании, прошептав:
— Сделай же что-нибудь, Шелли, блядь.
Я пытаюсь забрать ее: «Рэнсом, отдай ее мне», в то время как Шеридан извергает новые безумные слова, пробираясь ему под кожу:
— Вы — инструменты. Каждый из вас. Инструменты Сатаны, которыми он попользуется, прежде чем низвергнуть в бездну!
— Заткнись!
Я хватаю Рэнсона за плечо. Он бьет меня локтем в грудь, используя стойку своей «мертвой сестры». Я знаю, он не хочет причинить мне боль. Просто он слишком зол и слишком напуган, чтобы соображать.
Всё равно это чертовски больно. Удар выбивает меня из равновесия, вышибает воздух из легких, и клянусь богом, мои ребра были бы сломаны, не будь на мне брони.
Я никогда не принимал фантазии Рэнсона о «царе Давиде» всерьез, но он, похоже, принимал. Для него это выглядит так, будто я предал его, не предвидев волка, позволив ранить Кендрика. А тут еще Шеридан с ее издевками. Он настолько потрясен ее обвинением в том, что нас защищает не Бог, а Дьявол, что теряет контроль.
Он впечатывает Шеридан лицом в снег. Затем выхватывает пистолет, который дал ему Роулингс, и наставляет на нее, выбирая самый прямой путь, чтобы заставить замолчать свои сомнения.
У меня не осталось дыхания, чтобы крикнуть. Я просто кидаюсь на него, используя всю мощь экзоскелета. Джейни тоже бросается к нему, но я успеваю первым. Бью его в плечо. Мы оба валимся, пистолет вылетает из его рук, описывает дугу и падает прямо за Шеридан. Я лежу на боку, пытаясь прижать Рэнсона к земле, когда вижу, как это происходит: Шеридан, барахтаясь на коленях в снегу, подгребает пистолет к себе.
Я не знаю, почему ей сковали руки спереди... может, потому что пятидесятилетние женщины не считаются опасными? Эта — опасна, а мне нельзя в нее стрелять. Я даже ударить ее не могу, потому что Ахав Матуго не примет ее раненой.
Я отпускаю Рэнсона и вскакиваю на колени. Шеридан наводит ствол на меня. Она дрожит от холода. Не знаю, насколько хорошо она может целиться. Велик шанс, что промахнется, а если нет — броня может спасти. Я бросаюсь к пистолету — но Рэнсом уже на ногах. Он отпихивает меня в сторону как раз в момент выстрела.
Пуля бьет ему в броню, сбивая дыхание и заставляя наполовину развернуться. Пока он потерял равновесие, Шеридан сокращает дистанцию — она движется со скоростью ИИ в человеческом обличье. Джейни не может ее остановить. Я тоже. А Рэнсом не соображает. Он убьет ее, я знаю, и миссия провалится.
— Рэнсом, не трогай ее!
Он смотрит на меня, а не на нее, и она использует этот момент. На Рэнсоме бронежилет. Шлем и визор защищают голову, но Шеридан — оборонный подрядчик. Она знает, как работает снаряжение. Она знает его уязвимые места. Она просто делает шаг вплотную, упирает пистолет ему под челюсть, чтобы унять дрожь в руке, и нажимает на спуск. Его голову отбрасывает назад. Кровь веером брызжет на лицо Шеридан и кропит снег. Она всаживает еще две быстрые пули ему в мозг прежде, чем я успеваю выхватить оружие, прежде чем Джейни успевает ее схватить.
Рэнсом рушится на землю. Его статус вспыхивает на моем визоре, как в какой-то ебаной видеоигре: Мэттью Рэнсом, скончался.
— Блядь! — ору я. — Твою мать, твою мать, твою мать.
Я в миллиметре от срыва. Черепная сеть не справляется с моей яростью и отчаянием. Джейни это чувствует. Используя силу своих манипуляторов, она подхватывает Шеридан и, не оборачиваясь, шагает по снегу, неся ее к снегоходу.
— Она его, сука, убила! — кричу я в спину Джейни.
Рэнсом у моих ног, его кровь лужицей растекается по снегу. Я перевожу взгляд с его тела на пистолет, который теперь у меня в руках. Мне хочется прижать ствол к затылку Шеридан и всадить пулю прямо в ее мозг.
— Ты, гребаный идиот, Рэнсом, — шепчу я не по связи.
Но время не повернуть вспять, а миссия еще не окончена. Нам нужно уходить. Я цепляю ручным крюком каркас «мертвой сестры» Рэнсона и волоку его по снегу, бросая рядом с Кендриком. Собираю свое снаряжение. Пистолет — в рюкзак, рюкзак — на плечо. Хватаю свою HITR. Закрепив вещи, поворачиваюсь к Кендрику. Одним крюком цепляю плечевую перекладину его экзоскелета, другим — Рэнсона. И пускаюсь в путь по снегу, таща их обоих за собой.
Прошло четыре минуты и сорок пять секунд с начала засады.
— С холма спускаются другие машины, — говорит Джейни по общему каналу.
— Принято.
Шеридан втиснута на переднее пассажирское сиденье; руки привязаны к спинке, ноги связаны между собой и притянуты к полу.
Джейни помогает мне вытащить Кендрика из его снаряжения и устроить на заднем сиденье. Давление у него низкое, но состояние кажется стабильным.
— Полковник, очистите визор, пожалуйста. Если можете.
Он делает это. Его глаза полуоткрыты, губы искривлены — то ли в отвращении, то ли от боли.
— Увози нас отсюда нахрен, — шепчет он.
— Работаем над этим, сэр.
Я спрыгиваю и захлопываю дверь. По плану вести должен был Кендрик. Я справлюсь, если придется, но мне нужно держать оружие.
— Джейни, ты сможешь вести эту штуковину?
— У меня был урок сегодня утром.
— Тогда она твоя.
Я закидываю снаряжение Кендрика и его винтовку в грузовой отсек, затем Джейни помогает мне загрузить Рэнсона. Она возвращается в кабину и включает передачу.
Слышу звук еще двух снегоходов. Деревья закрывают обзор на серпантин, так что я подключаюсь к «ангельскому зрению» и вижу их: они летят вниз к подножию холма. Еще один снегоход — выше по склону.
Позади меня Джейни осторожно переводит наш трофейный транспорт через ров, который мы выбили в дороге.
— Ты идешь, Шелли? — спрашивает она по связи.
— Ага.
Я разворачиваюсь, перемахиваю через ров и забираюсь в грузовой отсек, рядом с Рэнсомом.
— Гони.
Снегоходы достигают подножия гребня как раз в тот момент, когда она дает газу. Позади нас взлетают снежные шлейфы — «петушиные хвосты», — из-за которых трудно разобрать, где именно преследователи. Со мной в кузове оружие Кендрика и Рэнсона. Хватаю одну винтовку, вынимаю две гранаты из ее магазина и переставляю в свой. Затем целюсь прямо вдоль дороги и стреляю.
— Статус? — спрашивает Джейни.
Сквозь снежную пыль мало что видно, так что я снова переключаюсь на «ангела». На дороге снегоходов не видно, но потом я засекаю их в лесу.
— Они пытаются нас обойти.
Но лавирование между деревьями их замедлило, а аэродром уже близко. Черт возьми, я очень надеюсь, что сержант Нолан его захватил. Вызываю его по связи.
— Нолан, статус?
— Лейтенант! Вы прорветесь?
— Статус!
— Идем по графику. Люциус Перес подтвердил личность. Флинн с ним. Они работают с пилотом, готовят самолет. Мы обнаружили и нейтрализовали двенадцать сотрудников «Ванда-Шеридан» на верхнем этаже блокпоста.
